Чтение онлайн

— Не понял? — удивился и чуть не поперхнулся Миша. — А вот почему не пополам один к одному? Очень уж ты завернул с таким неравноценным обменом. Колбаса стоит дороже.

— А сало, как вот ты только что сейчас заметил, намного вкусней и питательней. Не говоря уже о множестве в нем витаминов. Потому один к трем и меняю, — возразил Володя.

— Оно вкусней лишь по той причине, что потребляется вдали от дома и на природе, — вмешался в съедобную дискуссию Вася, закусывая точно таким же салом выпитое вино. — А уж дома оно и даром не нужно. Не соглашайся, Миша, лучше выслушай мои умные советы и полезные рекомендации. Чтобы сало или колбаса показались сумасшедше аппетитными и безумно вкусными, то их нужно есть за сутки до еды. Или через двое после. Пару дней только смотреть можно на него, а потом медленно положи кусочек в рот, так слаще карамельки покажется. Вот так и по кусочку соси.

— С ума сошел, что ли? А между салом чего есть? Я теперь должен ради него столько много голодать?

— Ну, это уже твое личное дело. Но вкусноту и зверский аппетит такой режим обеспечивает стопроцентно. Володя, наливай, — просил счастливый и довольный всей своей жизнью, Вася. — Очень легко и сладко влилась первая порция. Повторения требует.

— А может, на ужин оставим, впереди еще весь день? — неуверенно спросил Володя, поглядывая на канистру.

— С ума сошел! — хором и дружно запротестовали друзья. — Ужинать будем дома.

— Настоящий мужчина никогда не оставляет на потом, что можно выпить сегодня, — высказал общее мнение Вася, и Володя продолжил свое привычное дело, как разлив алкоголя и дележ закуски.

Этот ответственный процесс друзья доверяли ему без сомнений и переживаний. Он даже бутылку мог на слух по количеству бульканий разделить на четыре части. Потом можно даже мензурками перемерять. Так все равно ровно по 125 грамм получается. Слух у него слегка музыкальный. Под гитару с тремя аккордами иногда может пару песенок спеть. Но не очень этого любил. Основное его хобби — стихи. Не читать, а самому сочинять. Ему порою казалось, что его стихи намного интересней и содержательней, чем у классиков.

Солнце лезло в зенит и излучало свое последнее осеннее тепло на землю и присутствующих на ней выпивающих друзей. В такие минуты хотелось не спрятаться в тень от него, а даже, наоборот — под его лучи лицо подставлять и в его лучах жизнью и теплом наслаждаться. Фляжка быстро заканчивалась, сало с хлебом таяли просто на глазах. Даже уже показалось с жалостью и печалью, что слишком мало взяли. Ну, так вышло, что Мишину колбасу съели еще на пароме, а брали с таким расчетом, чтобы самому хватило на один раз поесть. Оно бы и сейчас хватило, если бы у Миши на сало такой зверский аппетит не прорезался. И откуда, только взялся? Никогда с такой жадностью он еще на сало не набрасывался.

Однако обиженных в компании не оказалось. После последних глотков и кусочков закурили, сбили недоедание никотином, а еще от присутствия вина в желудке образовалось веселое и болтливое настроение. Поэтому друзья, собрав с газеты до единой крошечки, вверглись в воспоминания и анализ происшедших за последние семнадцать лет событий. Как ни как, а в одном дворе, как уже сообщалось ранее, они живут восемнадцатый год. И почти столько же общаются друг с другом, если учесть такой немаловажный факт, что их коляски стояли часто рядом, когда матери выкатывали их на прогулку, а сами часами забалтывались, забывая порою про детей и про свои прямые материнские обязанности.

Говорили все сразу. С каждой минутой уменьшалось количество слушателей, разрасталось и множилось число ораторов. Уже всем хотелось говорить и говорить, мало обращая внимания на аудиторию и на факт уже занятой трибуны.

— Да я никогда не предам друзей, пусть там что угодно говорят. Разве я могу быть похожим на трепло. Лучше лишний час помолчу, но никогда лишнего не скажу. А то, что там говорили и размазывали по стеклу, так ложь сплошная и несусветная. Вот если уж нужно чего сделать ради друга, так в любую минуту приходи и проси. Не то, что там всякие Славки и Зойки. Мои друзья для меня главнее всех.

— Вот мне бы только с этой школой покончить раз и навсегда. Никуда и нигде отродясь больше учиться не буду. Лучше уж руками в поте лица работать, чем голову лишний раз напрягать. Руки быстро отдыхают, а в голове от всех этих наук сплошная каша. Вот зачем мне по жизни все эти правила и законы. Уголовный кодекс выучи и живи по правилам. Придурки еще после школы, я не хочу заострять внимание на присутствующих, в институт хотят поступать. Пять лет коню под хвост. А на заводе, мне отец говорил, рабочий на много больше получает этих ученых. Нет, пойду работать. Там и деньги дают, и отметки не ставят.

— Нет, мужики, а моя работа самая клёвая в мире. Всегда раньше вас это кино вижу я. Вы про него еще и не знаете, а мне уже тошнит от одного только названия. Правда, надоедает слегка по нескольку сеансов подряд смотреть. Ну и что? Я бобину ставлю и своими делами занимаюсь. А в кинотеатрах еще проще: там два проектора. Только и успевай менять. А чего их менять, когда такие действия отработаны уже до автоматизма. Тяп-ляп, и готово. Хоть с закрытыми глазами могу. Спорим на что угодно. Вот сейчас могу даже по памяти рассказать, что и как.

— Вот на кой мне ее эта женитьба. Она, видите ли, уже распланировала на годы вперед нашу семейную жизнь до пенсии и дальше. Как мы уже беззубые и немощные по хате передвигаемся. Нет, как только начинают эти бабы намекать на ЗАГС, то лучше ей сразу до свидания сказать. А зачем романтику с бытием смешивать. Мухи отдельно, а котлеты отдельно. Вот когда нужно будет, так я сам про свадьбу и намекну. Не надо опережать события. Я еще и жить не начинал, чтобы сразу в ярмо впрягаться.

— Рифма в стихах совершенно не обязательна. Я считаю, что в любом стихе нужна и важна тема. Ни о чем кричат лишь влюбленные и пьяные. А я в стихах предпочитаю трезвость и содержательность. Чтобы прочел и задумался. Вот послушайте, чего я накропал вчера. Нет, потом, буквы куда-то побежали. Поймаю их, и вам прочту.

Солнце неожиданно стало расплываться по небу, словно кусок масла на горячей сковородке. Но от этого процесса света не увеличивалось, а даже, наоборот: с огромной скоростью на небо надвигалась фантастическая темнота. Но не так, как обычно при заходе солнца, когда медленно сумерки сменяются ночью, а как-то быстрей и непонятней, словно реостатом уменьшали освещение ламп далеко за стеклом. И мгновенно, как от выключателя на стене, по небу запрыгали и замелькали маленькие точечки звезд, будто это солнце взрывом раскололось на миллионы осколков, и теперь эти кусочки осветили черное небо.

Володя хотел встать и спросить у друзей, что же это такое могло произойти в природе, и почему так вдруг, минуя столь важные элементы суток, как день и вечер, вдруг без очереди наступила ночь? Кто это так беспардонно раскрутил время? Но друзей внезапно рядом не оказалось, а вместо дерева, под которым они так культурно расположились, стоял телеграфный бетонный и необычно крупный столб. Но от него не тянулись никакие провода, хотя венчался этот столб длинной белой лампой, неожиданно вспыхнувшей и осветившей своим белым светом Володю.