Чтение онлайн

– Ну, Мара, я думаю, что это что-то, что, несомненно, расстроило тебя.

Я невесело рассмеялась.

– Да, несомненно.

Адам поднял руку. Брук повернулась к нему.

– Да, Адам?

– О чем в ней говорится?

– Я вижу тебя, - ответила я.- В ней говорится «Я вижу тебя».

– И что ты думаешь об этом, Мара?
– спросила Брук.

Если Фиби не собиралась признаваться в этом, я сама ее разоблачу и будь, что будет.

– Думаю, ее написала Фиби и положила мне в сумку.

– Почему ты так думаешь?

– Возможно, потому, что она абсолютно чокнутая, Брук.

Джейми медленно захлопал в ладоши.

– Джейми, - спокойно сказала Брук.
– Я не думаю, что это необходимо.

– Я аплодировал Маре за крайне уместное использование термина «абсолютно чокнутая».

Раздражение Брук росло.

– Ты хочешь чем-то поделиться, Джейми?

– Нет, и так все ясно.

– У меня болит локоть, - подхватил Адам.

– Зачем ты это написала, Фиби?
– спросила я.

Она выглядела чокнутой, как никогда.

– Я это не писала.

– Я тебе не верю, - сказала я.

– Я это не писала!
– Закричала она. А потом упала на пол и начала раскачиваться назад и вперед.

Потрясающе. Я провела рукой по лицу, в то время как Брук подошла к стене и нажала на кнопку, которую я никогда не замечала. Фиби все еще раскачивалась на полу, а когда Брук обернулась, она посмотрела на меня.

Затем улыбнулась.

– Ты, кусок дерьма, - прошептала я себе под нос.

Брук обернулась.

– Ты что-то сказала, Мара?

Я прищурилась, глядя на Фиби, которая закрыла уши. Пришел Патрик и пытался уговорить Фиби встать с ковра.

– Она притворяется, - сказала я, все еще глядя на нее.

Брук посмотрела на Фиби, но могу сказать, что она мне не поверила. Она посмотрела на часы.

– Ну, в любом случае у нас осталось немного времени. Патрик, - спросила она его, - Вы отведете Фиби к доктору Келлс?
– А потом, понизив голос, добавила, - Я могу сообщить Уэйну, если вы думаете, что ей нужно расслабиться.

И посмотрите-ка на это. Фиби встала с пола. Волшебство.

– Все остальные, берите свои дневники и в течение нескольких минут напишите о своих чувствах. Позже мы еще раз поговорим о том, что сегодня произошло, хорошо? И не забудьте - завтра день семьи. Вы все должны будете составить список из десяти вещей, которых ваши семьи о вас не знают, но вам бы хотелось, чтобы они знали.

Услышав это, все встали, достали свои дневники и начали писать. Я только сделала вид, что пишу. Я все еще была в ярости. Фиби могла обмануть Брук, доктора Келлс и остальных - я знала по опыту, что это было, не так уж трудно, - но она не могла одурачить меня. Она написала записку, и я заставлю ее сознаться в этом.

И как раз перед концом дня, мне представился шанс.

Я нашла ее в небольшом холле, она как робот что-то записывала в свой дневник с вялой сосредоточенностью.

Я осмотрелась. В холле никого не было, но я не хотела шуметь. Понизив голос, я спросила ее.

– Почему ты это сделала?

Она посмотрела на меня, вся такая невинная.

– Что сделала?

– Ты написала эту записку, Фиби.

– Нет не я.

– И впрямь,- горячо произнесла я, - Ты же не признаешься в этом? Мне все равно - Господь знает, у тебя достаточно проблем - я просто хочу услышать это от тебя.

– Я ее не писала, - повторила она, как робот.

Я вцепилась рукой в дверной косяк и сжала его. Надо было уходить или я потеряю контроль.

– Я ее не писала, - снова сказала Фиби. Но ее интонация изменилась; это заставило меня посмотреть на нее. Она уставилась прямо на меня, сейчас ее взгляд был сосредоточенным и ясным.

– Я поняла тебя.

Взгляд Фиби вернулся к дневнику. Губы медленно растянулись в улыбке.

– Но я положила ее туда.

Моя кровь похолодела.

– Что ты только что сказала?

Фиби начала напевать.

Я подошла вплотную к ней и присела так, чтобы посмотреть ей в глаза.

– Скажи мне то, что сказала. Прямо сейчас. Или я пойду и расскажу доктору Келлс. Прямо. Сейчас.

– Мой парень дал мне это, - сказала она нараспев.

– Кто твой парень, Фиби?

« Ты моё солнце, только ты моё солнце, ты делаешь меня счастливой, когда небо серое,» - пропела она, а затем вновь вернулась к своему жужжанию.

Я хотела вбить ей голову в позвоночник. Мои руки сжались в кулаки. Потребовалось все мои силы чтобы не ударить ее. Я почти, почти хотела убить её.

Я закрыла глаза. Спустя минут я повернулась и пошла прочь. Назовём это прогрессом.

Я была очень проворной к окончанию этого бессмысленного дня. Когда я вернулась домой, я хотела попытаться расшифровать новые теории в области генетики, а также увидеть, повезло ли Ною с поисками на Калло Очо. Но Джозеф затянул меня в войну в видеоигру, прежде чем я добралась до своей комнаты, и когда я позвонила Ною после того, как трижды проиграла, он вел себя странно.

Спросил всё ли со мной в порядке. Я сказала да, а затем сразу же напала на него с вопросами. Но он быстро прервал меня, сказал, что мы поговорим завтра.

Я повесила трубку, чувствуя себя немного неудобно, и я ненавидела себя за это, за чувство небезопасности. Мы проводили почти каждый момент вместе, и я даже была той, кто предложил ему проводить больше времени в его доме, больше времени друг от друга. Но голос его звучал так отдалённо, и мы столкнулись с тем, я столкнулась с тем, что часть меня не могла не задаться вопросом, не был ли мой обоз больше, чем то, что он бы хотел брать на себя.

Когда пришёл мой последний день первой недели в «Горизонтах», я обнаружила, что я распаковала часть этого своего обоза перед моим старшим братом. Это был день семейной терапии, и я была в полном восторге от того, что Даниэль в целом был подтверждением сценария психической сестры в полном цвете. Нас приветствовал консультант Уэйн, который проводил нас на общую площадь, где нас разделили на мини-группы. Большинство привели своих родителей, но некоторые, так, же как и я, привели своих старших или младших братьев или сестёр. И когда они отсортировали нас по небольшим помещениям, и Джейми вошел, внимательно следя за взрослой, веснушчатой, с холодным взглядом девушкой, не выражавшей одобрения, моя челюсть отвисла, когда я поняла, что Джейми был одним из них.