Чтение онлайн

Он-то один из всех догадывался, что виной всему является его сновидение. Ох, не зря снилась такая белиберда с трудными многократными просыпаниями. Притом многоразовыми, с перескакиванием из одного сна в другой. Еще не факт, что Володя уже окончательно проснулся. А вдруг все эта каверза просто снится. И этот дизель с самогонкой и Дмитрием в компании, и это возвращением домой. Как же понять и отличить явь от сна? И еще этот светящийся ежик с колючками, что чуть грудь ему не прожег насквозь. До сих пор ощущается его прикосновение. Тогда факт, что проснулся, а суббота действительно откуда-то выползла.

Володя незаметно для друзей расстегнул на груди рубашку и глянул на то место, к которому прикоснулся святящийся ежик. Увиденное его слегка ошеломило и удивило. Огромный красный круг, словно след от футбольного мяча, принятого неудачно на грудь, красовался на его теле. Но в футбол они давненько уже не играли.

— Ты чего на свою волосатую грудь уставился? — хохотнул Женя, хотя для всех был известен такой факт, как полное отсутствие растительности у Володи на этом месте. Нет, около полутора волосиков можно обнаружить с помощью лупы, но это лишь при целевом поиске. — Ух, ты! Ты где так пропечатался? — удивился он, увидев такое заметное красное пятно. — Не слабо припекло!

— Женщина горячая на грудь присела, — сразу же нарисовал свои ассоциации Вася, пристально вглядевшись в рисунок пятна. Иначе такое явление в это место не прилепишь.

— Категорично не соглашусь, — возразил Миша после своего экскурса по Володиной груди. — Было бы две апельсиновые дольки. А здесь явно просматривается дно чайника. Это точно твои младшие грудь с подставкой перепутали и водрузили на завтрак горячую посудину.

Володя спал в зале на диванчике рядом со столом. Вся семья храпела в спальне, а он единолично занял диван и, как король, спал один в своих покоях. Никто ему не мешал, и он мог позволить себе некие вольности, как почитать допоздна, или телевизор смотреть, если было чего в программе. Но завтракали и обедали все именно за этим столом, стоящим вплотную к Володиному диванчику. Вот потому у Миши и возникли предположения, что во время завтрака Володиной грудью воспользовались, как подставкой. Уж больно рисунок круга походил на дно чайника, хотя Володя мог и поспорить с такими инсинуациями. Завтрак никогда не проходил во время его сна. Уж он всегда просыпался следом за мамой, которая вставала ради приготовления этого завтрака. История помнила лишь редкие случаи во времена Володиной болезни, когда во время его лежания на диване кто-нибудь чего-нибудь ел или пил чай за этим столом.

— Нет, — пытался оправдаться Володя, хотя отлично понимал бессмысленность этих попыток. Друзья сами сочинили версию и будут ее долго еще обмусоливать и обрисовывать, пока самим не надоест. Или иная тема на язык попадет, тогда обсуждения перекинуться на новые дебаты. — Это я на работе к сушилке прислонился к агрегату. Хорошо еще, что в спецовке был, а то покруче ожог получился бы.

— Володя, — заметил Вася, недоверчиво покачивая головой, явно не доверяя этой неудачной версии. — Прислоняются спиной или задницей, а грудью припадают. Обнять, поди, агрегат хотел, а он оказал посильное сопротивление. Не согласен был.

— Я видел у вас в цеху неплохих женщин, — добавил к общей тематике Женя, не раз, заходивший к Володе на работу по своим производственным делам, или просто так поболтать. — Зачем же эти глупые эксперименты с опасной техникой.

— Женщин еще уговаривать надо, тратиться на них, а тут такая горячая, знойная машина, так, почему бы не обнять! — продолжил развитие темы Миша, тыкая пальцем в грудь в центр пятна.

— Да ну вас! — понял быстро Володя, что зря только пытался оправдаться. Да еще так недостоверно.

Их совершенно не волнует правда. Но и правду, как оно случилось на самом деле, рассказать невозможно. Точно, пальцем у виска покрутят. Оно и самому верится с трудом. Это вот даже знать интересно, а куда потом делся этот ежик? А вдруг в груди сидит до сих пор и печет внутренние органы? Володя и в самом деле ощутил в этом месте легкое непонятное жжение, хотя и безболезненное. Поэтому и решил, что самое умное в данный момент — на все наплевать и скоренько забыть. Тут, если сильно голову напрягать, то и без пятна хватает неожиданностей. День-то и в самом деле пропал, точнее, заново повторился.

Дома, даже страшно поразились, что за такое короткое время столько грибов приволок. А уж как мама засуетилась и обрадовалась такому изобилию! Остальные члены семьи, которые поедают семейные запасы с приличной скоростью, тоже порадовались грибам, но очень быстро сбежали по, наспех придуманным, спешным делам и срочным обязательствам, где-то вне дома. Папа не убежал, но, как всегда в такие дни, с утра уже прилично выпил, а потому способный был лишь на массу полезных советов. А вот перебирать грибы и готовить их к солению и маринованию пришлось Володе с мамой в полном одиночестве.

Но Володя не обижался. Его, как старшего в семье, с детства приучили к домашнему труду. Он стал для мамы единственным помощником. Она даже младших перестала, и просить о чем-либо. Успела избаловать, а теперь перевоспитанием заниматься не имело смысла, а при попытках — толку. В ответ лишь грубость услышишь. Часто хотелось Володе младшим по шеям навешать, однако мама возражала и взваливала весь груз домашних хлопот на себя. Или Володю, если тот случайно оказывался дома. Это сейчас он работает, а раньше дома он оказывался постоянно.

Утром воскресного дня в гости заявился Вася с удивленным и обескураженным лицом с бумажкой в руке. Это еще хорошо, что Володя не умел поздно спать и вход в их покои начинался с зала, где он и спал. А вся семья, кроме мамы, которая уже гремела кастрюлями на кухне, безмятежно храпела в запертой спальне.

— Володя, что за дребедень, чертов хрен? — с порога зашумел Вася, но Володя срочно потребовал от него убавить громкость, показывая пальцем на дверь спальни, откуда слышались звуки, сопровождающие крепкий здоровый сон. Вася сбавил децибелы, но возмущение оставил на прежнем недовольном уровне. — Смотри, чего прислали!

— Тьфу, на тебя! — не менее возмутился Володя. — Я уж думал, что опять сегодня суббота, от чего ты так нарушил свой воскресный сон. Ну, и что у тебя там такое неординарное и возмутительное в этой бумажке, от чего надо было с утра лететь, как метеор, чтобы даже собственным покоем и спокойствием друга пожертвовать?

— Повестка! — торжественно и печально, словно собственный смертный приговор объявил он Володе. — В армию гребут, а как некстати. Они что там, совсем сбрендили? Мне восемнадцать только в феврале, а это еще, как минимум, четыре месяца с копейками. Это же настолько несвоевременно, что и выразиться не знаю как!

— Володя, — в комнату вошла мама, которая услышала Васино возмущение по поводу призыва в армию. — Тебе, кстати, тоже принесли с утра. Я не стала будить, так как все равно завтра к девяти. Значит, на работу с утра не пойдешь. Надо папе сказать, чтобы бригадира предупредил, а то еще подумают, что прогулял.

— Вот видишь, — уже обрадовано кричал Вася, что не одному ему вот такая утренняя припарка досталась. — Так тебе-то можно, у тебя в январе, на месяц раньше. Пока запрягать будут, там и совершеннолетие наступит. А мне еще очень рано.