Чтение онлайн

– Ну, чо?
– лениво спросил тот, что в безрукавке.
– Какие проблемы-то?

Я поежился. Мы стояли на полутемной лестничной клетке, между этажами. И они потихоньку напирали на меня, заставляя отступать к мусоропроводу.

– А в чем дело?
– спросил я.

– Ты дурочку-то не строй, - продолжал он.
– К тебе приходили?

– Кто?

Второй быстро и точно ударил меня в солнечное сплетение. Я моментально согнулся, отлетел к мусоропроводу.

– Девка, говорю, приходила?

– Ну, - выдавил я сквозь слезы.
– Приходила.

– Просила? Ну?

– Нет... Только намекнула.

– А ты чо, намеков не понимаешь?

Безрукавчатый покрутил круглой головой.

– Ты не бойся. Мы пока добром с тобой. Толкуем пока. Понял?

Я судорожно кивнул.

– Надо одного деда тихо-мирно усыпить, понял? За бабки, понял?

Я снова кивнул.

– Так чего ты еще не понял?
– и безрукавчатый деланно развел руками.

– А этот дед...
– я, наконец, разогнулся, держась руками за живот. Этот дед что, хочет умереть?

– Ну ты дал! Хочет - не хочет, кого е...т? Ты давай делай, а не спрашивай.

Я подумал. Краем глаза следил за тем, что в куртке: как бы еще не ударил, падла. Тренированный, видно. Бить умеет.

– А ты знаешь, как я это делаю?
– спросил я.

– Чего?
– безрукавчатый оттопырил нижнюю губу, изображая интерес.

– Переправляю через Ахеронт... в ладье Харона...

– Чего-чего?
– он обернулся к напарнику.
– Не, ты понял? Во гонит!

– Я отправляю только по доброй воле, - сказал я.
– Кладу монетку под язык.

– Чего?..

– Чтобы душа могла заплатить перевозчику...

– Ну, ты это...
– безрукавчатый насупился и сжал кулаки.
– Ты гусей не гони. А то наш специалист тебе челюсть на затылок свернет. По доброй, это, воле.

Он улыбнулся собственной шутке и деловым голосом продолжал:

– Короче. Эта девка тебя найдет. Приведет к деду. И ты сделаешь, что надо. Как ты это сделаешь - никого, обратно, не е...т. Потом получишь бабки.

Я сказал с расстановкой:

– А делаю я это так... Если вот этот, Юрий Долгорукий, - я кивнул на напарника в куртке, - еще раз меня коснется, то...

так, сегодня четырнадцатое... значит, семнадцатого он умрет.

Оба раскрыли было рты, но тут же захлопнули. Переглянулись.

Было слышно, как они думают.

– На понт берешь?
– хрипло спросил "специалист".

– Уже шестнадцатого почувствуешь себя плохо. А семнадцатого...

Заказывай музыку.

Они снова переглянулись.

Я молчал.

И тут где-то вверху громыхнула железная дверь. Оба вздрогнули.

Даже слегка отодвинулись от меня.

Раздались шаркающие шаги и появилась старушка:

– А, Алексей Дмитрич? А мы вас заждались уже. Мне соседка порекомендовала уринотерапию, так я проконсультироваться хотела...

– Ну, короче, - громко прервал ее безрукавчатый.
– Доктор, мы договорились, да?

И развернувшись, они ушли. Я вытер испарину, посмотрел на старуху.

– Что это с вами, Алексей Дмитрич?
– она вгляделась в меня подслеповатыми глазами.
– Я говорю, насчет уринотерапии...

– Да-да. Сейчас, подождите... Идемте.

И я первым шагнул к лестнице.

* * *

Черта с два они меня найдут, - думал я, в тот же вечер садясь в электричку на Удельной. На работе выпросил недельный отпуск за свой счет пришлось показать начальству письмо от жены трехмесячной давности, в котором она живописно изложила болезнь тестя.

Но я опоздал.

Когда после Парголова народ в электричке схлынул, я вдруг увидел безрукавчатого: он сидел у прохода и вертел головой, глазея в окна; можно было подумать, что эта поездка приносит ему массу удовольствия.

Я испугался. Хотел было незаметно скользнуть в тамбур, но безрукавчатый вдруг обернулся и приветливо помахал рукой. Как по мановению волшебной палочки место рядом с ним освободилось.

Я подошел и сел.

– Привет, - сказал он; глаза его лучились, как у кота, сожравшего кило сырой печенки.
– Не могу с вами расстаться.

Вдруг с пацаном что случится - а где вас потом искать?

Он теперь разговаривал со мной на "вы", но облегчения от этого я не испытывал. Наоборот, окончательно понял, что имею дело с коварным и наглым хищником, да не с одним - а с целой стаей.

– Куда едем-то?
– спросил он.

Я промолчал.

– У тебя там что, дача, что ли?

Я снова промолчал. Он деланно вздохнул.

– Вообще-то меня Саша звать. Пойдем, что ли, покурим?

В электричке зажегся свет. Мы прошли в прокуренный, заплеванный тамбур, закурили. За грязным окном проносились поля, огороды. По автостраде, бежавшей рядом, изредка проносились машины.

Докурили.

– А знаешь, что?
– сказал Саша.
– Поедем-ка по домам, а?

– Ладно, - сказал я. Загасил окурок и повернулся к раздвижным дверям.

Но тут электричка затормозила. В тамбур повалил народ, и разделил нас с Сашей. Я как бы махнул ему рукой, пробираясь в вагон.

Вагон я пролетел пулей, выскочил в другой тамбур и вывалился на перрон, чуть не сбив с ног старика с громадным рюкзаком.

Метнулся к краю платформы, в темноту. Остановился за кустом акации, наблюдая, как отходит электричка. Она ушла, платформа опустела.

Я перевел дух. Через несколько минут прибыла электричка, шедшая в город. Я наблюдал за пассажирами, сошедшими с нее - их было всего трое-четверо. Саши среди них не было - значит, он не успел. И в последний момент я вскочил в тамбур.

* * *

Эту ночь я провел на автовокзале. Пытался дремать, полулежа на скамейке и прикрывшись газетой. Измаявшись, выходил курить. На улице было мокро, слякотно. Чувствовалось приближение осени.

Мокрый асфальт казался стоячей водой, в которой отражались фонари, здания, прохожие.

Утром я рискнул вернуться домой. Было шесть утра, туман заполнил дворы. Я поднялся на свой этаж, постоял у дверей. Как следует осмотрел замочную скважину и пожалел, что не сменил замок на импортный.