Еврейский синдром-2,5
Шрифт:
[6].
Западный демократ Л. Баткин тоже считает, что здесь нельзя говорить о путче ибо «заговорщиками были сами верхние структуры власти», это «не государственный переворот, а государственный поворот, то есть, правящая верхушка решила… резко переложить румб»
[7].
Лишь один человек из системы власти не участвовал в «повороте румба» - Президент СССР. Именно на этом основании Запад и Ельцин начали призывать к «восстановлению законной власти». А как же чувствовала себя в это время «законная власть»?
Позже выяснилось, что в Форосе Горбачёву была оставлена прежняя вооружённая охрана, имевшая обычный контакт с погранвойсками; не было предпринято никаких мер предосторожности против возможного сопротивления Горбачёва - ГКЧП не видел в нём своего противника.
Примечательно, что и Горбачёв не видел какой-либо угрозы для себя в действиях прилетевших к нему «гэкачепистов» иначе бы приказал охране арестовать их. Очевидно, что он решил выждать, следя за развитием событий по телевизору и радио.
В ходе последующего расследования факта «изоляции Президента», один из офицеров охраны заявил:
«Наше руководство подготовило специальные схемы, основываясь на которые мы и должны были давать показания… следователи тоже знают это и “ненужных” вопросов не задают, а если всё же об этом спрашивают, то мы отказываемся отвечать. Ведь у нас есть свои секреты».
Сам Горбачёв на пресс-конференции после Фороса сказал: «Я вам всё равно не сказал всего. И никогда не скажу всего»
[8].
На следствии члены ГКЧП утверждали, что чрезвычайное положение готовилось давно по поручению Горбачёва; что перед вылетом в Крым Горбачёв заявил правительству: «Видимо, без чрезвычайных мер не обойтись».
Что 18 августа в Форосе он был информирован об их плане, обсуждал его, даже порывался писать обращение к Верховному Совету с просьбой обсудить введение чрезвычайного положения, вёл себя доброжелательно, но не стал присоединяться к ГКЧП, предпочитая переложить ответственность на них и выждать время: «Чёрт с вами, действуйте, как хотите, а я с вами не согласен».
Таким образом, «гэкачеписты» «не собирались брать власть, а только ждали созыва Верховного Совета и возвращения Горбачёва»
[9].
И лишь после провала ГКЧП, Горбачёв заговорил о «путче», «предательстве» и «изоляции», переняв позицию Ельцина и «мирового сообщества».
А знаете, как «славно» закончил свой путь в качестве Президента Союза Советских Социалистических Республик Михаил Сергеевич Горбачёв?
Об этом очень доступно рассказал Ельцин в своей книге «Записки президента»: в виде отступных, «прораб перестройки» выдвинул список, который «практически весь состоял из материальных требований.
Пенсия в размере президентского оклада с последующей индексацией, президентская квартира, дача, машина для жены и для себя, но главное - Фонд… бывшая Академия общественных наук, транспорт, оборудование, охрана… Всё это Горбачев получил».
Вот так уходят на покой «борцы за народное счастье». Что тут ещё скажешь…
А теперь, давайте взглянём на действия «путчистов» и «демократов», так сказать, с конституционных позиций.
Уже 19 августа Ельцин издаёт указ: «До созыва внеочередного съезда народных депутатов СССР, все органы исполнительной власти Союза ССР, включая КГБ СССР, МВД СССР, министерство обороны СССР, действующие на территории РСФСР, переходят в непосредственное подчинение избранного народом Президента РСФСР».
Однако, после «освобождения» Президента СССР из форосского «плена» Президент РСФСР, обязан был восстановить самостоятельность союзных структур. Но получив верховную власть, Ельцин уже не хотел выпускать её из рук и воспользовался ситуацией для усиления давления на Горбачёва.
Этой цели служил и его указ от 23.08.1991 г. о роспуске структур компартии РСФСР «до окончательного разрешения в судебном порядке».
Тогда же было опечатано здание ЦК КПСС, а 24 августа Горбачёв сложил с себя полномочия Генерального секретаря ЦК КПСС, оставшись только Президентом СССР. Как мы уже знаем, ненадолго…
Добавим к вышесказанному роспуск союзного парламента игнорирование результатов всенародного референдума о сохранении Союза и многие другие «демократические преобразования» и получится, что за «антиконституционные действия» следовало судить не ГКЧП, а настоящих путчистов - «Бориса и его команду», грубо поправших действующую в тот момент Конституцию СССР и совершивших самый настоящий государственный переворот.
С этого момента часы советской истории начали отбивать обратный ход: необратимый «процесс пошёл» - падение Великой Страны было предрешено.
Собственно, в Беловежской Пуще было просто зафиксировано «де-юре» то, что гораздо раньше произошло «де-факто».
Рассмотрим в хронологическом порядке события, вымостившие Советскому Союзу дорогу на Кладбище Истории.
24 августа Президент РСФСР Б. Ельцин, в обход полномочий Президента СССР, заявил о признании независимости Латвии, Литвы и Эстонии.
В эти же дни независимость провозгласили власти Украины, Белоруссии, Молдавии, Азербайджана, Киргизии, Узбекистана…
Все эти акты противоречили итогам мартовского всесоюзного референдума и существующему в тот момент законодательству.
2 сентября США заявили об официальном признании независимости трёх прибалтийских республик.
Сразу после августовских событий начались расправы над многими генералами и офицерами, добросовестно выполнявшими свои обязанности во время ГКЧП: с августа 1991-го по август 1992-го из армии было выдворено более 300 генералов и свыше 65 тыс. офицеров.
Тем самым была обезврежена главная оппозиционно-политическая силовая структура, способная воспротивиться новой власти.
3 октября на встрече с делегацией НАТО вице-президент РСФСР А. Руцкой предложил принять СССР в НАТО.
В октябре 5-й Съезд народных депутатов РСФСР предоставил Президенту Ельцину беспрецедентные «дополнительные полномочия» - право назначать и снимать глав администраций вплоть до районного уровня, право издавать указы по валютно-финансовой, внешнеполитической, таможенной деятельности, по бюджету, налогам, ценообразованию, собственности и т.д.