Чтение онлайн

Межледниковые эпохи были связаны с длительными потеплениями и для них был характерен относительно мягкий климат. Арктический пояс сдвигался к полюсам, другие пояса соответственно расширялись и перемещались к северу в Северном полушарии и к югу в Южном. Таяние многокилометровых ледников высвобождало огромное количество вод, что приводило к затоплению огромных пространств суши и повышению уровня мирового океана, который в свою очередь затапливал низменные края континентов. Жуткий холод сменялся Мировым потопом, что приносило с собой всё новые испытания для жизни на суше. Но после каждого такого испытания жизнь возрождалась в обновлённых формах и направлениях развития.

Разлившиеся воды подпитывали почву, возникало множество озёр и болот, реки выходили из берегов и становились чрезвычайно полноводными. Ледниковые моренные отложения сменялись озёрными и болотными отложениями, в которых современные исследователи находят многочисленные остатки некогда благоденствующих растительных и животных организмов. Жизнь перестраивалась и бурно развивались. Ледники сохранялись лишь на пространствах Антарктиды, Гренландии и Северного Ледовитого Океана, а во многих нынешних пустынях с чрезвычайно засушливым климатом благодаря повышению влажности в периоды межледниковий расцветала растительность и процветала разнообразная жизнь.

На пространствах, ранее занятых ледниками, бурно развивалась теплолюбивая растительность и соответствующие представители животного мира, а виды, узко приспособленные к выживанию в условиях мерзлоты, вымирали или меняли способы приспособления. Хладостойкие виды сохранялись в арктических регионах, а при новых наступлениях ледников они осваивали новые пространства и заселяли их. И наоборот, новые ледниковые периоды приводили к вымиранию, миграции или изменению приспособительных механизмов теплолюбивых растений и животных.

Такая цикличность распространялась на десятки тысячелетий, в течение которых происходила жестокая борьба между косной материей планеты, управляемой мобилизационной структурой ядра, и мобилизацией на выживание колоссального разнообразия живых организмов, подвергаемых жестокому воздействию стихийных сил неживой природы. Жизнь вышла из этой борьбы обновлённой и способной к дальнейшему прогрессу, а планета изменила свой облик и стала более приспособленной к жизни в результате большего разнообразия и более совершенной саморегуляции биосферы.

Оледенения создавали связи между обособившимися континентами как вследствие образования твёрдого ледяного покрова, так и по причине снижения уровня океана, обнажавшего новые участки суши. В результате происходила миграция жизни из Европы в Северную Америку и Африку, из Северной Америки в Южную – и обратно. Этот постоянный обмен порождал новое единство биосферы. Именно благодаря ему древние люди расселились по всей планете и сделали её первым космическим телом, покорённым человечеством.

Вюрмское оледенение, достигшее своего пика около 20 тысяч лет назад, оказалось последним. Около 14–15 тысяч лет назад оно сменилось глобальным потеплением. Похолодания и колебания климата всё еще продолжались, однако они носили кратковременный характер и не приводили к сдвигам климатических поясов.

В результате возникло явление так называемого климатического оптимума, создались относительно комфортные условия для развития биосферы и человека.

10.7. Химическая эволюция Земли

Химическая эволюция Земли вплетена в её геологическую историю и берёт начало из её протопланетного прошлого. Геохимическая эволюция является продолжением и преобразованием космохимической эволюции. Космохимия, изучающая химическую эволюцию в космосе, происхождение и развитие химических элементов в звёздах, вскрыла механизмы образования тяжёлых элементов из более лёгких в недрах звёзд путём синтеза ядер в их термоядерных топках. Выше мы описали путь последовательного преобразования химических элементов в ядрах звёзд посредством ядерных реакций, исходной их которых является превращение водорода в гелий. Естественно, что значительное богатство химических элементов накапливается лишь в очень старых звёздах, поскольку для «выплавки» последовательного ряда элементов необходимо весьма значительное количество превращений и очень длительное время.

Отсюда и проистекает исходная, первоначальная проблема геохимии, науки о химической структуре и эволюции Земли. Эта проблема заключается в объяснении того, откуда берётся свойственное планетам и, в частности, Земле, богатство и разнообразие химических элементов, из которых в процессе химической эволюции возникает и огромное богатство и разнообразие химических соединений, полезных ископаемых, природно-ресурсного потенциала, без которых было бы немыслимым развитие на Земле жизни и человеческой цивилизации.

Понятно, что планеты тем и отличаются от звёзд, что их ядрам не хватает давления и температуры, необходимых для запуска механизмов термоядерного синтеза, а значит, они сами по себе неспособны к выработке того многообразия химических ресурсов, которые хранятся в их недрах и на поверхности. Свойственная Земле и другим планетам радиоактивность с присущими ей ядерными реакциями не может быть первоисточником сложных и тяжёлых элементов, поскольку она ведёт к преобразованию таких элементов в более простые, т. е. обусловливает направление эволюции, как раз обратное тому, которое присуще термоядерному синтезу в недрах звёзд.

Отсюда и следует общепринятое в настоящее время решение исходной геохимической проблемы, заключающееся в том, что исходным разнообразием химических элементов формирующиеся планеты, в том числе и Землю, снабдили взрывы сверхновых звёзд. Действительно, это очень старые звёзды, способные накопить в своих недрах все элементы таблицы Менделеева, а в процессе своего катастрофического распада с огромной скоростью «расплескать» накопленное богатство по всем направлениям на огромные расстояния, насыщая им и протозвёздные, и протопланетные облака.

Итак, согласно данной принятой за эталон теории, некогда в окрестностях Солнечной системы, находившейся в процессе своего формирования, взорвалась очень старая и богатая элементами сверхновая звезда, вещество которой насытило протоплазменное облако, а затем подпитало протопланетные сгустки и было усвоено в процессе планетообразования. Несмотря на редкость таких взрывов, происходящих с промежутками в несколько миллиардов лет в самых различных областях космического пространства, огромная длительность процессов планетарной эволюции вполне допускает такое простое, самоочевидное и согласующееся со всеми нюансами физической картины мира объяснение.

Объяснение найдено, дело закрыто. Однако остаётся ещё немало вопросов к следствию. Прежде всего очевидно, что данное объяснение является гипотезой ad hoc, т. е. пригодной к применению только для данного конкретного случая. Такие гипотезы имеют, как правило, тот недостаток, что они привлечены (а может быть, притянуты) из-за отсутствия более общих, фундаментальных объяснений, вытекающих из картины мира, а не просто согласованных с ней не без искусственных допущений.

Таким искусственным допущением, на наш взгляд, является возникновение порядка из хаоса не посредством последовательных эволюционных преобразований, а на основе первичной катастрофы. Подобный «творческий катастрофизм» очень напоминает и теорию Кювье, и синергетическую теорию бифуркаций, и марксистскую теорию всемирной социалистической революции, и даже зафиксированную в древней Библии теорию всемирного потопа и Апокалипсиса. Коренным недостатком всех этих объяснений является то, что положительный результат объясняется отрицательным и тем самым благодаря этой «негативной диалектике» мы избавляемся от необходимости воспроизвести глубинный механизм процесса во всей последовательности сменяющих друг друга форм. В конечном счёте катастрофизм в объяснении эволюционных процессов не даёт подлинно эволюционного объяснения их протекания и в качестве метода (в сфере методологии) во многом идентичен креационизму. Где-то что-то взорвалось, бухнуло, трахнуло, и из этого развала в готовом виде возник новый, более совершенный порядок, давший начало новому этапу эволюции.