Чтение онлайн

Но все эти научные достижения представлены в марксистском учении в нерасчленимом единстве с нетрадиционной по форме и традиционалистской по содержанию религиозной идеологией. Мобилизационная структура и даже проповедническое стилевое оформление этой идеологии было во многом скопировано из христианства, иудаизма, мусульманства и других традиционных религий. Так, учение об исторической миссии рабочего класса воспроизводит мессианские идеи иудаизма и христианства, культ пролетариата, пролетарской революции, диктатуры пролетариата, коммунистической партии и ее вождей воспроизводит церковные ритуалы. Коммунисты объявили буржуазии «священную войну». Сходство между социалистической революцией и Апокалипсисом, исторической необходимостью всемирной победы коммунизма и Божьим Провидением, эксплуататорским обществом и адом, коммунистическим обществом и раем, революционной борьбой и чистилищем, цитированием классиков марксизма и текстов Священного Писания для обоснования правильности понимания вероучения отмечались многими исследователями марксистской идеологии. Как и всякая традиционная религия, марксистская религия исповедует гуманистические идеалы не ради осуществления жизненных целей самого человека, а для угождения внешним для человека могущественным «мистическим» силам – социалистическому государству, коммунистической партии и её вождям. Каждый человек с точки зрения коммунистической религии тоже греховен, на нём лежит проклятие эксплуататорского прошлого, склонность к принятию буржуазной идеологии и образа жизни, а тем самым – к предательству интересов рабочего класса и партии пролетариата. А чтобы это предотвратить, необходима постоянная чистка рядов и преследование «еретиков». Отсюда – вера в благодетельную, очистительную роль массовых и индивидуальных репрессий. Вождь партии и социалистического государства рассматривается одновременно и как подобие бога, и как первосвященник, которому приписывается идеал безгрешности и высшее знание того, как следует жить и действовать, на что молиться, во что верить, что предавать анафеме и кого отлучать от «церкви». Культ личности вождя, даже дряхлого и ополоумевшего, является стержнем этой веры.

Культ насилия как повивальной бабки истории приводит к признанию святости насилия, необходимости его применения на всех уровнях общественной системы. Как и во многих религиозных течениях проповедуется уничтожение частной собственности как первоисточника грехопадений. В СССР и других странах «победившего социализма» возник слой профессиональных служителей культа – политработников, партийные съезды превращались в литургии и славословия мудрости партии, её Центрального Комитета, Политбюро и лично великого кормчего. Жизнь человеческая рассматривалась как жертвоприношение светлому будущему, вследствие чего условия и качество жизни, потребности человека удовлетворялись по остаточному принципу, как дань «презренному настоящему». Жертвы на алтарь «светлого будущего» приносились и в виде уничтожения эксплуататорских классов и лиц, исповедующих «чуждую идеологию».

Коммунистическая религия создала свою собственную «священную историю», своих мучеников и героев, именами которых назывались улицы и целые города, своих предтеч, своих пророков, свои ритуалы и обряды, памятные даты, культовые сооружения и мавзолеи и т. д.

Особую роль в защите коммунистической религии от «чуждой веры» и её агрессии против религии играл так называемый «научный атеизм». Он сочетал в себе некоторые элементы научного религоведения с агрессивными нападениями на любую веру, характерными для фанатической религиозности и противоречащими официально провозглашаемому принципу свободы совести. Под лозунгами «научного атеизма» разрушались церкви, костёлы, мечети и синагоги, храмы других религий, подвергались издевательствам и репрессировались священнослужители различных конфессий, так что многие до сего дня всерьез уверены в том, что коммунистическая идеология противостоит любой религиозной вере и является образцом научно-атеистического мировоззрения. На самом же деле это была самая фанатическая и агрессивная из всех религий, самая нетерпимая к инакомыслию и свободомыслию, самая жестокая и лицемерная. Её «инквизиция» была в тысячи раз кровожаднее и бесчеловечнее любого другого религиозного судилища. На ее основе создался нежизнеспособный общественный строй, лишивший людей частной собственности и возможности легального предпринимательства, создавший неповоротливую номенклатурно-бюрократическую систему и военизированную дефицитную экономику, что и предопределило, в конечном счёте, крах как самой этой системы, так и составлявшей её мобилизующее ядро религиозной идеологии.

