Чтение онлайн

Как бы заранее отвечая на подобные упрёки, Г. Хакен в своё время указывал, что реализация междисциплинарного потенциала синергетики требует постоянной коммуникации, открытости для диалога, взаимного поиска точек соприкосновения со специалистами самых различных дисциплин. Осаживая своих наиболее претенциозных последователей, Хакен часто повторяет, что мир – не лазер, и что его эволюцию невозможно свести к специфическому сценарию лазерной когеренции. Поставленная при основании синергетики задача универсального описания механизма самоорганизации физико-химических, биологических и социальных систем не может быть решена на методологической базе нелинейной динамики. Но это не снижает поистине огромного значения синергетической теории самоорганизации для изучения поведения ряда сложных систем в сильно неравновесных условиях, и, в частности, систем биологических.

Это значение очень хорошо выразил известный белорусский исследователь Н. Климонтович. Он считает важнейшим, принципиальным достижением синергетической теории самоорганизации то, что «жизнь с точки зрения новой, неклассической физики не выглядит как некое противоречие, нонсенс», а «сама антитеза – физика или жизнь – снята» (Климонтович Н.Ю. Без формул и синергетике – Минск.: Выш. шк., 1986 – 223 с., с. 106). «Ведь для того, чтобы прийти к этому выводу, – отмечает Климонтович, – потребовалось больше 150 лет. Должны были быть созданы термодинамика Клаузиуса и Томсона, с одной стороны, и теория Дарвина – с другой, должна была родиться неклассическая физика с новой манерой мышления и видения мира, с иным подходом ко всему комплексу проблем, должен был произойти новый синтез, когда учёные вновь научились видеть мир в целом, не раздробленным на части по искусственному признаку членения наук, и только тогда естествознание ступило на порог создания общей теории эволюции живой и неживой природы…» (Там же).

Синергетика явилась ближайшей предшественницей общей теории эволюции, а её теория самоорганизации внесла в неё существенный вклад. Было доказано, что даже самый примитивный и хаотический уровень существования материи способен к эволюции посредством самоорганизации и не нуждается в креационистском вмешательстве потусторонних сил. Но выведя естествознание на порог формирования общей теории эволюции неживой и живой природы, синергетическая теория самоорганизации по своей методологической и мировоззренческой природе не в силах преодолеть этот порог. Общая теория эволюции не может быть физической теорией или даже отталкиваться от физики как своей изначальной основы, претендующей на междисциплинарный охват эволюционных процессов. Она может быть только философской, мировоззренческо-метафизической, метанаучной теорией, базирующейся обобщении эволюционных достижений всех наук и отталкивающейся в то же время от социально-исторической науки, ибо только она содержит сведения о высшем уровне эволюции.

Эволюция тем самым получает объяснение не снизу вверх, от физики к цивилизации, а сверху вниз, от цивилизации к физике. Ибо мобилизационные структуры как генераторы порядка и движущие силы всякой эволюции наименее явственно проявляют себя в хаотической самоорганизации и в наиболее развитом виде выступают в цивилизационной истории. Невозможно не согласиться с глубоким замечанием К. Маркса о том, что ключ к анатомии обезьяны лежит в анатомии человека. Ключ в эволюционному объяснению истории природы также следует искать в эволюционном объяснении человеческой истории. Но для того, чтобы подойти к эволюционному объяснению истории цивилизации, необходимо в свою очередь пройти в исследовании многомиллиарднолетний путь истории природы. Синергетика служит одним из важных путеводителей на этом трудном пути.

20.4. Социальная самоорганизация. Синергетика и общая теория эволюции

Моделирование эволюционных процессов представляет собой сложнейшую задачу, от решения которой полностью зависит развитие научного мировоззрения и успешное разрешение многих мировоззренческих проблем, стоящих перед конкретной наукой «Можно ли создать модель эволюции?» – вопрошает в цитированной выше книге Н. Климонтович. И отвечает: «Эволюция – слишком универсальное понятие, и трудно представить такое явление, которое по своим свойствам напоминало бы эволюцию» (Там же, с. 143).

Если понимать под моделью явление, которое по своим свойствам и поведению адекватно (сходно, подобно) моделируемому явлению, – а именно такое понимание в методологии науки является эталонным, задача нахождения какой-то общей эталонной модели для столь разнообразного «явления», как эволюция, может показаться принципиально неосуществимой. Но тогда об общей теории эволюции вообще не могло бы идти и речи. Поэтому значительной заслугой синергетической модели самоорганизации явилось уже то, что, претендуя на создание общей теории самоорганизации, она на междисциплинарном уровне поставила вопрос об общей теории эволюции и даже стала претендовать на ведущую роль в формировании универсального эволюционного мировоззрения. А поскольку в естествознании роль физики в качестве инициатора преобразований научной картины мира была привычной и устоявшейся, запрос синергетики как физической теории на создание новой, научно-эволюционной картины мира с участием всего комплекса научных дисциплин, включая и биологию, был воспринят естествоиспытателями с понимаем и нашёл множество сторонников среди представителей самых различных наук и особенно среди философов, которые увидели в нём шанс на выход их тупика своей отодвинутой на периферию познавательного процесса науки.

