Чтение онлайн

Слова Карла в письме королю Филиппу о том, что Морган действовал вопреки его указам, были слабым утешением на фоне опустошений, производимых пиратами, а также с учетом того, что король Карл спокойно брал свою долю трофеев. В 1670 году испанцы решили взять дела в свои руки. Губернатор Портобело [438] нанял каперов для нападений на английские суда, а Филипп отправил в Карибское море шесть военных кораблей. Морган утверждал, что кораблей было двенадцать, и жаловался, что армада может захватить любое английское судно на своем пути: «С фрегатом или двумя, стоявшими на небольшом отдалении от Порт-Рояля, они могли перехватывать все наши суда и уничтожить нас, расстроив торговлю» [439] .

Острожный Модифорд какое-то время сдерживал Моргана, но затем произошел инцидент, который он не мог игнорировать. Испанский капер сжег несколько ферм на незащищенном западном побережье Ямайки, а также приколотил к дереву послание, чтобы продемонстрировать презрение к врагу. Дерзкий капер писал: «Только нехватка времени не позволила мне отправиться к Порт-Роялю и заявить: Я, капитан Мануэль Ривера Пардаль, пришел за адмиралом Морганом… и требую, чтобы он искал меня и узрел доблесть испанцев» [440] . Брошенный вызов взбесил буканиров и весь Порт-Рояль. Торговцы, трактирщики, даже проститутки пришли в ярость. Хотя на самом деле им следовало посмеиваться над бахвальством капера, спровоцировавшего войну, которая снова даст буканирам возможность пиратствовать и возобновит поток испанского серебра. В июле 1670 года Модифорд выступил перед возмущенным Советом. Описав свидетельства испанской агрессии и зачитав заявление Пардаля, он потребовал, а они согласились со следующим:

Хотя Совет не упоминал целей экспедиции, все знали, что Морган собрался напасть на Панаму. В прошлом году пират угрожал губернатору Панамы вернуться в течение года. Панама, основанная в 1517 году, была вторым по величине городом Индий, уступая только Картахене. От пиратов Панаму отделял перешеек в двадцать пять миль шириной, состоявший из почти непроходимых гор и лесов, так что жители Панамы считали себя в безопасности. Однако именно это ощущение безопасности делало город уязвимым для пиратов, жаждавших богатой добычи. Панамские торговцы, копившие золото, жили в роскошных особняках мавританского стиля, обставленных самой модной европейской утварью. Как описывал Морган, Панама была главным складом серебра и золота мира: «Туда стекались товары, доставляемые из старой Испании королевским флотом. Тот же флот увозил золото и серебро, поступавшие из рудников Перу и Потоси» [442] .

Модифорд прекрасно осознавал, что последствия такой экспедиции, даже очень успешной, падут на его голову, и постарался заручиться поддержкой ближайшего окружения короля. Чтобы добиться одобрения Англии, он написал своему союзнику лорду Эшли, одному из доверенных лиц Карла, что является «жалким губернатором без денег» и не собирается объявлять войну «богатейшему и могущественнейшему европейскому государю». Но у него нет выбора, так как Испания объявила войну ему. Губернатор ждал приказа о прекращении войны, но «больше боялся порицания со стороны друзей и местных жителей, чем вражеских клинков» [443] .

Как оказалось, Модифорд поступил весьма разумно. Примерно через неделю после того, как губернатор одобрил план Моргана о нападении на Панаму, английский король встретился в Мадриде с испанским монархом и подписал соглашение о «восстановлении мира в Америке». Договор обязывал Англию объявить пиратство вне закона, а в ответ Испания признавала английские владения в Новом Свете. Но когда Модифорд узнал о договоре, Морган уже отплыл. Губернатор выслал за ним судно с приказом вернуться, однако посланцам не удалось догнать пиратов, как писал Модифорд в Лондон [444] .

Примерно в это время из Амстердама на Ямайку прибыл Абрахам Коэн, чтобы приобрести участок земли в глубине острова. Второго декабря 1670 года, когда Морган посвящал товарищей в планы взятия Панамы, Коэн и его спутник-землемер продвигались по неисследованной речной долине на северном побережье Ямайки. Одиннадцатого января, когда Морган и тысяча его пиратов продирались сквозь джунгли и болота на перешейке, землемер отмерил четыреста двадцать акров земли у истоков реки Оракабесса. Седьмого февраля Морган грабил Золотой город, а Модифорд подписывал документ о правах Коэна на владение землей.

