Чтение онлайн

– Дима, Саша, забирайте этих в машину - бросает девушка, не отводя стреляющий электрошокер от моей груди - А ты... Я всё видела.

– Так за что?!

– Ориентировка. По району рыщет псих с окровавленным молотком. У вас есть право хранить молчание и...

– Брехня! Ложь! Провокация!
– начинаю кричать во весь голос.

Сержант даже не морщится и метко стреляет в меня. Ток пронзает тело, мышцы сводит так, что я — просто кусок дергающегося мяса. Пока корчусь в судорогах, она переворачивает меня лицом в асфальт, щёлкает наручниками и тащит к машине.

Ну зашибись.

Пять минут спустя я уже трясся в полицейском "уазике" в компании пяти "счастливчиков" — пары воришек, пары алкашей и одного бездыханного бомжа. Ехали молча — точнее, пытались молчать. Пьянь сначала бузила, но после короткой остановки и пары точных ударов в рёбра быстро освоила правила тихой езды. Через зарешеченное окошко ловил обрывки звуков умирающего города — то сирену где-то вдалеке, то отрывистые выстрелы. Машина резко затормозила, двери с лязгом распахнулись, ослепляя нас яростным солнечным светом.

– На выход!
– прорычал кто-то из конвоиров.

Послушно вываливаюсь на асфальт, быстро оглядываюсь — и сдавленно ругаюсь. Нас привезли в самое сердце полицейского участка, окружённого трёхметровыми стенами. Вокруг метались копы, кричали в рации — настоящий муравейник перед бурей. Рядом замерла та самая сержант. При дневном свете разглядел её лучше: миниатюрная, но с чётко прорисованными мышцами под рубашкой, которые не лишали её женственности, а придавали опасную грацию.

– Ты хоть понимаешь, что творится снаружи?
– шиплю в её сторону, в жалкой попытке спасти свою шкуру - Это же полный пиздец! Люди пожирают друг друга!

– Ещё одно слово - и пришью тебе оскорбление представителя власти - холодно отвечает она, наблюдая за суетой в участке.

– Я видел, как мертвецы встают! Это не бунт - это конец света! Телевизор говорит что всё в порядке, пока город тихо умирает.

– Пф!
– нервно фыркает она, бросая на меня усталый взгляд.

В этот момент двое конвоиров выволокли из машины буянящего алкаша, от души вмазав ему в живот.

– Послушай!
– настаиваю, пока меня толкают к входу - Выезжай сама в город, прокатись и увидишь тёмные вены у людей, кровь на асфальте, аварии на каждом углу! Апокалипсис за углом, а ты думаешь что всё под контролем!

– Двигай!
– орёт конвоир, вталкивая меня в здание.

В последний момент оборачиваюсь и вижу, как девушка с недоверием берёт рацию в руки, и начинает о чём то переговариваться.

***

Вика судорожно сжимала рацию, отчего пластик тревожно хрустел в её потных ладонях. Рядом Александр, не отрываясь, всматривался в пустые улицы - слишком пустые для буднего утра. Шесть лет в погонах. Шесть лет от "смешной девчонки-курсанта" до "сержанта Морозовой, с которой лучше не спорить". За это время она успела познакомиться со всеми оттенками человеческого падения: маньяки с кукольными глазами, психопаты, заикающиеся от возбуждения, и просто те, кому нравилось причинять боль.

Бывали дела, после которых граница между добром и злом расплывалась, как клякса на промокашке. Идеалисты быстро сгорали - оставались те, кто научился глотать горькие пилюли правды. Коррупция? Бюрократия? Да плевать. Но сегодня... сегодня что-то было не так.

Утро началось с вызова на стрельбу. Двое охотников, перемазанные чужой кровью, тряслись как в лихорадке:

– Они... они не останавливались! Мы предупреждали, но они не слушали! Боря...Ох Боря...Они его жрали у нас на глазах...Мы стреляли и стреляли, пока эти ублюдки не умерли.

К полудню участок превратился в ад. Телефоны взрывались истеричными звонками: "Нападают!", "Кусают!", "Они не умирают!". Начальник, красный как рак, орал о "штатной ситуации", но штатной ситуации не пахло даже в его кабинете, заваленном донесениями.

Город горел, а они всё ещё пытались тушить пожар по инструкции.

– Ты в порядке, Вик?
– Саша искоса посмотрел на напарницу, заметив, как её пальцы белеют на рации - Неужели переживаешь из-за вызова?

– Очередной вызов. Рутина - голос Вики звучал ровно, будто читала доклад. Шесть лет службы научили её прятать эмоции от посторонних. Первое правило выживания на подобной работе: слабость — это информация, которую могут использовать против тебя.

– Понятно -парень неуверенно кивнул, барабаня пальцами по рулю - Сложный денёк выдался, да?

– Он ещё не закончился.

– Тоже верно...
– Саша натужно улыбнулся.
– Слушай, может, сходим в бар после смены? Холодное пиво сейчас было бы самое то!

Вика едва сдержала вздох. Саша — милый парень, но служебный роман служебный роман приносит только одни проблемы. Стоит ли интрижка с парнем, который даже не в её вкусе, стольких лет учёбы и работы? Конечно нет.

Она уже открывала рот для вежливого отказа, когда на проезжую часть вывалился человек.

– Блядь!
– Саша рванул руль влево.

Машина взвыла тормозами, выписала дугу и врезалась в фонарный столб. Удар. Ремень впился в плечо, грудь сдавило - на секунду мир пропал, оставив только звон в ушах и черные пятна перед глазами.

– Чтоб тебя черти драли! Саша, ты в порядке?
– голос Вики звучал отдаленно, будто сквозь вату. Она рассеянно выглянула в окно. К машине уже бежал перепуганный паренек, глаза вылезали из орбит, руки тряслись так, что было видно даже через стекло.

– Полиция! Слава богу! Спасите моего дядю!
– его голос срывался, слова путались.

– Ты вообще понимаешь, что из-за тебя служебная машина разбита, а сотрудники ранены?!
– не сдержалась Вика.

– Прошу, он же умрёт!
– парень хрипел от ужаса, тыча пальцем в темный переулок между домами.

– В сторону!
– скомандовала Вика, автоматически следуя инструкции. Пистолет в руке, мальчишка отступает - стандартная схема - Саша, вызывай подмогу, пусть...- Ее голос оборвался.

Повернув голову, она почувствовала знакомый металлический запах. Тот самый, который запоминаешь навсегда после первого выезда на ДТП с жертвами.

Александр Гуденко. Ее бывший ухажор и напарник. Его голова пробила лобовое стекло, осколки впились в кожу, кровь растекалась по приборной панели. "Пристегивайся, идиот", - вспомнилось, как она в сотый раз читала ему нотации. Он как всегда отмахивался. До отмахивался.

– Д-дядя?
– голос подростка прозвучал глухо, словно из-под воды.