Чтение онлайн

– Самое интересное в том, – Миронов все не унимался, – что мы наверняка уже встречались в прошлых жизнях. Там у них, в мире Духа, все разделены по группам и помогают друг другу прокачивать качества на инкарнациях. Скорее всего, мы с тобой и есть как раз такие вот одногруппники, а потому нужны друг другу зачем-то здесь, на Земле.

Я вспомнил, что Дима уже больше года не отдает мне двести пятьдесят тысяч рублей долга и, видимо, помогает таким образом прокачать бескорыстие, терпение и нестяжательство.

– Души еще до воплощения договариваются, каким образом будут взаимодействовать в нашем мире. Кто кому будет матерью, отцом, женой, другом, врагом и так далее. Все это нужно, чтобы отыграть определенные сценарии и помочь развить качества. И чем более суровый замес, тем круче прокачка. Некоторые отправляются сюда, как на курорт. Просто задолбал этот трэш и хочется одну-две смены порелаксировать. Часто души так поступают после особо жестоких инкарнаций. Например, могут одну жизнь провести в теле какого-нибудь калеки из Индии, а потом воплотиться в дочке банкира, которую балуют с раннего детства и до самой смерти. Но это неэффективно. Бесполезная трата вечного времени. Вспомни своих друзей, у которых дочка – инвалид. Ее родители явно прокачивают терпение и безусловную любовь, а сама девочка – смирение с судьбой. Это очень смелый шаг – выбрать себе такую стезю, но она реально рванет вверх по Великой лестнице после этой инкарнации, если сможет завершить программу. У каждого из нас базовый сценарий прописан, основные вехи намечены. Наша цель – в рамках заданных вводных максимально реализовать выбранный сценарий. Именно поэтому карма вовсе не есть какая-то кровавая и неминуемая расплата за прегрешения в прошлых жизнях, как думают некоторые духовно богатые девы из числа тех, что пишут вконтакте «+500 к карме за репост». Карма – это сознательный выбор каждый души. Это стремление самостоятельно искупить те ошибки, которые были совершены в предыдущем воплощении. Сам Будда говорил, что карма очень сложна и нужно учитывать огромное количество факторов, чтобы понимать, как тот или иной поступок отразится на судьбе человека в одной из следующих жизней. Но для облегчения восприятия концепции людьми с «обычными духовными возможностями» он проповедовал максимально просто: «Плохие поступки ведут к плохим последствиям».

А теперь самый важный момент: перед воплощением нам всегда стирают память о прошлых инкарнациях и о самом мире Духа – это условия системы. Нам кажется, что все по-настоящему, а на самом деле наша жизнь – просто игра. С этой точки зрения никакого смысла копить материальные ценности я вообще не вижу. Наоборот, нужно максимально настроить себя на режим отдавания. Самые крутые души – всякие отшельники, старцы и прочие столпники.

Ну что ж, рецепт праведника по-Мироновски был мне теперь предельно ясен. Смешаем блаженных и юродивых всех мастей в блендере людской ненависти и презрения, присыплем тертым альтруизмом и отольем в формы хилых тел. Кого мы получим? Ответ прост: платоновский Юшка – малахольный полудурок, который не пил чаю и не ел сахару, чтобы кормить и учить девочку-сиротку. Человек, перепутавший ступени пирамиды Маслоу. Его, чахоточного, отправил на свидание с Абсолютом московский прохожий, походя пнув в грудь подкованным кирзовым сапогом. Сюжет, вызывающий выделение влаги из глаз. Я представил себе планету, населенную юшками, и, будучи человеком с экономическим образованием, немедленно смутился вопросом:

– Блин, Димон, если все будут только отдавать, откуда возьмутся производительные силы? Прогрессом движет конкуренция. Если люди перестанут чего-либо желать и стремиться к достижению результата, как общество будет существовать? Что мы будем производить и зачем? Где стимул? Все будем кушать дикий мед и саранчу? Тебе не кажется, что здесь присутствует какое-то наебалово?

– Игорек, наебалово – это один мой знакомый, который дважды на бумаге построил один и тот же колумбарий. А это… Ты просто не понимаешь, насколько продуктивным может быть человек, находящийся в состоянии равновесия. В этом состоянии ты четко осознаешь иллюзорность, искусственность, ненастоящую природу желаний, связанных с мотивацией «иметь» или «получать». Но в то же самое время и с той же силой абсолютно четко понимаешь, что только желание отдавать действительно доставляет тебе безграничную радость. Не важно, кому отдавать. Не важно что. Просто хочется делать добро для других и получать от этого невероятный приток внутренней энергии.

А еще, находясь в наблюдении, испытываешь безграничное и всеобъемлющее чувство любви ко всему сущему. Не животную эмоцию страсти, а желание дарить счастье и искренне радоваться за других. Любовь, которая не требует условий, чтобы быть, – безусловная любовь. Именно безусловная любовь, любовь ко всем граням мироздания служит ядром состояния чистого равновесия. Таким качеством обладают дети до тех пор, пока не познакомятся со множеством «собак» нашего мира, забывая о своем истинном природном коде. Поэтому, находясь в равновесии, ты будешь работать просто так – на благо людей, не для себя. Для всеобщего кайфа. Блаженны нищие! Слышал такое? Они всё отдали.

