Чтение онлайн

Простой народ освоил диалектику. Вот его байка:

— Василий Иваныч, а что такое диалектика?

— Объясняю, Петька. Пошли в баню грязный и чистый, а там одна шайка. Кто будет первым мыться?

— Грязный.

— Вот и дурак ты, Петька! Как же чистый будет после грязного мыться?

— «Понял, Василий Иваныч, чистый будет мыться первым.

— Вот и опять ты дурак, Петька! Зачем чистому мыться?

— Что же такое, Василий Иваныч? Как ни отвечу, всё я дурак.

— Вот это, Петька, и есть диалектика.

Конечно, утомленные высшим образованием поморщатся: фи, какая темнота, скоморошничанье. Ну уж такой у народа юмор – простонародный.

О том, что он ошибся в практическом применении своей идейной отмычки, он догадался только много лет спустя после перестройки и реформ.

Беловежское соглашение он воспринял нормально. Очевидно, подумал, требовались кардинальные меры, на которые смело шел решительный реформатор Ельцин.

— Негоже было закладывать в название страны идеологию, — говорил он Пальмскому, — помнишь, как депутаты радовались, когда переименовали РСФСР в Россию. Правда, на другой день Ельцин подправил: Российская Федерация, а Россия только в скобках.

— Все великие империи распадаются, — сказал Пальмский, — хорошо, что у нас без войны обходится.

— При чем тут распадается, только название изменили. Было СССР, Горбачев предлагал ССГ – союз суверенных государств, Ельцин – СНГ.

Впоследствии вычитал: Россия была другой империей, не британской и не французской…

Его депутат в российском парламенте Толстой проголосовал 12 июня 1991 года за суверенитет России, а в декабре 1991 – за Беловежское соглашение: 910 были "за", 10 "против" и 9 воздержались. Колесов тоже голосовал бы "за" – за компанию и по невежеству.

Вера в светлое будущее несмотря на все неприятности, общие и собственные, не покидала его. «Без трудностей и ошибок не обойтись, но впереди нас ждут свобода, равенство и братство».

Ему была понятна кутерьма 1988-90 годов, когда нарушился баланс между количеством денежной массы и объемом товаров и услуг. Советские экономисты, начиная со Сталина, тщательно следили за этим балансом.

По заданию премьера Рыжкова молодые экономисты – Гайдар и другие – создавали модель экономики, направленную, как он потом писал, на мягкий выход из социализма, а Рыжков их намерений не знал и, как он потом писал, использовал их модели для улучшения социализма.

Руководство страны решило развить экономическую инициативу – выпустили в 1987-89 годах ряд постановлений и законов: о госпредприятии, о кооперации, о совместных предприятиях, о малых предприятиях. Появилась возможность превращать безналичные деньги, не обеспеченные товарами, в наличные. Денежная масса раздулась, а товар исчез. Прежняя товарно-денежная система разрушилась.

Колесов признает: принял самое активное участие в этом разрушении. Как та бацилла, попавшая в живой организм и действующая в интересах себя и своей популяции. Бацилла не знает о том, что она разрушает своего кормильца и может почить вместе с ним в земле сырой.

В 1991 году Колесов получил счастливый билет в Дом кино: Гайдар приехал. Публика радостно приветствовала автора великих потрясений. Сам же великий человек был скромен и серьезен: сделаны первые шаги, цели ясны, надо работать. На вопросы отвечал четко и внушительно.

Колесов заранее подготовил свою записку: «Многоуважаемый Егор Тимурович! Хочу выразить Вам самое глубокое почтение и уважение. Эксперимент проведен в полном объеме, можно двигаться дальше. Двигаться лучше вместе с народом, в меру его возможностей. Вопрос: несмотря на богатый партийный опыт, мне все-таки неясно, что может делать рядовой член демократической партии, кроме того, чтобы выбрать руководство, которое будет принимать решения, резолюции, заявления и т. п. уже без учета моего мнения. Что Вы думаете по этому вопросу?»

Гайдар зачитал только сам вопрос и сказал что-то правильное.

Через две недели после заявления Горбачева о сложении обязанностей президента СССР Колесов послал ему сочувственное письмо. Копию письма положил в архивную папку и забыл о нем. Когда же через 15 лет перечитал, то ужаснулся. Вот это письмо:

«Дорогой Михаил Сергеевич!

Я обращаюсь к Вам со словами самой искренней благодарности за все сделанное Вами для нашей Родины.

Без тени сомнения я считаю Вас самым великим деятелем мировой истории и вот почему: всем предыдущим реформаторам приходилось вести общество от реальности к утопии или к новой реальности. Но никому из них не приходилось вести народ от утопии к реальности.

Эта задача выпала на Вашу долю. И в этом была не только потребность истории, но и Ваша субъективная инициатива. Я постоянно говорю своим друзьям и знакомым, что в 1985 г. состоялся – случайный прорыв. Мог прийти к власти Г.В.Романов или ему подобный, и мы бы еще долго жили в прежнем тоталитарном строе.

Я человек одного с Вами поколения. В детстве перенес Ленинградскую блокаду, был комсомольцем при Сталине, вступил в КПСС при Хрущеве, травил анекдоты при Брежневе, вступил в Народный фронт при Горбачеве, сейчас – вне партий и движений. Я верил и верю (точнее, понимаю) в искренность Ваших намерений сделать жизнь в этой стране лучше. Мы – большинство народа – были искренне привержены идеям демократии, социализма, коммунизма. На долю нашей страны выпала участь экспериментально проверить и отвергнуть то, что невозможно (или почти невозможно) опровергнуть теоретически. Учение Маркса всесильно, хотя и неверно…

Потребовалось восемнадцать лет брежневского безвременья, шесть лет зигзагов перестройки, чтобы понять (всем народом) — этот путь тупиковый, демократия и коммунизм несовместимы, нужно идти в общем русле цивилизации. Мало отказаться от сталинских беззаконий, отказаться надо от системы.

И этот путь осознания новых идей (или старых?) был проделан благодаря Вам сравнительно бескровно. Благодаря Вашему умению находить компромиссы, маневрировать и т. п. этот путь был пройден. А мог захлебнуться в самом начале. Вы их переиграли.

Я восхищаюсь Вашей стойкостью 18 августа 1991 г. Именно в этот час (17.00) путч был подавлен. Именно этим, т. е. Вашим отказом поддержать путчистов объясняется вся последующая абсурдность их действий.

К сожалению, абсурд продолжается, теперь уже на уровне Кравчуков и К(омпании). Я не обольщаюсь – мы еще лет двадцать можем разгребать наследие тоталитаризма.

Но главное уже сделано: Россия доказала себе и всему миру, что коммунизм – это ошибка человечества, это – путь, вымощенный благими намерениями, но ведущий в ад.