Чтение онлайн

Распространение моды на общую теорию систем, созданную еще в 1930-е годы биологом-неоламаркистом Л. Берталланфи, не только натолкнуло многих ученых на поиск проявлений системности в развитии объектов исследования, но и указало на общность строения систем различного уровня, всеобщность системообразования на всех уровнях бытия и принципиальную несводимость целостности систем к простой совокупности их элементов. Системологическое миропонимание наслоилось на кибернетическое моделирование, в котором особая важность придавалась прямым и обратным, положительным и отрицательным связям, а идея «черного ящика» ориентировала исследователей на изучение сложных систем путем анализа входных и выходных параметров, поскольку такие системы не реагируют вполне адекватным и точно прогнозируемым образом на внешние воздействия.

Но непосредственное осмысление мира на общенаучном уровне как эволюционирующей системы систем началось с созданием неравновесной термодинамики и синергетики. В основу такого осмысления была положена идея самоорганизации, осуществляемой посредством спонтанного упорядочения хаоса. В работах создателя неравновесной термодинамики Ильи Пригожина была обоснована необходимость нового диалога человека с природой, позволяющего установить общие тенденции в развитии эволюционных процессов. Если классическая термодинамика в своих мировоззренческих выводах приходила к признанию неизбежности всеобщей деградации материи, распадению разнообразия и тепловой смерти Вселенной, то неравновесная термодинамика Пригожина, основанная на анализе открытых систем, приходила к противоположным выводам. Она показала принципиальную возможность последовательного повышения разнообразия космических систем, направленности эволюции к усложнению организации и достижению прогрессивных изменений. Что, разумеется, не исключает и противоположной направленности ряда эволюционных процессов. Когда немецкий ученый Герман Хакен обобщил на общенаучном уровне проявления процессов самоорганизации и предложил для их изучения и моделирования новую научную дисциплину, названную им синергетикой, эта дисциплина стала претендовать на объяснение механизмов эволюции не только в неживой природе, но и в живой материи, и в человеческом обществе. Сторонниками синергетики эволюция стала пониматься как всеобщая самоорганизация.

Опираясь на идею самоорганизации, американский ученый Эрих Янч по аналогии с попытками создания единой теории поля в физике предложил свою концепцию единой теории эволюции. Его книга «Самоорганизующаяся Вселенная: Научные и гуманистические следствия возникающей парадигмы эволюции», посвященная этой проблеме, получила широкую известность и была переведена на многие языки мира. (Jantsch E. The self-organizing Universe: Scientific and human implications of the emerging paradigme of evolution. Oxford: Pergamon press, 1980 – 343 p.). Российская интеллигенция, к сожалению, так и не дождалась издания этой книги на русском языке.

В ней Янч показывает сходство различных механизмов и динамик самоорганизации, характеризует это сходство как фундаментальное. Самоорганизация в живой природе и в обществе, согласно Янчу, является продолжением и преобразованием космической самоорганизации. Он ставит перед собой задачу «дать контуры унифицированной парадигмы, которая способна пролить неожиданный свет на всеохватывающий феномен эволюции» (Ibid., p. 4).

Янч выявляет иерархию уровней самоорганизации, каждый их которых характеризуется спецификой взаимодействий, коммуникаций и коэволюционных связей. Янч характеризует эволюцию как многоаспектную и многоуровневую коэволюцию, т. е. сопряженное развитие различных форм, образующее «универсальную развертываемость» и закономерный естественноисторический процесс» (Ibid., p. 4).

Космическая эволюция в полном соответствии с современной физикой рассматривается Янчем как арена действия четырех основных космических сил – гравитационных, электромагнитных, сильных и слабых взаимодействий. Соответственно в естественноисторическом процессе эволюции нашей космической системы, Метагалактики, на эту арену поочередно выходят различные силы. После Большого Взрыва космическая история начинается действием ядерных сил, по мере расширения Метагалактики образуются гравитационные взаимодействия, затем в процессе звездообразования происходит коэволюция гравитационных и ядерных взаимодействий. Возникающее при этом нарушение симметрий рассматривается Янчем как источник эволюционных изменений.

