Чтение онлайн

В морях палеогена также возникает немало экзотических видов, особенно беспозвоночных – гигантские фораминиферы (как мы помним, фораминиферы почти полностью исчезли в конце мелового периода), очень специфические формы кораллов, моллюсков, морских ежей. Но преимущество в развитии с этого времени и до наших дней переходит к костистым рыбам.

В конце палеогена, как уже отмечалось, климат становится всё более холодным и сухим. Чрезвычайной интенсивности достиг процесс горообразования. В неогене эти процессы продолжились. Неблагоприятная для многих экзотических видов животных обстановка привела к их полному исчезновению, но им на смену пришли другие, нередко не менее экзотические и непривычные для современной зоологии виды. Эти виды были уже либо прямыми предками, либо родственными боковыми линиями в эволюции нынешних.

Разнообразные хищники, носороги, бегемоты, быки, слоны, медведи, примитивные волки, пятипалые лошади гиппарионы, верблюды, свиньи, антилопы, жирафы, гиены, олени, грызуны, приматы приходили в этот мир непохожими на нынешних, но каждый из них, стремясь в нём оставаться, становился участником единой эволюционной системы биосферы, в которой даже тупиковые линии способствовали становлению и развитию наиболее прогрессивных, а прогрессивные на данном конкретном этапе с изменением обстановки теряли свои мобилизационные преимущества и уходили из этого мира в осадочные породы, откуда их извлекают для составления палеонтологической летописи.

Эта летопись знает и своих героев. Величайшим среди хищников неогена был махайродус – первая из саблезубых «кошек», львиноподобное свирепое существо, обладавшее чрезвычайно развитой мускулатурой конечностей и спины, огромной разверстой при нападении пастью и длинными, на две трети пасти, острыми клыками, не обращёнными вперёд, а свисавшие с верхней челюсти вниз, к земле, что позволяло вонзить их в жертву, придавливая нижней челюстью захватываемый кусок плоти. В мире млекопитающих махайродуса можно считать аналогом тираннозавра в отошедшем в историю мире динозавров. Во второй половине неогена махайродусов в качестве наиболее мощно вооружённых хищников сменяют саблезубые тигры смилодоны, пасти которых с похожими на клинки клыками, торчащими уже вперёд, а не вниз, представляли собой столь совершенное орудие уничтожении, что, по мнению ряда специалистов, они сами создавали себе проблемы с питанием, уничтожая всё живое на больших расстояниях.

Для неогена характерно появление различных «экспериментальных» видов слонов, различавшихся прежде всего по форме и расположению бивней – гигантских слоновьих клыков. Так, у динотериев бивни находились на нижней челюсти, были направлены почти вертикально к земле и могли быть использованы против любого хищника сокрушительным ударом с высоты слоновьего роста. У мастодонов, напротив, бивни торчали из верхней челюсти, они были гораздо длиннее, чем у современных слонов, превосходя по длине даже хобот.

Это создавало определённые неудобства при их использовании в качестве оружия самозащиты: ими можно было, скорее всего, только держать противника на расстоянии. Впрочем, высокий рост и огромная по сравнению с другими сухопутными млекопитающими масса тела наряду с толстой кожей сами по себе служили надёжным средством защиты, связанным с длительным наращиванием размеров и массы тела как характерным признаком именно этих млекопитающих. Но и они не спасали от хищников, особенно саблезубых тигров, огромные челюсти которых были приспособлены и для охоты на слонов.

Большое разнообразие странных, экзотических, «экспериментальных» видов наблюдается в неогене и среди птиц. Возникают очень специфичные виды ворон, грифов, кондоров, гусеподобных птиц с очень большими по современным меркам размерами и массой тела. Широко распространяются виды хищных птиц, у которых такое наращивание массы и размеров тела сделало невозможным использование воздушной среды для полётов, зато они приобрели способность быстро бегать, подобно современным страусам.

Разнообразие мелких мобилизационных инноваций в неогене было связано с интенсификацией геологических, палеографических и климатических процессов в этот период, которые начались ещё в палеогене, а в неогене ускорились и стали завершаться. Образование Великого горно-складчатого пояса Евразии, включавшего Альпы, Апеннины, Балканы, Кавказ, Памир, Гиндукуш и Гималаи, которое проходило в это время, вызвало глобальные климатические и физико-географические сдвиги. По мере поднятия горных цепей от Гибралтара до Японский островов на рубеже палеогена и неогена, усиливаются и различия между зоогеографическими регионами, всё более обособляющимися друг от друга, образуя отдельные комплексы.

Глобальное распространение холодного сухого климата отозвалось в относительно тёплых климатических зонах широким распространением степей, саванн, пустынь и полупустынь, которые были образованы уже в палеогене. В саваннах неогенового периода развивались гиппарионовые фаунистические комплексы, названные так по их наиболее часто встречающемуся представителю – гиппариону – древней трёхпалой лошади. Наряду с гиппарионами в этих комплексах проживали носороги, олени, газели, антилопы, жирафы, свиньи, бывшие объектами охоты саблезубых тигров, медведей и других хищников.

В конце неогена постоянно усиливавшееся похолодание стало приводить к распространению ледников от Северного Ледовитого океана по северным регионам континентов северного полушария и прилегающим к ним островам. Приближалась эпоха великих оледенений антропогена. В результате теплолюбивые растения и животные не выживают, а им на смену развиваются холодостойкие виды. По мере смещения климатических зон на континентах северного полушария Земли распространяются тундровые и таёжные растения, а из животных – покрытые шерстью мамонты, медведи, волки, большерогие олени, шерстистые носороги, зубры, туры и другие окутанные естественными «шубами» млекопитающие.

В отличие от динозавров, более гибкие приспособительные механизмы млекопитающих выдержали испытание холодом. Они позволили не только преодолеть последствия ухудшения природной среды, аналогичные тем, которые привели к тотальному вымиранию динозавров, но и обрести новые мобилизационные стимулы к дальнейшей эволюции, в ходе которой сформировался человек. Животные же, выдержавшие глобальное похолодание и развившие в себе приспособления, помогающие выжить в условиях низких температур и промерзания почв, стали окружением человека, объектом его охоты и средством выживания. В такой сложной и неблагоприятной обстановке закончился неоген и начался антропоген – период формирования, распространения и прогрессивного развития человека.

Антропоген подразделяется на две эпохи – плейстоцен и голоцен. Плейстоцен характеризуется сменой периодов оледенений и потеплений, обусловливающих радикальные изменения климата и природной среды в целом. Колебания природно-климатической среды выражались в смене трёх основных стадий: предледниковье, оледенение, послеледниковье. Эти стадии могли быть длиннее или короче, но в целом их продолжительность охватывала жизнь очень большого числа поколений животного и растительного мира, вынужденных приспосабливаться к стойко изменившимся условиям.

Это стимулирование приспособительных процессов приводило к интенсификации развития, формированию гибких приспособительных механизмов, отсеиванию как чересчур специализированных, так и недостаточно специализированных форм. Бросая свои создания то в жар, то в холод, земная природа закаляла их мобилизационные структуры, побуждала к использованию всё новых форм биологической работы, результатами которых становились всё более сложные поведенческие стратегии. Полезные приспособления физиологического характера в антропогене уже не давали прочной гарантии выживания, на ведущую роль выходили формы биологической работы сами по себе. В антропогене выжили не те медведи, которые имели самую густую шерсть, а те, которые научились оборудовать берлоги.