Чтение онлайн

Кровную месть практиковали все арийские (индоевропейские) народы. У греков времен Гомера это было нормальной формой наказания виновных, и улаживание споров было в руках непосредственно вовлеченных в это сторон. Даже сейчас, как говорят, среди греков, живущих на юге Спарты (Лаконии), убийство считается вопросом, который касается только индивидов. У древних греков узы крови были очень крепки, и главной обязанностью была кровная месть. На убийство отвечали прямым образом, по принципу «кровь за кровь». «Убийство человека внутри одного сообщества или племени вызывало немедленную кровную месть со стороны братьев или других родственников убитого». Друзья убитого обычно были связаны необходимостью мстить за его смерть и даже могли преследовать убийц в отдаленных землях. Убийство раба было малозначительным делом, поскольку за рабов было некому мстить. При этом за убитого в битве друга тоже мстили. «После смерти Патрокла Ахиллес больше не брал пленных, и кровная месть была обращена на весь род и народ, к которому принадлежал убийца, включая женщин и невинных детей». В более поздние времена идея кровной мести развилась в концепцию мстительных божеств, или фурий, и из страха божественной мести развились представления о виновности. Кровная месть также практиковалась в старой Англии, где узы крови давали обществу его военную и социальную составляющие. Она была запрещена королем Эдмундом, но не сразу полностью исчезла. Хорошо известно, что среди кланов шотландских невысоких гор и нагорий она сохранилась до наших времен. Среди германских племен кровная месть также имела широкое распространение, и так продолжалось до Нового времени. «Германский закон гласил, что любой человек, которому нанесли физическую рану, задели честь или посягнули на собственность, мог с помощью своих людей отомстить за себя, если он не прибегал к законному смягчению наказания; другими словами, у него было право на личную войну». В Скандинавии долго существовало убеждение, что за пролитую кровь необходимо платить виру (денежный штраф). «Любовь и честь, так же как и собственность, находились под защитой рода. Кровная месть была священным долгом. Сын не мог вступить в права наследования до тех пор, пока не отомстит за своего отца».

Кровная месть среди некоторых индоевропейских народов существует до сих пор. В частности, это утверждение верно в отношении афганцев, которые живут в состоянии непрекращающихся межродовых ссор и распрей. Кровная месть наполнила их жизнь яростью, враждебностью и убийством. Они ведут точный счет убитым с обеих сторон, знают, сколько еще людей должно умереть, чтобы счет сравнялся, и не успокаиваются до тех пор, пока не добиваются этого. Кровная вражда длится поколениями, требует больших жертв и уничтожает мир и процветание всего народа. Население Дагестана описывают как «народ, который до сих пор почитает кровную месть и делает самого дальнего родственника убийцы или какого-либо другого преступника ответственным за его проступок».

Первобытный закон мести до сих пор (т. е. в 1920-х гг. – Ред.) в силе в Черногории и Албании, хотя в него иногда и вносят изменения. «В Черногории до недавнего времени не существовало понятия «друг» в том смысле, как его понимают англичане. Ты не мог быть другом человека, чьим родственником ты не являлся. Если ты не был другом, ты был вероятным врагом. Возможно, из-за этого кровное родство так высоко ценится». В случае убийства, которое затрагивало две семьи одного племени, главы племени немедленно вмешивались, чтобы предотвратить потери воинов, но им редко удавалось полностью избежать кровопролития. Если убийство затрагивало два разных племени, родственники убитого брались за оружие и начиналась кровавая вражда, которая часто длилась годами, особенно если убийцей был мусульманин.