Началась бурная экспансия синергетической модели в биологию, социологию, экономику и все философско-культурологические дисциплины, которая не принесла, однако, сколько-нибудь значительных результатов. Но сама постановка вопроса о создании научно-эволюционной картины мира была великим достижением синергетики, хотя решить эту проблему на базе физики, только-только начавшей благодаря синергетике наполняться эволюционным содержанием, уже не представляется возможным. Создание такой картины мира требует синтеза всех наук, в том числе и социально-гуманитарных, при ведущей роли философии. Для этого синергетическая модель слишком узка и зациклена на физике. Подыскать физические аналоги к эволюции социальных и биологических систем можно лишь в качестве своеобразных метафор, любопытных совпадений, но не адекватных моделеобразующий характеристик исследуемых эволюционных процессов.

Физика в принципе не может служить адекватной моделью социально-исторических процессов, и наоборот, социально-мобилизационные процессы вполне могут поставлять адекватные модели физических и биологических мобилизационно-эволюционных процессов. Явление когеренции в лазерах, явление диссипации в условиях термодинамического равновесия – такой же частный случай эволюционного действия мобилизационных структур, как научное открытие или формирование религиозных чувств у верующих. Но это разнокачественные мобилизационные структуры, функционирующие на разных уровнях эволюционных преобразований и совершенно по-разному устроенные.

Модели стихийной самоорганизации лишь частично отражают протекание эволюционных процессов, поскольку они моделируют состояния систем в условиях полнейшего хаоса. Эти модели становятся адекватными применительно к условиям, когда системы выведены не только из статического равновесия, но и из сколько-нибудь регулярного упорядоченного состояния, которое обеспечивают различного рода мобилизационные структуры. В социально-исторической сфере таким состояниям соответствуют смутные времена, бунты, восстания, хаотические периоды государственных переворотов и революций, различные проявления анархии, террора, крайней деградации властных структур и т. д. Не хаотическая самоорганизация обеспечивает порядок в государствах, а регулярная мобилизационно обусловленная организация. Явлением, которое наиболее наглядно моделирует процессы образования, поддержания и преобразования порядка в обществе, а также и в природе, выступают не примеры хаотической самоорганизации, а различные типы военно-мобилизационных структур.

Почему именно они? Во-первых, само понятие мобилизации, т. е. приведения в движение определённых масс, возникло в военной сфере, и его применение к гражданским процессам, а тем более к природным становится возможным лишь посредством расширительного толкования этого понятия. Точно так же понятие эволюции возникло как категория в биологии и уже оттуда распространилось на всю науку и на весь необъятный действительный мир. Во-вторых, понятие мобилизации как структурная характеристика содержит в себе моменты борьбы, конкуренции, обеспечения чёткого порядка, овладения определёнными ресурсами, максимальной концентрации сил и средств, без которых не может существовать никакой порядок и не может происходить никакая эволюция. В-третьих, именно военно-мобилизационные структуры и военный тип мобилизации лежал у истоков формирования древних государственных образований и явился движущей силой при самоорганизации гражданских обществ в государства, а тем самым – при формировании цивилизаций. В-четвёртых, и это самое главное, именно военно-мобилизационный тип организации наиболее наглядно демонстрирует регулярное генерирование порядка, базирующееся на изъятии из сложной системы максимального количества и качества вещественно-энергетических ресурсов для обеспечения конкурентоспособности системы и её экспансии во внешнюю среду.

Разумеется, уже само использование (исключительно для наглядности) такой модели сразу же вызовет целый ряд обвинений в милитаризме, в непонимании важности свободного порядка, который отсутствует или сведен к минимуму в военно-мобилизационных структурах, проявляясь лишь в инициативности тех или иных структур. В самом деле, видеть в военщине модель космической эволюции, придавать ей универсальный характер могут только люди, утратившие любовь к свободе, видящие в авторитарном, властно организованном порядке некий идеал общественного устройства, забывшие об ужасах войны и колоссальных издержках милитаризации, не верящие в возможность всеобщего мира как итога прогрессивной эволюции человеческой цивилизации. Чем дальше развивается человеческая цивилизация по пути прогресса демократии, гражданского общества, осуществления прав человека, тем дальше оно уходит от военно-командного типа мобилизации и обеспечения порядка в государстве и в различных структурах общества. Становление демократических правовых социальных государств связано с повышением значения экономико-мобилизационных структур и постепенным отходом на второй план военно-мобилизационных структур как факторов, направляющих эволюцию общества.