Страшные результаты, которые принесло культивирование этой идеологии, сегодня служат уроком для всего человечества и во многом способствуют мобилизации усилий для демократических перемен. Можно предвидеть, что «призрак коммунизма» будет ещё долго пугать людей и препятствовать распространению научно-эволюционной веры и научно-обоснованного мировоззрения, для которого тоже ведь присуще неверие в богов и определённая форма научно-атеистического подхода к духовным явлениям. Но вряд ли так уж легко спутать эти взаимоисключающие феномены – коммунистическую религию и научно-эволюционное гуманистическое мировоззрение. Для этого нужно очень плохо понимать или сознательно искажать и то, и другое.

Опыт 70-летнего господства коммунистической религии и нескольких тысячелетий господства других мировых религий показывает, что каждая традиционная религия представляет собой не просто способ обращения к реально не существующим высшим силам, а своеобразную идеологическую империю, стремящуюся завоевать весь мир, но охватывающую, как правило, ту его часть, на которой расположена локальная цивилизация, в силу особенностей своей эволюции наиболее приспособленная к усвоению тех мифов и мировоззренческих установок, которые составляют мобилизационную основу данной конфессиональной общности.

Воинственность и экспансию религиозно-мобилизационных структур каждой из духовно-религиозных империй показывают религиозные войны, расколы, гонения на иноверцев, миссионерство, крестовые походы, религиозный терроризм, то есть прямые аналоги конфликтов и конкуренции военно-мобилизационных структур геополитических империй. Религиозные империи, как правило, более долговечны, но и они подвержены деградации по мере устаревания их мобилизационного потенциала, ослабления их духовно-мобилизационных структур. Религиозные империи создаются путем не военного, а духовного завоевания, но это именно завоевание стран и народов, которые после поглощения и ассимиляции их первоначальных «языческих» верований держатся в постоянном духовном подчинении догматическому символу веры, обрядовой практике и религиозной организации господствующей конфессии. Объединяющая людей духовная основа мировых религий была чрезвычайно важна для достижения относительной стабильности в традиционном обществе, и долгое время сохраняла своё значение в обществе индустриальном. Бесчисленные войны, болезни, опасность разорения, голода, лишений, потерь близких, всяческих несчастий и катастроф постоянно довлели над сознанием людей, побуждали их искать духовную опору и утешение за пределами этого мира страданий, обращаться через посредников – священнослужителей к запредельным высшим силам.

Но в современном инновационном обществе всё и вся в таком подходе к действительности безнадежно устаревает. Устаревает, прежде всего, философско-мировоззренческая основа религиозных систем, их способность конкурировать с наукой в объяснении глубинных процессов бытия, а, соответственно, и их претензия на истинность. По мере прогресса научного знания креационизм становится всё менее убедительным по сравнению с эволюционизмом, а его попытки опровергнуть основы научного знания требуют всё больше опоры на эти основы и всё чаще сводятся к пустому ворчанию по поводу гипотетичности некоторых научных объяснений, а иногда и к очевидным софистическим уловкам и невежественным нападкам на вполне доказательное научное знание.

Религиозная мифология всё чаще осознаётся людьми как красивые сказки, художественный вымысел, принимать которые за исторические факты – значит проявлять крайнюю наивность и детскую доверчивость. Люди хотят реально создавать лучшее будущее, улучшать качество жизни здесь и сейчас, а не доверять религиозным утопиям о рае после смерти или в «светлое будущее», которые обещаны за отказ от благ и соответствующее догмам поведение в своей конкретной жизни.

Повышение возможностей человека для самостоятельного созидания условий и перспектив своей жизни, снижение уровня его зависимости от случайностей и опасностей, порождаемых давлением внешних обстоятельств приводит к падению престижа религиозной магии, жертвоприношений и ограничений, диктуемых принадлежностью к той или иной системе верований. Всё чаще осознаётся архаичность религиозной морали, её навязываемых на все случаи жизни предписаний и запретов, заповедей и табу. Мораль запретов и ограничений и раньше слишком часто оборачивалась лицемерием, догматизмом, жестокостью и попранием прав человека. Но она живуча и сильна, поскольку, хотя и с колоссальными издержками, но обеспечивала мобилизацию индивидов на сохранение порядка в обществе, освящала сложившиеся в данном обществе отношения собственности, служила утешением в несчастьях, нагоняла «страх божий» на тех, кто без запугиваний не был склонен к честному и добросовестному выполнению своих общественных обязанностей, пытался достигнуть своих социальных целей безнравственными и бесчеловечными, преступными средствами.

