Чтение онлайн

Н-ская область, СССР. 14.07.1966.

Деревенский дом, Александр тянется к стоящему в на столе радиоприемнику, а бабушка его оттаскивает.

— Нельзя трогать!

— Дай!

— Саша, это дорогая вещь, мама ругаться будет.

— Дай!

— Тебя током ударит, больно будет.

— Не ударит! Дай!

— Саша, это не игрушка, иди вон с машинкой поиграйся.

Это какое-то попрание всех прав, когда ты, старая, видела чтобы я с машинками игрался. Как купили, так в углу и стоит, машинка эта. Нафиг она мне не нужна, сама играйся. Хотел спокойно пройтись по волнам эфира, послушать чем планета дышит, и тут бабулю принесло. Интернетов тут пока нету, черно-белый телевизор смотрим всей семьей и с другого конца комнаты, потому что он глаза портит. Одно спасение — радио.

Немецкий и английский никуда не делись и обеспечивают хоть какой-то информационный поток. Но делать нечего, против бабули не попрешь, она и приложить может легко. Хорошо еще что по каким-то ее постулатам детей бить нельзя… рукой. А вот вицей запросто, лупи сколько хочешь. Поэтому когда видишь что бабушка пошла за вицей, надо резко становиться милым ребенком.

Саша вздыхает, отрывается от радиоприемника и достает книжку. Повелительно тыкает в нее пальцем и командует:

— Тогда давай буквы учить.

Это надо. Залегендироваться, а потом стать эдаким книголюбом, чтобы вопросов не возникало, откуда инфа. И тренировка воли заодно. Решил, чтобы организм привыкал слушаться, надо делать то, что делать не хочется. Вот так просто. Скучно мне с этой ерундой возиться, значит буду.

Н-ская область, СССР. 11.05.1967.

Деревенский дом, в углу комнаты сидит Александр и играет на игрушечном металлофоне.

Мой первый инструмент, наконец-то я его получил. А как я его добивался.

Воровал с кухни пустые бутылки и выстукивал на них. Бабушка замучалась отбирать и прятать, потому что сражался я каждый раз до конца. В смысле до вицы. В конце концов удалось убедить родителей купить мне инструмент. На пианино я даже не рассчитывал, пытался получить скрипку, в моем возрасте уже можно учиться играть на детской. Получил металлофон. Пытаюсь изобразить "воздушную кукурузу", просто пришло в голову, по радио я еще ее не слышал, но скоро должна выйти. А я уже умею! Ха-ха!

И хрен вы теперь у меня его отберете. Даже если я замучаю всех этим долбежом. За что уважаю своих родителей, они люди слова. Если даже им не выгодно, договор соблюдать будут. Хоть с сопливым мальчишкой.

Н-ская область, СССР. 20.08.1969. Поселковая начальная школа, кабинет директора.

Директор школы и родители Александра.

— Никак не возможно, ему же пять лет. В порядке исключения зачислим его в следующем году, когда ему будет уже шесть.

— Но он же октябрьский у нас, ему уже шесть практически. К тому же он умеет и читать и писать, да его и учить-то не надо ничему.

— Читать и писать мы детей научим, гораздо важнее может ли ребенок сам себя обслуживать, соблюдать дисциплину, ладить с товарищами.

Настолько маленький ребенок будет мешать учиться другим детям. Вот в чем дело.

— Александр всегда сам одевается, и проблем с послушанием у него нет.

— Мы можем сделать так: — соглашается директриса. — Зачисляем его условно и если он справится с учебой и товарищами, мы зачислим его уже по настоящему, скажем через три месяца. Сделаем испытательный срок. Посмотрим что за гения вы там растите.

Когда я обыграл папашу в шахматы, тот меня сразу зауважал. И свободы у меня прибавилось. Сидеть сиднем с бабушкой мне надоело. Бабушке тоже. В следующем году переезд в город, если все будет как в прежней жизни. И решил я закончить хоть один класс школы. На семейном совете все были только за.

Н-ская область, СССР. 20.08.1969. Поселковая начальная школа, кабинет пения.

Прозвенел звонок и первоклашки гурьбой выбежали из класса. Коридоры наполнились воплями и грохотом бегущих ног. Эльвира захлопнула классный журнал и посмотрела на единственного ученика, что остался в классе. Самый мелкий и самый спокойный, Александр Ромм, отметила учительница.

Ученик стесняясь подошел к ней.

— Эльвира Матвеевна. А вы будете учить нас играть вот на этом, — и он указал на пианино.

— Нет, Саша, — вам еще рано учиться фортепиано, — мы будем учиться только петь.

— Эльвира Матвеевна, а где надо учиться играть на фотепиано, — спросил мальчик.

— Этому учат в музыкальных школах, но у нас в поселке таких нет.

— А можно я буду приходить и немножко учиться сам.

— Это очень сложно, тебе придется сначала выучить ноты, вот выучишь ноты и приходи, — закрыла вопрос учительница.

— Хорошо, Эльвира Матвеевна, — ничуть не смутившись согласился Саша.

Гавана, Куба. Филармония 19.06.2024.

Сильвия влетела в кабинет директора, с размаху запрыгнула в кресло напротив и уставилась на хозяина кабинета. Тот спокойно оторвался от монитора и сказал.

— Есть подработка. Надо?

— А где?

— На Ваядеро.

— Ууу! — Восхитилась Сильвия, — надеюсь там надо только играть?

— Наиграешь несколько семплов, и поможешь с обработкой, — директор загадочно усмехнулся.

— Это запросто. Срок?

— Неделя.

— Неделя на несколько семплов? А деньги?

— Стандарт. Но после того как я скажу кто клиент, ты сама ему заплатишь.

— Ооо! И кто же этот таинственный незнакомец! Я прямо вся дрожу от нетерпения.

— Это секрет, — директор встал и поманил студентку поближе.

— Маестро, — шепнул он ей.

— Фигасе! — Сильвия рухнула обратно в кресло, — а нафига ему я?

— Звонил, просил… там узнаешь. Так тебе дать адрес?

— Да!

— Бери и не подведи, я ему обещал своего лучшего ученика.

Ваядеро. Куба. 19.06.2024.

Мордатый охранник презрительно посмотрел на обшарпанный мотик Сильвии, на котором она добралась сюда из Гаваны, проверил ID и открыл ворота.

Она прошла по указанной дорожке и зашла в клинику. Там ее встретил другой охранник, провел в зал и вежливо попросил подождать. Сильвия осмотрелась. Это было рабочее место композитора. Несколько огромных мониторов. Три синтезатора. На стенах висели инструменты. Ударная группа в углу.