Чтение онлайн

Эти примеры показывают доминирование рабства, существовавшее ранее среди северо-западных индейцев. Самый большой поток рабов шел с севера на юг и с побережья в глубь континента. Цимшианы действовали как посредники. Южные племена похищали или завоевывали рабов и продавали их цимшианам, которые перепродавали их тлинкитам или жившим вдали от моря тинам. Большая часть этих племен жила преимущественно за счет рыболовства; они обладали большим разнообразием в еде и заготавливали ее на зиму, жили они в определенных местах группами (сообществами) умеренного размера. Эти условия в значительной степени способствовали развитию рабства. Оседлая жизнь затрудняла побег. Жизнь в больших группах, которая была возможна благодаря большому количеству еды, вела к высокой организованности свободных людей и к сильной принудительной власти над рабами. Занятия этих племен позволяли использовать рабский труд, а необходимость создания запасов еды порождала необходимость в работниках. Эти племена были также хорошими торговцами, и это тоже способствовало развитию рабства. Организованная работорговля обеспечивала охрану рабов, перевозку их на большое расстояние от своих родных земель, уменьшая, таким образом, возможность побега. Благодаря всем этим факторам рабство процветало во всем регионе, несмотря на отсутствие земледелия. Эти племена являются наиболее важным исключением в том правиле, что рабство было характерно для земледельческих культур.

Относительно небольшое число племен Северной Америки вело войны за рабов. Индейцы Виргинии, алгонкины и чоктавы тем не менее, как утверждают, обращали в рабов женщин и детей своих врагов и использовали их для работы на полях долины Миссисипи. Жители Иллинойса добывали рабов на юге и продавали их на запад. Пима ловили детей апачей и юма и передавали их туксонам, алтарам или гуаймасам, продавали испанцам или мексиканцам. Другие племена также содержали рабов, но в этих случаях рабство является скорее следствием, чем причиной войны. Интересно заметить, что европейцы считали практически невозможным обращать индейцев в рабство (обращали, но индейцы в рабстве долго не жили. – Ред.), и это была одна из основных причин того, что они начали завозить рабов из Африки. Интересно также вспомнить, что некоторые индейцы также владели рабами-неграми, часто в достаточно больших количествах. Это утверждение особенно справедливо в отношении Пяти Великих Племен, которые были гораздо лучше развиты в сельскохозяйственном плане, чем большинство других аборигенов.

Желание обладать рабами было мотивом для войны среди наиболее древних народов Гондураса. В Южной Америке встречались похожие примеры. Гуакуры вели «частые войны, чтобы получить пленных, которых они держали в строжайшем подчинении». В долине реки Апуре в первой половине XIX века военнопленных обращали в рабов и относились к ним очень жестоко. Когда европейцы прибыли туда, аборигены продали им своих пленных.

Среди древних греков во время войн с иностранцами считалось, что «люди в качестве добычи могут быть одной из основных причин войны». Люди обычно брались в качестве пленных «не для того, чтобы использовать их как работников, но с целью получения выкупа или перепродажи иностранцам». Захваченные женщины и дети тем не менее использовались для работы. Древние арабы вели войны двух типов – набеги ради наживы и операции отмщения. В первом случае целью было захватить пленных. Иногда их заставляли работать, но чаще привозили на один из рынков рабов, например в Мекку, и там продавали за пределы страны. Древние евреи уводили тысячи врагов, большей частью женщин и детей, но иногда и мужчин, вместе с другой добычей.

Мужчины с незапамятных времен сражаются за женщин и из-за женщин. Споры, связанные с женщинами, были особенно часты в примитивных сообществах, где главной причиной войны было похищение женщин из другого племени. Внутри племени случаи похищения женщин единичны, так как подобная практика вела к разрушению единства группы и ослабляла ее в столкновениях с другими группами. Следовательно, такие похищения были запрещены на раннем этапе развития, и племена, которые привыкли к подобной практике, вынуждены были приспосабливаться к борьбе за жизнь, свидетельством чего является тот факт, что только очень незначительное количество изолированных племен продолжает до сих пор практиковать захваты женщин внутри племени. Тем не менее украсть женщину из другого племени считалось нормальной практикой и даже почиталось. В первобытном обществе любой мужчина мог в любое время захватить и оставить себе женщину, если у него была такая возможность. Он делал так благодаря своей превосходящей силе, которая была его собственной высшей справедливостью. Оскорбленное племя могло заявить о мести, и два племени оказывались в состоянии войны. Кража женщин не всегда являлась индивидуальным мероприятием – целые племена могли вести войны именно с такой целью. Обычай добывания жен посредством похищения широко распространен. Лаббок обнаружил, что он доминировал в Австралии и среди малайцев, в Индостане, Центральной Азии, Сибири и на Камчатке; среди эскимосов, индейцев Северной Америки и коренного населения Бразилии; в Чили и Тьерра-дель-Фуэго (озеро Огненная Земля. – Ред.); на Филиппинах, среди арабов и негров, у черкесов (Северный Кавказ) и до недавнего времени на большей части Европы. Вестермарк цитирует ряд примеров, из которых следует, что насильственный брак заключался в тех случаях, когда он являлся «либо случайным следствием войны, либо способом приобретения жены, когда жениться обычным способом сложно или неудобно». Во многих случаях это скорее являлось подготовкой к браку, нежели одной из форм его заключения. Здесь не утверждается, что похищение женщин являлось нормальным способом жениться, тем не менее это распространенный феномен в истории культуры и одна из причин межгрупповых конфликтов.

