Чтение онлайн

Американский историк Джон Мотлей вместе с тем отмечал: «При всем том, что может быть сказано об их жестокости и безнравственности, невозможно оспорить то, что своей отвагой они вполне заслужили свою славу. Романтическое мужество, несгибаемая стойкость, виртуозное искусство войны всегда характеризовали этих людей».

Их жестокость по отношению к завоеванным народам вполне соответствовала строгости их собственной дисциплины. Казнь ее нарушителей через повешение была обычным делом, и герцог Альба не испытывал никаких угрызений совести, отдав приказ отрубить голову нескольким капитанам и полковникам войска, которое потерпело позорное поражение от рук фламандских патриотов.

Организация всех средневековых армий претерпела значительные изменения на протяжении XVI века. По мере того как военные конфликты все больше становились искусством войны, буйные объединения различных банд, вооруженных чем попало, под командованием своих феодальных владык, сменились более четко организованными и лучше контролируемыми подразделениями профессиональных солдат. Такая реорганизация была также частью процесса, направляемого правителями великих монархий, старавшихся сосредоточить всю власть в государствах в своих собственных руках. Коронные войска, набираемые и оплачиваемые государством, начали занимать место частных армий крупной знати.

В Испании первое постоянное войско было создано в 1496 году для охраны границы с Францией. Это войско, получившее название «пехота порядка», состояло из трех частей. Одна такая часть была вооружена пиками, другая — мечами и небольшими круглыми щитами, а третья — арбалетами и аркебузами. Подразделения, из которых состояла эта пехота, поначалу были очень малочисленными — около сотни человек, — однако впоследствии они стали более крупными и получили название banderas (рота). Часто эти banderas объединялись в более крупные формирования, носившие название coronelias, которое, возможно, происходило от итальянского слова colonello — небольшая колонна. В 1534 году был организован новый тип подразделений, tercio, приблизительно совпадающий с современным полком. Такой tercio состоял из трех coronelias, в каждом из которых было по четыре banderas из 250 человек. Каждым из coronelias командовал офицер, называвшийся coronel. Весь же tercio находился под командованием Maestro de сатро, а его заместитель носил звание Sergento mayor.

Как это происходило и со всеми другими военными подразделениями, число воинов в них время от времени изменялось. Некоторые tercio состояли из большего числа подразделений, чем другие; со временем увеличивалось и соотношение количества аркебузиров к пикинерам. Однако tercio всегда оставалось подразделением, в которое входили все разновидности пехоты, было достаточно ограниченным, чтобы оставаться гибким тактически, и достаточно большим для автономных действий.

Отражение изменений, которых потребовало время, можно наблюдать в том факте, что теперь уже не считалось недостойным благородного джентльмена сражаться в качестве пешего солдата. Военный профессионализм того периода имел свое собственное представление о гордости, и солдат-ветеран, даже никогда не поднявшийся выше обычного рядового, занимал все же определенное социальное положение. «Я дворянин, командую отрядом», — говорит шекспировский Генрих V, и Пистоль тут же спрашивает его: «Орудуешь копьем?» В этом диалоге мы видим отголосок тех дней, когда рыцарство было вынуждено оставить конское седло, чтобы как можно быстрее сближаться с противником.

Изменяющееся время, несущее с собой перемены, требовало основательного пересмотра средневековой концепции ведения военных действий. Но там, где консервативные швейцарцы упорствовали в сохранении своего массированного строя неизменным, испанцы быстро усмотрели недостатки, изначально присущие столь относительно маломаневренной организации. В противостоянии войску, умеющему работать мечом и щитом, к тому же поддержанному пиками и метательным оружием, масса воинов, вооруженных только пиками, оказывалась в серьезном затруднении.

Сплоченная шеренга пикинеров теперь подвергалась удару, совокупленному с огнем огнестрельного оружия. Позднее швейцарцы ввели в свой строй и аркебузиров, но их число никогда не достигало той степени, что у испанцев. И упадок армии альпийских горцев в значительной степени объясняется именно продолжающимся упованием на пики и пренебрежением метательным оружием. При Павии (Италия, 1525) [16] , например, хотя основной удар в сражении и пришелся на германских пикинеров обеих армий, битва была частично выиграна благодаря постоянному огню испанских аркебузиров. Имея смешанное вооружение, они применяли его с большим искусством. Битву эту можно считать первой, в которой огонь ручного огнестрельного оружия оказал решающее влияние на ее исход, сделав ее поворотным пунктом в истории ведения боевых действий.