Эмансипация человека от жёстких социальных рамок, обретение им всё более высокого уровня самостоятельности и самоопределения в общественной среде, в формировании своего образа жизни и жизненного мира связана с новыми общественными условиями, в которых отпадает необходимость в наведении единомыслия в сфере морали, в религиозно санкционированном поддержании жёстких рамок морального поведения, в моральной диктатуре над сознанием верующих. Политика «кнута и пряника» – наказания и воздаяния в сфере морали постепенно уступает место политике терпимости, свободного выбора, согласования и взаимоприемлемого компромисса. Базирующаяся на этих принципах светская мораль оформляется в международно-признанный «моральный кодекс» с принятием ООН в 1948 г. Декларации прав человека и ратификацией самыми различными государствами соглашений и пактов по правам человека, ознаменовавшими не только создание нового международного правопорядка, но и нового человечества. Во Всеобщей декларации прав человека воплощено больше гуманистического, высоконравственного содержания, чем во всех Священных писаниях всех времён и народов. Догмы религий разъединяли цивилизационные сообщества человечества, а принципы демократии и обеспечения прав человека способствуют созданию условий для постепенного преодоления конфликтов между ними и торжества общечеловеческих ценностей над национальными, религиозными и расовыми предрассудками. При этом обеспечение этих прав неразрывно связано с защитой прав верующих и обеспечением свободы совести.

Гуманистическое содержание, достигнутое мобилизацонными усилиями великих религиозных основателей и реформаторов, воплощённое в морально-ценностных и духовных достижениях мировых религий, не отметается и не игнорируется, но оно требует развития и обновления на основе современного научно-эволюционного мировоззрения и духовно-практических потребностей свободного общества. Самым уязвимым в этом плане является религиозный гуманизм, который важнейшую цель морального поведения и усовершенствования видит не в повышении творческих возможностей человека, а в рабском служении и угождении антропоморфной силе, якобы царящей над Вселенной и управляющей ею независимо от законов эволюции. Это обоснование гуманизма не ради самого человека, а ради выполнения воли Кого-то вне человека требует самого решительного пересмотра еще и потому, что подобный взгляд на природу человека препятствует осуществлению научно обоснованной методологии систематического самоусовершенствования человека.

Ни одна традиционная религия не требует от своих адептов ежедневного совершенствования всех своих человеческих качеств – психофизических, духовных, моральных, гражданско-политических, умственно-интеллектуальных, творческих и т. д. Она подменяет их «совершенствованием в Боге», то есть практикой рабского подчинения своего сознания и поведения догматам господствующей на данной территории официальной Церкви через отправление религиозных культов, молитвы, размышления, покаяния, жертвоприношения и т. д. Усовершенствование здоровья и продления человеческой жизни оказывается с этой точки зрения вообще чем-то ненужным и бессмысленным, находящимся вне компетенции церковного ведомства: ведь церковь обещает верующим жизнь вечную и райское блаженство на том свете, а средством для достижения этого является не универсальное психофизическое самосовершенствование, а, наоборот, стояние на коленях (в прямом и переносном смысле) и умерщвление плоти. Монотеистические религии не создают мобилизационной основы для регулярного улучшения человека, его совершенствуемой эволюции. Лишь в ряде дальневосточных религиозных течений – йоге, буддизме, даосизме развиваются оригинальные системы психофизического самосовершенствования, которые сейчас являются одним из важнейших источников для разработки научных методов создания здоровья. Но и в этих системах медитативно-гимнастические практики имеют своей главной целью связь с потусторонними мистическими силами, а создание здоровья и оптимальную жизнедеятельность человека на этом свете рассматривают лишь как предпосылку этой связи, побочный продукт религиозного действа.