При этом губернатор не подозревал, что совершает незаконный поступок. Во-первых, запрет на пребывание Коэна на острове по-прежнему действовал, а во-вторых, Модифорд уже не был губернатором Ямайки. Король Карл, узнав месяцем ранее, что Моргана не остановили, обвинил во всем Модифорда и отменил его полномочия: «Сэр Т. Модифорд, бывший губернатор Ямайки, поступил вопреки приказам короля и совершил много бесчинств и враждебных действий против подданных Католического короля, доброго брата Его Величества» [445] .

Вскоре весть о сожжении Панамы достигла Испании. Английский посол писал: «Королева провела несколько часов на коленях, взывая о Божественном отмщении. Вся Испания погрузилась в траур» [446] . Карл ожидал испанской реакции на действия Моргана и немедленно поручил Томасу Линчу, богатому ямайскому плантатору, проживавшему в Лондоне, отправиться на остров, арестовать Модифорда и доставить его под стражей в Англию, для чего назначил Линча вице-губернатором. Линч выполнил приказ, но при этом действовал разумно и осторожно. Он прибыл на остров, выждал несколько дней, а затем пригласил губернатора отобедать на борту судна. Только здесь Линч сообщил Модифорду о приказе короля. Он объяснил, что не хочет враждовать с популярным губернатором и подчеркнул, что король вынужден был отдать приказ на арест Модифорда по политическим соображениям, из-за Панамы. Линч пообещал, что жизнь и состояние губернатора вне опасности [447] .

Линч впервые попал на Ямайку с армией, посланной Кромвелем, а затем, при Модифорде, возглавлял суд на острове, пока губернатор не уволил его. Одно время они дружили, но затем разошлись во взглядах на буканиров. Линч владел самой богатой и самой лучшей плантацией сахарного тростника. Кроме того, он занимал должность в Королевской африканской компании, промышлявшей работорговлей. По этой причине он выступал за мир с Испанией, надеясь получить возможность торговать с испанскими колониями. Возвращение Линча в 1671 году повлекло за собой раскол населения острова на противоборствующие партии. Линч и другие плантаторы выступали против покровительства пиратства. В то же время многие мелкие фермеры отказались от земледелия ради того, чтобы стать пиратами, так как фермерство не могло составить достойную конкуренцию пиратству. Пока существовали буканиры, о легальной торговле не могло идти и речи.

Линч рассчитывал, что в обмен на разрыв с буканирами испанские колонии откроются для его судов. Выступая перед Советом Ямайки, он говорил, что честная торговля выгоднее, достойнее и безопаснее, чем пиратство. В соответствии со своим курсом Линч предложил капитанам следовать в испанские порты под флагом перемирия и открыто предлагать свои товары. Но, несмотря на мирные намерения, суда вернулись ни с чем. По словам моряков, испанцы категорически отказались что-либо покупать.

Обескураженный Линч тем же летом получил королевский приказ об аресте Моргана. Из Лондона сообщили, что Испания угрожает войной, если пирата не арестуют. Вице-губернатор попал в затруднительное положение. Он написал королевскому советнику лорду Арлингтону, что готов выполнить приказ, арестовать Моргана и отправить его в Англию — для удовлетворения испанцев. Однако Линч понимал, что единственная сила, способная защитить Ямайку, это пираты, а Морган — единственный, кто способен ими командовать. Отправить его в Англию — значило оставить остров без защиты, как раз когда испанцы начали готовить армию вторжения. Линч писал, что некоторые купцы показывали ему письма из Голландии и Испании, в которых говорилось, что испанская церковь и гранды собрали пятитысячную армию и флот в тридцать шесть кораблей для захвата Ямайки [448] .

Линч не назвал источники своей информации. Однако, как Кромвель, полагавшийся на лондонскую «португальскую» общину для сбора сведений, так и вице-губернатор получал сообщения от еврейских купцов Ямайки. Они поддерживали постоянные отношения с агентами в Голландии и Испании, занимаясь, по выражению Линча, «маленькой тайной торговлей» с врагом. Вице-губернатор защищал евреев от английских купцов в 1671 году, когда англичане потребовали его вмешательства в связи с ростом числа еврейских торговцев в Порт-Рояле. Английские конкуренты требовали провести точную перепись еврейского населения и выслать тех, кто прибыл на Ямайку незаконно. Опережая обращение купцов к королю, Линч писал Карлу: