Чтение онлайн

Как и Лейбниц, Бонне полагал за основу натуралистического эволюционизма философский креационизм, а за основу «лестницы» постепенно прогрессивного развития – не трансформизм, а преформизм. Наблюдая за размножением тлей, он открыл явление живорождения у партеногенетических самок. Это специфическое явление произвело на него столь сильное впечатление, что послужило отправным пунктом для не менее специфических выводов. Он выступил с утверждением, что каждая самка тли несёт в себе зачатки всех будущих поколений. Затем он обобщил это утверждение и распространил его на всю «лестницу существ». Так родилась печально знаменитая теория вложения, которая исходила из попешного, недостаточно обоснованного заключения в естественнонаучной сфере в сочетании с фатализмом в философии. Согласно этой теории, в организме каждой самки каждого вида «вложены» зачатки всех последующих поколений, которым предстоит лишь вырасти из микроскопических масштабов во взрослые особи и занять своё место на «лестнице существ». Тем самым всякое развитие рассматривалось как заранее предопределённое, предусмотренное, предустановленное Творцом ещё в начале мира. Точно так же должно было происходить по предопределению Творца развёртывание и всей «лестницы существ» от косной материи и человека. Именно такое развёртывание предустановленных Творцом природных форм было обозначено преформистами латинским словом «эволюция».

Следует отметить, что при всей своей мифологичности и фантастичности подобное понимание эволюции в рамках преформизма получило широкое распространение и едва не вытеснило трансформизм на периферию научного сообщества.

Термин «преформизм» происходит от латинского «пре» – пред, перед и «форма» – форма, вид, образование. Он обозначает не что иное, как учение о предустановленном образовании всех форм и сущности природы. Исходная идея преформизма восходит ещё к античности, она была выдвинута Анаксагором, затем воспринята Гиппократом. Предложив учение о гомеомериях, микроскопических первоначалах, или семенах вещей, Анаксагор предполагал, что семя человека содержит в себе в миниатюрной, микроскопической форме, но как бы в свёрнутом виде все органы, которые по мере роста и взросления лишь изменяются в величине и становятся видимыми. Лейбниц, выдвинув учение о монадах под явным влиянием гомеомерий Анаксагора, перенял у последнего и склонность к преформистскому объяснению микромира жизни.

Когда с изобретением простейшего оптического микроскопа во второй половине XIX века начинается наблюдение микромира жизни, Я. Сваммердам, М. Мальпиги, Р. Гук, А. ван Левенгус делают всё новые открытия, описывая разнообразные виды простейших, создавая микроанатомию и микрозоологию. Эти открытия, и особенно обнаружение сперматозоида и яйцеклетки в XVIII веке были истолкованы в пользу преформизма. Все выдающиеся первооткрыватели микромира жизни были преформистами.

Надуманное представление о предрешённости развития жизни её микроуровнем по воле Создателя не давало возможности объяснить движущие силы этого развития на макроуровне. Возникла патовая ситуация, очень похожая на современную, при которой, согласно синтетической теории эволюции, микроуровень, по существу, предопределяет изменчивость независимо от собственной жизнедеятельности организмов. Теория преформизма ничего не сообщала о роли мужских или женских половых клеток в происхождении готовых зародышей. Поэтому все они вскоре разделились на две соперничающие группировки – овистов (от лат. «ово» – яйцо), которые настаивали на ведущей роли яйцеклетки, и анималькулистов, отстаивавших происхождение зародышей из сперматозоидов. Их бесконечные споры очень напоминали дискуссии остроконечников с тупоконечниками из «Путешествия Гулливера» Джонатана Свифта. В силу умозрительности выдвигавшихся аргументов эти споры носили чисто схоластический характер и не могли привести к сколько-нибудь доказательному решению в пользу той, или другой стороны.

Популярности преформизма способствовало и проведенное Ф. Реди экспериментальное доказательство невозможности самозарождения живых существ из неживой материи. Однако несмотря на давление креационизма, кажущуюся доказательность преформизма, поражение трансформиста Жоффруа де Сент-Илера в споре с Кювье, трансформизм продолжал развиваться и создавать научные предпосылки для системного эволюционного учения.

21.2. Эволюционизм Ж.-Б. Ламарка

Первым мыслителем-эволюционистом и исследователем, предложившим стройную и разветвлённую модель эволюционных процессов в живой природе, был французский биолог Жан-Батист Ламарк. Собственно, он-то и ввёл в науку понятие биологии как науки о жизни, разделив первенство в употреблении этого термина с Л. Тревиранусом, опубликовавшим в 1802 г. трактат «Биология, или Философия живой природы».

Будучи «крёстным отцом» биологии, Ламарк внёс фундаментальный вклад в развитие этой науки. Он значительно усовершенствовал систематику животных, подразделив их на позвоночных и беспозвоночных, выделив классы паукообразных и кольчатых червей. Но главное его научное достижение – первый в истории науки проект всеобъемлющего эволюционного объяснения происхождения и истории видового разнообразия растительного и животного мира. Именно это позволило ему ещё до Дарвина обосновать чрезвычайно неприятное для религиозной направленности мировоззрения предположение о происхождении человека от обезьяноподобных предков. Сам же Ламарк в своих мировоззренческих основах был деистом, т. е. он был убеждён в том, что Вселенский Разум устроил мир в первоначальном акте творения по рациональным законам, после чего не вмешивается в спонтанное разворачивание природных процессов. Именно на основе планов Бога выстраивается «лестница существ», которую Ламарк обосновал в книге 1809 г. «Философия зоологии». Бог вкладывает во все живые существа самопроизвольное стремление к совершенствованию, которому Он сам служит эталоном и из которого вытекает изначальная целесообразность реакций всякого живого существа на изменения внешней среды путём последовательного приспособления.