Леторно считает, что главный интерес, который кроется за похищением женщин из других племен, – это удовлетворение сексуального желания. Но это тем не менее вторично по отношению к экономическому мотиву. Первобытный мужчина желал женщину в первую очередь как работницу или рабыню. Чем больше женщин работало на мужчину, тем лучше было его положение в борьбе за выживание. Они являются экономической ценностью благодаря работе, которую выполняют, и детям, которых они рожают и о которых они заботятся. Брак для первобытного человека был прежде всего экономическим предприятием. Женщины часто считались собственностью, приобретаемой за счет брака, и на брак влияли различные условия. Но с учетом таких факторов, как дети и половые обычаи, брак может также расцениваться как способ самоподдержания семьи и племени. Экономический аспект брака виден в разделении труда по половому признаку. Жена должна была выполнять все унизительные занятия, и где бы ни был необходим элемент принуждения, это было проще реализовать с захваченной женщиной. Более того, украсть жену было дешевле, чем купить ее. Похищение женщины развилось не столько из-за рациональной или осознанной оценки преимуществ этого действа, сколько благодаря автоматической и неосознанной адаптации к морали и обычаям. Мужчины практически всегда следовали своим импульсам, чтобы удовлетворить свои нужды, не думая ни о чем, кроме немедленного удовольствия. «Вследствие периодически возникающей необходимости появляются отдельные привычки и групповые обычаи, но это никогда не происходило сознательно и никогда изначально таких намерений не возникало. Эти обычаи не замечают, пока они не просуществуют достаточно долгое время, и проходит еще больше времени, пока они обычно признаются».

Когда похищение жен становится частью обычаев первобытных народов, оно становится одной из основных причин войны. Оно вызывает агрессию, которая встречает сопротивление и отпор. Другим источником разногласий является прелюбодеяние, которое воспринималось первобытными народами как покушение на собственность мужа. Внутри группы оно могло компенсироваться штрафом, но если нарушитель принадлежал к другому племени, это часто вело к войне. Межплеменной конфликт мог похожим образом возникать из-за ухода жены от мужа. Война из-за женщин, вызванная похищением, уходом от мужа или прелюбодеянием, тем не менее являлась особой формой войны за собственность, как будет показано в примерах далее. Среди африканских динка «женщин приобретали, отдавая за них скот, или воровали у враждебных кланов или племен. Завоеванные или украденные жены занимали более низкое положение по отношению к купленным». Они выполняли больше работы. Баганда тоже приобретали своих жен такими двумя способами; воровство являлось формой заключения брака в Укамбани, и во всем Ньясаленде совершаются набеги ради приобретения рабынь-женщин, на которых победители женятся. Среди ба-гуана женщины являются одной из главных причин войны, а войны племени ба-яка часто начинались с обвинений в прелюбодеянии. О болоки говорят, что 90 процентов их ссор происходили из-за женщин, потому как каждый человек, который имел одну или больше жен, сильно обижался на любую попытку посягательства на его власть над ними. Практически все войны нигерийских племен происходят из-за женщин, и одной из главных причин войны является похищение женщин. Среди фангов «главными причинами войн были ссоры из-за женщин, и эти распри могли продолжаться годами. Из-за сильной вражды между племенами женщинам часто невозможно было работать в садах или ловить рыбу в реке, вследствие чего возникала значительная нехватка еды». Такая ситуация складывалась потому, что фанги во время усобиц не делали различий между мужчинами и женщинами и убивали женщин наравне с представителями сильного пола. Беннетт, который описал приведенные выше факты, говорит, что в Фулабифонге, где он жил, «спор из-за женщин продолжался почти десять месяцев, и три соседних города все это время голодали», – этот пример ярко демонстрирует экономическую важность женщин.