В Албании все еще более примитивно. Кровная месть считалась данным свыше так называемым законом Лека, национального героя. В жизни албанца все было основано на крови. Кровная вражда семьи была главной темой для разговоров. Кровная месть воспринимается как «акт, совершаемый для самоочищения, против тех, кто совершил преступление, так как честь семьи и всего племени была запятнана. Смыть позор могла только кровь. А человек, чья честь была запятнана, был одержим идеей собственной нечистоты. Он должен был пролить кровь. Во всех отдаленных племенах, у которых законы крови остались неизменными, требуют крови мужчины из рода обидчика, пусть и самого отдаленного родственника; а если преступник из другого племени, то кровь этого племени. В таких случаях мог быть принесен в жертву совершенно невиновный человек, который не имел никакого отношения к преступлению, и его кровь очищала чужую честь, а убийца гордо заявлял о своем поступке. Но теперь он сам, в свою очередь, должен был быть убит, или должен был быть убит человек из его племени, и по закону племени его дом мог быть сожжен, а в некоторых районах также вырубали деревья и убивали скот убийцы. Все это случалось, но существовал один немаловажный момент. Кровь его теперь была чиста, и, если он умирал, он умирал счастливым. Один францисканец хотел услышать слова покаяния от одного человека из христианского племени никай, который жаждал мести, и пугал его муками ада. «Я лучше очищу свою честь и отправлюсь в ад», – ответил человек и пошел убивать. Он убил, но сам был смертельно ранен. Францисканец поспешил к месту убийства и умолял его признаться и покаяться, пока было время. Умирающий ответил: «Мне не нужно ваше оправдание или ваш рай, потому как я очистил свою честь». И он умер. Мы можем сожалеть, что «его честь была связана с бесчестным поступком, но эта трагическая повесть о человеке, который готов пожертвовать всем, что имеет, всем, что ему дорого, и даже самой жизнью для того, чтобы совершить то, что он считает правильным. Не каждый так готов действовать в соответствии со своими идеалами. Когда ты встречаешь одного из членов племени и он желает тебе «Tu nghiat tjeter» («Долгой тебе жизни»), помни, что нужно сказать «Tu nghiat me neers» («Долгой тебе чести») в ответ, потому что честь в Албании – выше жизни».

Как мы увидели, первобытные народы приписывали всем феноменальным явлениям сверхъестественное происхождение. Большинство сверхъестественных существ – духов и богов – были злыми и наслаждались болью живых; они насылали все виды неудач и бедствий. Чтобы избежать злой судьбы и победить богов, первобытный человек разработал систему искупления – средств удовлетворения духов или, по крайней мере, их подкупа, чтобы таким образом избежать проявления их злобы.

Некоторыми из сверхъестественных существ были обожествленные предки; другие были духами с характерными для человека чертами. Считалось, что у них были те же желания и нужды, что и у смертных; они жили с теми же намерениями и целями, что и смертные в этом мире. Для того чтобы удовлетворить их, люди просто обеспечивали их теми вещами, которые нужны живым. Они испытывали голод так же, как испытывали голод живые, поэтому им приносили еду. Им нужно было оружие, одежда и другие материальные вещи, поэтому их (подобно живым) этим обеспечивали. Если эти дары не приносились, духи и боги страдали от лишений и гневались. Для того чтобы обеспечить хорошее отношение духов, живые должны были обеспечивать их всем, что принесло бы радость и смертному. Все это объединялось понятием «жертва».

Жертвы были различных видов, но мы здесь будем говорить именно о человеческих жертвоприношениях. Среди различных видов человеческих жертвоприношений двумя самыми главными были принесение жертв для того, чтобы обеспечить духов едой, и для того, чтобы дать мертвым нужное количество слуг. Каннибалы считали вполне естественным, что они предлагали своим богам человеческую плоть подобно любой другой еде. Там, где богами были обожествленные предки, они, например, часто перенимали привычки и желания, которые были у живых. Это была эпоха консерватизма религии. Каннибализм сохранялся в культе долгое время и после того, как люди перестали его практиковать, и люди должны были приноситься в жертву богам, которые оставались антропофагами, но поедали, как считалось, не плоть, а духов своих жертв.

