Чтение онлайн

С грохотом частокол рухнул под натиском монстров. Деревянные брёвна разлетелись в щепки. Казармы загорелись от попадания огненного шара, пламя лизало стены, дым застилал обзор, заставлял всё ещё живых гвардейцев кашлять, задыхаясь от гари.

В центре заставы пограничники заняли круговую оборону, встав спиной друг к другу. Четверо выживших: дед Филимон, Петька Косой, Вася Рыжий и Гришка Долгий. Четверо против тысяч. Полная безнадёга.

— Ну что, ребята, — хрипло сказал Филимон, в последний раз перезаряжая винтовку. — Похоже, здесь нам и придётся сложить головы. Рад был с вами служить, так сказать. — Филимон печально улыбнулся. — Раз уж нам всё равно подыхать, то давайте продадим свои жизни подороже.

— Дед, я боюсь, — прошептал Гришка дрожащим голосом, по его щекам катились слёзы. — Не хочу умирать. Мне всего двадцать один, я ещё не женился, не завёл детей, ничего не успел сделать в жизни.

— Знаю, сынок, знаю, — устало кивнул Филимон. — Я тоже не хочу умирать, хоть мне и стукнуло семьдесят. Но бежать смысла нет, всё равно догонят. Так хоть помрём как воины, а не как обосравшиеся от страха псины.

Застава трещала со всех сторон, сопровождаемый жалобным стоном доламываемого частокола. Твари прорывались внутрь, беря бойцов в кольцо. Они не спешили нападать, будто желали дать защитникам возможность осознать весь ужас происходящего. Почувствовать каждой клеточкой тела неминуемую мучительную смерть.

Рычание тварей сливалось в единый гул, от которого кровь стыла в жилах. Гвардейцы Титовых остановились за стенами заставы, наблюдая, как монстры добьют последних пограничников.

— Огонь! — взревел Филимон, и четыре винтовки выстрелили одновременно.

Пули впивались в плоть, убивая, раня, калеча десятки тварей. Монстры моментально бросились в атаку, их когти сверкали в свете горящих казарм, а клыки лязгали в предвкушении добычи.

Существо, похожее на гигантскую многоножку с человеческими руками вместо лап, бросилось на Петьку Косого. Парень попытался отбиться прикладом винтовки, но многоножка была быстрее: её человеческие руки схватили его за ноги и повалили на землю. Петька закричал и попытался отползти, но руки тянули его к жвалам, источающим яд.

Вася Рыжий бросился на помощь и ударил многоножку прикладом по головному сегменту. Раз, другой, третий. Хитин трещал под ударами, но жвалы уже сомкнулись на ноге его друга, перекусив её чуть выше колена. Петька взвыл от боли, а Вася в отчаянии голыми руками вцепился в многоножку, пытаясь разорвать её на части, ведь патронов всё равно не осталось.

— Отпусти его, тварь! Отпусти! — ревел он, его лицо исказилось в зверином оскале, а глаза налились кровью.

В следующее мгновение острый шип пронзил спину Васи, выйдя из груди. Захрипев, парень рухнул на землю, а его глаза закатились. Из приоткрытого рта хлынула зелёная пена. Жизнь ещё одного пограничника оборвалась.

Из толпы тварей вырвалось существо ростом в три метра. Гуманоидное, но с тремя парами рук и головой без лица. Была только пасть, расколотая до ушей и полная зубов. Оно с разбега прыгнуло ногами на Петьку, ползущего прочь от сороконожки. Раздался хруст ломающихся рёбер. Кровь хлынула из рта парня, и он затих.

— Вася! Петька! Нет! — закричал Гришка, направив винтовку на великана и судорожно нажав на спусковой крючок.

Пуля попала прямо в пасть существа, пробила череп и вышла с другой стороны. Гигант пошатнулся, но не умер, а лишь с остервенением рванул вперёд. Гришка, понимая что это конец, сорвал с разгрузки сразу две гранаты. Чеки звякнули во мгле, и он заорал сорвавшимся голосом:

— Идите сюда, суки! Всех порешу!

Но Гришка забыл, что на всей заставе остались только он и дед Филимон. Острый коготь твари полоснул его по спине, разрывая плоть до костей, парень вскрикнул и едва не упал. Другая тварь вцепилась зубами в его бедро, разрывая мышцы, мальчишка заорал от боли и рухнул на землю, собираясь разжать руки и забрать с собой столько тварей сколько получится.

Левее дед Филимон всё ещё стоял, отбиваясь сразу от десятка врагов, его нож входил и выходил из плоти с пугающей частотой. Старик был в крови с головы до ног, лицо изъедено кислотой, сквозь растворившуюся щеку видны оскаленные зубы, а в глазах пылает ярость. Будто бог войны вселился в деда, каждый раз давая ему силы ещё на один удар.

Вот только и его силы были на исходе. Рванув на помощь Гришке, дед пропустил удар когтистой лапы в бок. Филимона отбросило в сторону, заставив его кувыркаться по грязи. Он рухнул на спину, с трудом дыша. Из разорванного бока текла кровь.

«Вот и всё», — подумал Филимон, глядя в затянутое тучами небо. «Прости, Михаил Константинович. Не смогли мы удержать заставу. Не смогли…»

И в этот момент воздух задрожал от безумного потока маны, возникшего из ниоткуда. По периметру заставы открылись десятки порталов, яркие круги из рун засветились в сумерках, как маяки в штормовом море.

Из порталов хлынули воины в тёмно-синих мундирах с гербом рода Архаровых. Сотни магистров. Они были изранены, но это не имело значения. Бойцы тут же ринулись в атаку с боевым кличем, их оружие сияло в сумерках.

Огненные шары взметнулись в небо и обрушились на скопление тварей. Взрывы разрывали монстров на куски, пламя пожирало плоть. Ледяные копья пронзали тела существ, пригвождая их к земле. Маги били молниями, поджаривая тварей заживо. Гвардейцы с мечами и копьями врезались в толпу монстров, рубя, коля и раскалывая черепа.

Гвардейцы Титовых тут же стали плести заклинания. Яркие вспышки сталкивались в воздухе, порождая разноцветные взрывы. Огонь против льда, молнии против камня, тьма против света. Однако среди гвардейцев Титовых были в основном аколиты, а среди Архаровцев — в основном магистры. Силы были не равны. Магов-Титовцев смяли за считанные секунды.

Твари, лишившиеся поддержки магов, в панике начали атаковать кого попало. Пропало подобие строя, никакой корординации, просто хаотичные, судорожные попытки убить хоть кого-то. Копья архаровцев пронзали убегающих монстров, мечи рубили им головы, а магия сжигала дотла. За считаные минуты поле боя превратилось в бойню, где горы трупов тварей смешались с телами павших гвардейцев Титовых.

Высокий мужчина в роскошном мундире с золотыми погонами подошёл к двум раненым пограничникам. Это был воевода Егор Егорыч, правая рука Михаила Констановича Архарова. Седой, но с огоньком в глазах и магией Ветра, кружащейся вокруг его тела.

— Жаркий вечерок выдался, да? — спросил он, склоняясь над дедом Филимоном и протягивая ему руку.

— Ага, думал, подохнем… — прохрипел старик, хватаясь за протянутую руку и с трудом поднимаясь на ноги. — Спасибо, что пришли. Ещё немного, и нас бы сожрали.

— Жаль, что мы не пришли раньше. Но лучше так, чем никак, — сказал Егорыч и жестом отдал приказ целителям, чтобы те начинали латать раны Филимона и Гришки.

Целители подбежали к раненым и начали накладывать на них исцеляющие заклинания и вливать в раны зелья регенерации. Боль начала утихать, кровотечение остановилось. Гришка смотрел на происходящее с недоверием, словно не мог поверить, что всё ещё жив.

— Вася… Сенька… Шило… Ваня… они все… — начал было Гришка, но голос его дрогнул, и по щекам покатились слёзы.