В независимых племенах Восточной Индии женщин захватывали в плен и продавали от хозяина к хозяину. «Истоком этого обычая было желание обладать женщиной». На острове Борнео (Калимантан) женщины воспринимались как причина войны, а на Новой Гвинее это справедливо в еще большей мере. Племя элема, жившее на юго-востоке Новой Гвинеи, крало женщин всегда, когда только представлялась возможность. На территории голландского управления прелюбодеяния и изнасилования часто вели к войнам между деревнями; мужчина мог обратить свою месть против любого жителя деревни, откуда был родом совратитель или насильник, и немедленно объявлялась война. В Британской Новой Гвинее (южная часть современного Пакуа – Новая Гвинея) большинство распрей было связано с ссорами из-за женщин, а на бывшей Земле Кайзера Вильгельма (северная часть Пакуа – Новая Гвинея, в 1919 г. Германия лишилась этой колонии. – Ред.) похищение женщин обычно вело к враждебности.

Коренные жители острова Шортленд (Алу) и побережья острова Бугенвиль (Соломоновы острова) постоянно вели войны из-за женщин. Среди жителей Фиджи женщины были второй по важности причиной войны. «Ссоры из-за женщин» были одной из главных причин войн в Новой Зеландии, другой не менее важной причиной была земля. Отсюда идет поговорка маори: «Земля и женщины – источники войны». В других частях Полинезии войны часто начинались из-за прелюбодеяний, нарушений обещания жениться и из-за браков между мужчинами и женщинами враждебных племен.

Практически все сражения среди коренных жителей Австралии происходили из-за женщин. Среди наиболее распространенных причин были похищение женщин, изнасилования, уход жены от мужа и отказ выдать девушку, обещанную для брака. В Центральной Австралии межплеменные ссоры случались преимущественно из-за воровства жен, хотя не очень редкими были случаи ухода женщин к мужчинам из другой группы, что становилось причиной серьезных разногласий между двумя племенами. Воровство женщин являлось распространенной причиной войны среди племен реки Кейп, и мир устанавливался после того, как более слабое племя отдавало победителю свои сети и женщин. На полуострове Кейп-Йорк «источником ссор обычно являются споры, касающиеся женщин, что является естественным следствием полигамии». В Виктории (юг Австралии) «женщины практически постоянно являются причиной ссор и драк». Случаи похищения женщин и девушек даже у белых были частыми; к столкновениям между аборигенами также могло вести плохое выполнение женщинами своих обязанностей. Между племенами Юго-Восточной Австралии «почти все столкновения являлись результатом захвата женщин», и набеги часто предпринимались именно с этой целью. Это же справедливо относительно племени курнаи, которые крали женщин из родственных кланов или захватывали их у чужаков.

Брак путем захвата женщин раньше доминировал в Центральной Азии, и до недавнего времени тарны, жившие у подножия Гималаев, получали своих невест путем похищения из других племен. Якуты когда-то воровали своих жен у других. В их легендах и традициях кража жен являлась основной причиной войны. Якутская жена, захваченная во время войны, расценивалась как добыча, и свадьба знаменовала собой заключение мирного договора. Даже в наши дни, когда они приобретают себе жен, свадебная церемония содержит много элементов существовавшей ранее практики воровства.

Гренландцы, хотя и не знали войны, иногда ссорились между собой, и «любовь и женщины были одними из наиболее частых причин кровопролития». Индейцы чинуки тоже были достаточно миролюбивы, но часто ввязывались в ссоры, которые являлись результатом «похищения женщин чаще, чем по каким-либо другим причинам». Банкрофт также говорит о населении Северной Калифорнии: «Причина войны обычно была та же, которая привела царя Спарты под стены Илиона, а Тита Тация в зарождающийся Рим – женщины. На самом деле жители Северной Калифорнии были в меньшей степени классическими похитителями жен, не похожими на осквернителей сабинянок, но их войны оканчивались одинаково – похищенная оставалась в виде вознаграждения своему любовнику-воину». Похожим образом у жителей Центральной Калифорнии похищение женщин было обычным поводом для войны. Уходы женщин от мужа часто вели к войнам между индейцами омаха. Индейцы Виргинии, алгонкины и чоктавы, вели войны, чтобы приобрести женщин-рабынь. В Южной Америке запарос, как и другие племена, охотились за женщинами и детьми своих врагов, чтобы превратить их в слуг или продать, а кровожадные мбайа воевали с другими племенами, чтобы получить себе жен.