Загробный мир является двойником этого, и там доминируют те же социальные порядки. Вождь, у которого в этой жизни есть помощники, будет нуждаться в них и после смерти. Поэтому на могиле умершего убивали его жен, слуг, а иногда также рабов и иных приближенных, чтобы увеличить его свиту. Иногда люди также испытывали желание пообщаться с духом, передать ему послание. Что может быть более естественным, чем на самом деле отправить к нему посланников? Так появляется еще один повод для человеческих жертвоприношений.

Целью человеческого жертвоприношения всегда было либо порадовать, либо умилостивить богов. Взамен таких подарков люди хотели получить определенные преимущества, обычно избежать неудач и бедствий или обеспечить успех в каком-либо важном начинании, например на охоте или на войне. Получалась прямая зависимость: если боги посылали удачу или, по крайней мере, не причиняли зла, человек знал, что у богов есть все, что они хотят.

Жертвами иногда становились члены племени, главным образом жены и помощники умершего. Часто также в мир иной отправляли преступников и рабов, чью потерю племя не особенно сильно ощущало. Но частые жертвоприношения членов своего племени вели к его ослаблению. Следовательно, тогда, когда требовалось большое число жертв, лучшим выходом для племени было использовать в качестве жертв военнопленных или даже предпринимать войны, чтобы получить таких пленников. Обычай приносить человеческие жертвы на могилах покойных до сих пор существует кое-где в Африке. «Когда умирает вождь или другой важный человек, соседние вожди в знак уважения к духу умершего присылали часть своих рабов». Их убивали и бросали в могилу, а тело усопшего клали сверху. Когда жертв было недостаточно, начиналась война, чтобы обеспечить большее количество. В Дагомее во время похорон покойного приносили в жертву его ближайших помощников и любимых жен, «чтобы он обнаружил, что окружен теми, кого знает». В случае смерти короля требовалось большое количество жертв. Такая практика называлась Большой Обычай. Существовали также Ежегодные Обычаи, когда мертвого короля обеспечивали новыми слугами. Обычно для того, чтобы обеспечить необходимое количество жертв, начиналась война. Авемба похожим образом совершали жертвоприношения на похоронах своих королей.

Многие племена острова Борнео (Калимантан) совершали человеческие жертвоприношения в случае смерти великого вождя, хотя в некоторых случаях людей начинали заменять животными. Кайаны на похоронах убивали рабов для того, чтобы обеспечить ушедшего помощниками. Также рабов приносили в жертву духам мертвых на острове Целебес (Сулавеси). На Соломоновых островах в случае смерти человека его племя отправлялось за жертвами. На островах Нью-Джорджия (в составе Соломоновых островов) войны предпринимались для того, чтобы решить неотложную задачу и получить пленников, которых будут держать в качестве рабов и принесут в жертву после смерти их господина. В Северо-Восточной Индии одна деревня нередко отдавала дань в виде рабов другой деревне для того, чтобы уладить спор, и этих рабов неизбежно убивали в дар духам соплеменников, павших во время войны.

Эти примеры напоминают историю о том, как троянские воины, взятые в плен Ахиллесом, были убиты им на поминках в дар Патроклу.

Для того чтобы посылать вестников мертвым, требовались постоянные жертвоприношения. В дельте реки Нигер (Западная Африка) это означало шестдесят или более убитых в каждом городе ежегодно, а в городах-государствах, таких как Бенин, это число было значительно выше. «Для этой цели обычно поначалу сохраняли жизнь неисправимым ворам, убийцам и другим злодеям, но, когда запас подходил к концу, рабов добывали случайно или организовывали специальный набег на соседнее племя». В Дагомее для передачи сообщений мертвым королям требовалось еще больше жертв, чем обычно, как говорит Эллис, который также утверждает, что в мирное время с этой целью убивали примерно пятьсот человек ежегодно. Обеспечение необходимого количества жертв было одной из главных целей каждой кампании.