Чтение онлайн

Её руки чуть расслабляются, и я пользуюсь моментом, чтобы взять её за ладони и развернуть спиной к себе. Прижимаюсь грудью к её спине и начинаю двигаться под ритм бачаты, которая уже заканчивается. Её тело всё ещё напряжено, но она не сопротивляется.

Начинается Fiel — ремикс Висина, Джей Кортеца и Анууэля AA. Полностью пуэрториканский состав, отмечу с гордостью. Удерживая её прижатой к себе, я опускаю руки вдоль её боков и кладу их на её бёдра, чтобы направить их движения.

Прижимая лицо к её плечу, я вдыхаю запах её волос. Аромат черной вишни обволакивает меня, сладкий, но с горчинкой, как его обладательница. Её щёчка касается моей, и я на мгновение закрываю глаза, потрясённый внезапным приливом желания.

Чёрт, надеюсь, она тоже заводится, потому что я уже на пределе. Оставаясь плотно прижатым грудью, я чуть отстраняюсь ниже, чтобы избежать неловкости, — не самое время тереться вставшим членом о её спину. Она может счесть это поводом для ампутации.

— Nadie lo hace como tu lo sabe’ hacer. Ese cuerpito no e’ mio, pero yo le soy fiel… — напеваю ей в шею с хрипотцой, едва касаясь её кожи тёплым дыханием.

Она постепенно расслабляется. Её движения начинают совпадать с моими, и я почти уверен, что вижу на её лице слабую улыбку.

— Ну же, признай хотя бы, что я забавный.

Когда она поворачивается ко мне, наши лица оказываются совсем близко. Я не могу оторвать взгляд от её губ.

— Забавная заноза в заднице.

Я тихо смеюсь.

— Ты дерзкая, да?

— А разве тебе это не нравится?

— Да. — Я снова разворачиваю её, прижимаю спиной к себе и двигаюсь в ритм. На этот раз слегка теснее, чтобы она почувствовала, насколько я завожусь. Её глаза широко раскрываются, она тихо ахает, а я обвиваю её крепче.

— Признаться, да.

Её тело напрягается. Она замерла. Впрочем, про меня мы оба знаем, что напряжено и моё. Чтобы разрядить обстановку, я отпускаю её и начинаю выделывать преувеличенные движения, паясничая под музыку.

— ?Como se siente? ?Como se siente? — напеваю, затем снова беру её за руки. — Мне ничего не нужно, только прикосновение. Ты ведь знаешь меня.

Гашу желание поцеловать её в губы лёгким поцелуем в шею. Закрываю глаза, и в конце поцелуя у меня невольно получается нежный укус.

Когда открываю их снова, её выражение сложно расшифровать. Удивление? Нерешительность? Сомнение? Думаю, она… насторожена.

Ну, логично. Представляю, каково это — быть пижонкой, которая не каждый день трётся о парня, покрытого татуировками с ног до головы.

Я улыбаюсь.

— Что такое? Не понимаешь испанский? — Я делаю движение рукой, будто указывая на музыку.

— Вообще-то, понимаю, — отвечает она с достоинством. «Ха! А говорила, что не из тех, кто ведётся.» После чего морщится, как обиженный ребёнок: — И уверяю тебя, это им не является.

Ну да, с её академически правильным испанским из элитной школы ей явно не понять ни черта. Я смеюсь.

— Детка, позволь мне объяснить: это настоящий испанский, с пуэрториканским акцентом, — я снова склоняюсь к ней, потому что расстояние кажется лишним, а предлоги, чтобы её коснуться, множатся в моей голове тысячами. — Вторая самая сексуальная вещь, которую ты услышишь в своей жизни.

— А первая?

Я улыбаюсь краем губ, мои глаза горят голодным блеском. Кусаю свои губы, прежде чем приблизиться к её уху, легко очерчивая его губами.

— Твои стоны, из-за меня.

Знаю, я в этом мастер. У меня всегда готов идеальный ответ. Можно аплодировать.

Она делает шаг назад и оценивающе смотрит на меня.

— Это угроза, охотник?

— Это обещание, кролик.

Её взгляд пронизывает меня, будто она пытается разгадать мои настоящие намерения. Давайте будем честны: я мужчина, она чертовски горячая, я потерся об неё пахом, и по мне точно не скажешь, что я тот, кто носит кольцо в кармане. Думаю, всё и так очевидно. Единственный вопрос — свободна ли у неё квартира или придётся искать отель.

Музыка сменяется, но я не замечаю этого, потому что её глаза продолжают удерживать мои. Серьёзные, задумчивые, словно ищущие истину где-то за пределами. Я вспоминаю эти же глаза под луной, окружённые тенями, и на мгновение сам застываю.

Царапина на бедре начинает саднить.

«Это была ты?»

Но это невозможно. Мы бы знали, если бы в этой зоне появились новые охотники. Она пижонка с элегантным кабинетом, а не воин. Она готовилась к вечеру с друзьями, а не убивала монстров во тьме.

Потому что это было бы слишком идеально.

Именно поэтому я уверен, что убил гипорагну сам, а её просто вообразил. Из-за яда. И своих последних фантазий.

Смотрю на своё предплечье. Если я убил её, почему у меня нет новой татуировки шипа? Если бы не мама, я бы сразу попросил Доме добавить его, как только вернулся.

Вопросов слишком много, поэтому я просто беру её за руку. На этот раз осторожно, почти застенчиво, и возвращаю нас к танцу под мягкий, медленный ритм Cultura Profetica с их Ilegal:

Иметь такие глаза как у тебя, должно быть незаконно.

Мы двигаемся синхронно, почти не задумываясь.

Тем более, если, глядя на меня, ты вдохновляешь на грех.

Мы почти не обращаем внимания на свои тела, сосредоточившись на том, чтобы читать друг друга глазами, словно ведём молчаливую борьбу.

Ты вооружилась так идеально, чтобы заставить меня страдать.

Я хочу спросить её, снилась ли она мне. Если я вообразил её в тенях и серебре.

«Это была ты? Ты была там?»

Я хочу спросить, она ли та девушка, которая могла бы меня убить.

Потому что, если да, думаю, я готов ей позволить.

Глава 11. Обжигающий контакт

Её глаза задают мне новые вопросы. Я читаю в них недоверие, и внезапно понимаю, откуда мне знаком этот взгляд. Как будто пощёчина: это тот же взгляд, что у собак из приютов, с которыми я много лет работал.

Собаки меняются, их истории тоже, но этот взгляд остаётся неизменным.