В этой эффективной комбинации различных видов оружия, которая предполагала высокую степень подготовки и взаимодействия, испанцы были безупречны. В своем противостоянии ощетинившемуся пиками «ежу» они сначала обрушивали на вражескую фалангу огонь аркебуз и арбалетов. В момент соприкосновения противников, когда первые ряды пикинеров уже вступали в бой, испанские воины, вооруженные мечами и небольшими круглыми щитами, старались проскользнуть под или между вражескими пиками и прорвать строй пикинеров. Маневр этот удавалось проделать там, где испанские пикинеры скрещивали свои пики с оружием противника, поднимали или опускали их — это давало испанским пехотинцам с мечами необходимое пространство для их действий. Атака такого рода представляла серьезную опасность и угрозу для массы воинов, вооруженных одними только длинными пиками. Как только проворный воин, вооруженный мечом и небольшим щитом, уворачивался от острия длинных пик противника, тому для своей защиты оставалось уповать только на пики своих товарищей из задних рядов или на алебардистов в тылу.

Хотя весьма сомнительно, чтобы воины XVI века соответствовали римским легионерам по своей дисциплине или подготовке, сходство между тактикой испанцев и атакой легионов на армию Пирра, когда короткие мечи противостояли 21-футовым сарисам, просматривается совершенно четко.

Поскольку эффективные действия и даже безопасность каждого рода войск зависят от поддержки и помощи остальных, боевой порядок, разработанный испанцами и позднее принятый почти во всех армиях, был достаточно сложен в формировании и маневрировании. Тактикам более позднего периода, которым приходилось обдумывать организацию подразделений аналогичным образом вооруженной пехоты и кавалерии, предстояла гораздо более простая задача по сравнению с военачальниками XVI или начала XVII века. Их пехота состояла из броненосных пикинеров, а также не защищенных доспехами пикинеров, алебардистов, меченосцев, аркебузиров и мушкетеров; кавалерия же обычно была представлена двумя разновидностями — тяжелая и легкая конница. Чтобы из всего этого конгломерата, движущегося походной колонной, сформировать боевой порядок, приходилось немало потрудиться.

Выстроившиеся в боевом порядке для сражения пикинеры (первые ряды которых были облачены в доспехи) поддерживались воинами, вооруженными мечом и небольшим круглым щитом, и алебардистами, которые образовывали массу, или «войско», обычно более протяженное по фронту, чем в глубину. Иногда подобное построение было полым в центре, но гораздо чаще — сплошным. Отряды поддержки — аркебузиры и мушкетеры — порой формировали квадратный строй на четырех углах «войска», а дополнительные аркебузиры и/или арбалетчики могли быть распределены вдоль фронта и флангов строя. Они также выполняли роль прикрытия. Весь же строй больше всего напоминал крепость, причем квадраты по углам «войска» играли роль бастионов. Порой аркебузиры выдвигались в виде «рукавов» на каждом из флангов, причем обычно строй их занимал меньшее пространство по фронту, чем в глубину. Подобное построение давало возможность вести постоянный огонь по фронту — каждая шеренга, разрядив свое оружие, отступала назад между рядами своих товарищей, чтобы его перезарядить. Она также позволяла вести огонь вдоль основного фронта, если наносился фланговый удар.

Этот человеческий «форт» поддерживался другими подобным же образом выстроенными «фортами», и надо было приложить немало труда, чтобы обеспечить их нахождение достаточно близко друг к другу, располагая возможностью оказать помощь друг другу, не сближаясь при этом. Задача эта осложнялась тем, что время от времени каждое «войско» оказывалось заслоненным от того или другого такого же «войска» тяжеловооруженной конницей или легкой кавалерией. Тяжеловооруженный конник ближе к концу столетия обычно был вооружен одним или большим числом пистолетов. Подобно аркебузирам, тяжеловооруженные конники после выстрела по врагу тоже отходили назад для перезарядки оружия. Первое время эти pistolle представляли собой просто укороченные аркебузы, выстрел из которых осуществлялся с помощью фитиля, но позднее они были оснащены колесцовым замком, который, хотя и представлял собой гораздо более сложное и дорогое устройство, чем фитильный, был значительно более практичным для использования в седле. Легкая кавалерия, по крайней мере у испанцев, обычно была вооружена только средней длины пикой. Это было ее любимое оружие, заимствованное у мавров.