В развитии жизни Янч особую роль придает информации, которая явилась не только основой наследственности в виде структур нуклеиновых кислот, но и была использована в качестве разнообразных инструкций для самоорганизации. Другим определяющим фактором развития жизни, согласно Янчу, выступает обмен веществ. На уровне социокультурной эволюции коммуникативные связи обеспечиваются развитием нейронных структур. Разум как форма самоорганизации порождает новые коммуникации, принципиально отличные от генетических и метаболических. Человеческая мораль, религиозное сознание, сама идея Бога – суть порождения самоорганизации, подобные диссипативным структурам. В то же время разум как новое качество самоорганизации характеризуется Янчем как ступень совершенствования всеобщего метаболического разума.

Янч верит в существование вселенского разума, органами которого являются природные процессы. Разумеется, подобная вера уводит ученого не только от универсального понимания эволюционизма, но и от эволюционизма вообще.

Эволюционизм Янча обладает глобальным охватом бытия и его можно назвать глобальным, но он явно недостаточно универсален. Стремясь унифицировать «технологию» самоорганизации биологических и социальных систем с эволюцией космических систем, Янч явно не учитывает эффектов негеоцентрической организации Космоса. Пытаясь нарисовать грандиозную картину всеобщей эволюционной самоорганизации, Янч не выходит за рамки синергетики в понимании структурных основ эволюционных процессов. Он сводит понимание структурных источников эволюции к образованию диссипативных структур, по аналогии с действием которых он представляет самоорганизацию на высших уровнях организации. Но подобное перенесение механизмов эволюции с тепловых процессов на живую природу и общество некорректно.

Диссипативные структуры Пригожина, как и когерентные структуры Хакена представляют собой примеры спонтанного образования элементарной упорядоченности из динамического хаоса путем «сбрасывания» беспорядочных движений из открытых систем в окружающую среду и структурирования вещества на основе множества случайных совпадений хаотических движений. Янч не идет дальше неравновесной термодинамики и синергетики в понимании структурных предпосылок образования и преобразования порядка. Напротив, он пытается распространить термодинамические и синергетические механизмы на всю эволюцию в целом. Поэтому предложенный им проект единой теории эволюции мы считаем несостоятельным.

Эволюцию нельзя сводить к спонтанной самоорганизации и возникновению самопроизвольных структур непосредственно из массы хаотических движений. Структурные предпосылки эволюции чрезвычайно разнообразны и связаны со способностью определенных структур генерировать порядок, соответствующий их внутренней организации, т. е. производить эволюционную работу по упорядочению окружающей среды. Это означает, что эволюция не сводится к спонтанной самоорганизации, что ее механизмы представляют собой единство самоорганизации и организации, направляемой действием конкурирующих между собой упорядочивающих структур. Мы называем такие структуры мобилизационными. Именно они, а не некий запредельный космический разум, мобилизуют косную материю на эволюцию, действуя изнутри материи, а не извне.

Решительный протест против «дополнения» теории эволюции признанием существования вселенского разума и теорией «разумного замысла» содержится в работах английского биолога-эволюциониста Ричарда Докинза. Докинз рассматривает эволюционизм как критерий зрелости цивилизаций.

«Разумеется, жизнь на той или иной планете, – полагает он, достигает зрелости, когда ее носители впервые постигают смысл собственного существования. Если высшие существа из космоса когда-либо посетят Землю, первым вопросом, которым они зададутся, с тем, чтобы установить уровень нашей цивилизации, будет: «Удалось ли им уже открыть эволюцию?» (Докинз Р. Эгоистичный ген – М.: Мир, 1993 – 318 с., с. 14).

Острая публицистичность книг Докинза немало способствовала распространию интереса к эволюционным проблемам на Западе. Однако эволюционизм Докинза носит крайне упрощенный, рассчитанный на массовое восприятие, можно сказать, популистский характер. В его основе лежит культ весьма своеобразно понимаемого дарвинизма. Докинз строит свою концепцию эволюции на апологии биологического эгоизма. Согласно Докинзу, эгоистичное поведение живых организмов в борьбе за существование способствует выживанию и преимущественному размножению организмов с оптимальным набором генов. Это и является источником естественного отбора как движущей силы биологической эволюции. Проповедуя подобную трактовку биологической эволюции в книге «Эгоистичный ген», Докинз намеренно сводит систему хорошо известной ему синтетической теории эволюции к простой до наивности форме геноцентрического объяснения, чтобы сделать эволюционизм доктриной, доступной для усвоения так называемыми простыми людьми. Гены у Докинза не только образуют преимущества при отборе, но и диктуют организмам нормы поведения.