Изменение условий среды влечёт за собой, по Ламарку, изменение привычек и способов приспособления, что, в свою очередь, приводит к формированию соответствующих целесообразных признаков, путём упражнения органов. Именно постоянная тренировка органов в определённом направлении, обусловленном стремлением к наилучшему приспособлению к своей среде, лежит, по Ламарку, в основе их целесообразного изменения.

Именно такой подход стал источником первой в истории научной концепции биологической эволюции, которая была сформулирована Ламарком в книге 1809 г. и строилась на основе двух положений, получивших название законов Ламарка: 1) органы и части организмов живых существ эволюционируют посредством упражнения или неупражнения, вынужденного воздействием внешней среды и 2) приобретённые в процессе упражнения либо неупражнения признаки затем (т. е. необязательно прямо и непосредственно) передаются по наследству и тем самым образуют изменение видов.

Концепция Ламарка была настолько логичной, красивой и наглядной, что, казалось бы, имела все шансы быстро завоевать заслуженное признание в науке. К тому же она, по существу, распространяла на область познания живой природы тот механико-динамический тип объяснения природы, который господствовал тогда в классической механике, во всей физике и научной картине мира, а в философии нашёл объяснение в виде лапласовского детерминизма. Признаки Ламарка формируются путём упражнения так же механически, как движутся планеты в соответствии с законом всемирного тяготения Ньютона. Однако всеобщего признания в научных кругах, в отличие от теории Ньютона, теория Ламарка не получила. Очень уж необычной и еретической представлялась в то время сама идея эволюции как источника жизни.

Трагическая судьба первой в истории системной теории эволюции, созданной Ламарком, как бы перекликается с собственной трагической судьбой этого великого подвижника науки. Ламарк был одним из тех энциклопедических умов своей эпохи на исходе Просвещения, которые не специализировались на какой-то узкой проблеме, а внесли неоценимый вклад в самые различные научные дисциплины. Будучи по базовому образованию медиком, Ламарк начинал свою научную и лекционную карьеру с физики и химии, при этом он резко критиковал взгляды Лавуазье. Затем он стал одним из основоположников научной метеорологии, опубликовав 11 томов ежегодников сводок погоды и проследив динамику её изменений в течение этого периода.

После этого Ламарк занялся гидрогеологией и выпустил фундаментальный труд по этой дисциплине. В «Гидрогеологии» Ламарк значительно опередил Ч. Лайеля в обосновании принципа актуализма, однако в историю геологии этот принцип вошёл в трактовке, предложенной Лайелем. В этой книге Ламарк попрал священные догматы религии, поскольку доказательно утверждал еретическую мысль о том, что Земля и жизнь на ней существуют не с 4004 г до н. э., как это вытекало из библейской истории, а по крайней мере многие сотни тысяч лет. Впрочем, пальму первенства в этом ужасном искажении божественной истины он уступал своим предшественникам, и прежде всего Бюффону. Наступала революционная эпоха во Франции, горячим сторонником которой был Ламарк, и можно было не бояться опровергать абсолютные истины.

После этого Ламарк занялся ботаникой и издал 3 фундаментальных тома «Флоры Франции». Предприняв в компании с сыном Бюффона двухлетнее путешествие по Европе, Ламарк использовал собранные материалы для написания двухтомного «Ботанического словаря» и «Иллюстраций родов растений», которые вошли в «Методическую энциклопедию» Панкука. Проявив себя как выдающийся ботаник и оставив потомкам 14 томов фундаментальных трудов в этой области знания, Ламарк в 1793 г. в самый разгар якобинского террора засел за изучение зоологии и вскоре намного превзошёл всех своих современников и в этой сфере. Именно в 1793 г. Ламарк был принят на должность профессора Королевского ботанического сада, а когда по его же предложению это учреждение было реорганизовано в Национальный музей естественной истории, он возглавил в нём кафедру насекомых и червей, на которой работал последующие 24 года и которая после введения им термина «беспозвоночные» стала центром по изучению зоологии беспозвоночных. В это же время кафедру, занимавшуюся зоологией позвоночных, возглавлял Этьен Жоффруа де Сент-Илер.

Так получилось, что в одно и то же время в Национальном музее естественной истории в Париже на рубеже XVIII и XIX веков работали три величайших натуралиста Франции – Кювье, Сент-Илер и Ламарк. Все трое были учёными, посвятившими всю свою жизнь без остатка исследованию природы, и в то же время в сфере философии защищавшими три различных варианта креационизма с проникавшими в него в разной степени формами эволюционного мышления.

Средний из них по возрасту, Жорж Кювье, был в то время признан ведущим учёным Франции, удостоен звания пэра Франции и члена Академии бессмертных, был министром в одном из правительственных кабинетов и закончил свои дни в славе и почитании. Вместе с тем он осознавал ограниченность своего понимания природы, и в последние годы сравнивал себя с Перуджино, учителем Рафаэля, за которым должен прийти более великий изобретатель природы. Видимо, он осознавал ограниченность своих взглядов на природу и предчувствовал, что он своими усилиями заложил лишь некоторые предпосылки более общей и доказательной теории.