Меня уже просто воротило от всех этих слов. От любви, благодарности, отдавания, радости, добра и счастья. Иногда так сладко, что становится гадко. Появилось неприятное чувство, будто меня пытаются насильно накормить какой-то приторной шнягой. Захотелось сказать что-нибудь непоправимо скабрезное, чтобы не дать устаканиться воцарившейся вдруг елейно-благостной атмосфере и, чего доброго, не потонуть в этом липком сиропе. Дима говорил о любви так, словно описывал героиновый приход. Я вспомнил питерских бомжей и трущобы индийских городов. Ну гадость же! Я не видел бразильских фавел, но могу легко себе их представить по книжкам Жоржи Амаду. Мне всегда казалось, что такие места – просто язвы на теле планеты, рассадники гноя и тлена. Древние цари предпочитали сжигать трущобы вместе со всеми их обитателями, чтобы не дать расползтись заразе. А тут выясняется, что по всяким помойкам тусуются в основном крутые ребята на сложности nightmare. И судя по численному соотношению бедных и богатых, большинство душ – отличники, которые не прогуливают семинары, а устраивают себе настоящий трэш во время очеловечивания. Я покачал головой.

И задумался о том, что, видимо, моя бывшая жена – либо совсем молодая душа, либо мы с ней еще до воплощения договорились о том, что на инкарнации она будет наматывать мои нервы на свой маленький кулачок, а я развивать терпение, смирение и другие никому не нужные свойства вечной души. Если посмотреть на ситуацию с такой точки зрения, получалась интересная картина: бедная девушка пожертвовала целой жизнью, ради того чтобы помочь мне. Надо будет не забыть сказать спасибо, когда помру.

Мы тем временем вроде бы нашли нужную дорогу. По обе стороны от нее располагались мокрые песчаные отвалы метра полтора высотой, поросшие папоротником. Непосредственно за отвалами начинался редкий и хилый, словно Димины зубы, лес. Солнце скрылось, но и дождь не начинался. Было просто мрачно, сыро, и очень хотелось выпить.

– Если все будут работать на благо друг друга исключительно с целью отдать, – сказал я после паузы, которая затянулась и требовала заполнения, – это ж коммунизм какой-то получится, не иначе.

– Все верно, – обрадовался Димон. – Есть мнение, что Советский Союз был ничем иным, как попыткой построить экономическую систему, которая максимально соответствует истинным задачам человечества. Ничего не вышло, конечно, но именно коммунизм идеологически намного лучше капитализма, который по сути своей люциферичен. Понимаешь, в чем дело: они там, наверху, проигрывают.

– Кому проигрывают?

– Я не знаю кому, но знаю, что проигрывают. Души не справляются с задачей. Слишком мало людей живет в наблюдении и отдавании. Випассана известна единицам, коммунизм не построился, безусловную любовь никто не исповедует. Из-за этого Земля обречена. Если мы не сможем прокачивать души и отправлять их наверх, то там окончательно проиграют. Тогда пиздец наступит и на физическом уровне. Конец света. Помнишь чуму в средние века? Пандемии холеры? Это все очень похоже на призыв, тотальную мобилизацию. Боссам тонкого мира просто нужно иногда разом забрать как можно больше правильных парней наверх. Как на войну. А сейчас все наоборот – они из тонкого мира присылают крутые души на Землю, чтобы как можно больше оказалось добра здесь, у нас, чтобы мы учились любви и благодарности. Но все равно баланс пока не наступает. Люди желают иметь предметы и обладать вещами. Система устроена таким паскудным образом, что души, попадая сюда, забывают свое настоящее предназначение и стремятся заполучить материальное благополучие в рамках одной, отдельно взятой жизни. Общество потребления, капитализм, консьюмеризм, конкуренция, корпорации… Это все порочно, потому что не располагает к развитию духовности. Вот и получается, что миллионы воплощений проходят впустую. Или еще хуже: те души, которые на протяжении многих инкарнаций не развивают в себе нужные качества, становятся «черными» и угрожают равновесию Абсолюта. А все оттого, что мы не помним, зачем посланы сюда. Люди, осознавшие, что земная жизнь – не более чем игра, моментально выпадают из социального оборота и начинают заниматься совсем другими вещами. Поэтому так важно открыть сплошную память, понять свое предназначение и развить правильные качества. Что мы делаем здесь? Зарабатываем деньги, суетимся, ползем куда-то, строим карьеру? Но это же абсолютно бесполезно с точки зрения жизни вечной и там, наверху, не засчитывается. Понимаешь, Игорек? Это все равно что просрать свою жизнь на игру в «Монополию»!

На этом месте Дима замолчал. Я очень обрадовался и больше не задавал ему никаких вопросов, опасаясь быть затянутым в заговор по спасению бедняги Абсолюта от черных душ. У меня возникло такое чувство, будто меня вымазали в каком-то сладком и необыкновенно вонючем дерьме, которое можно смыть с себя только большим количеством виски.

Последний отрезок нашего карельского анабассиса мы проделали по совсем убитой неасфальтированной дороге, огибая гигантские лужи. Я вспомнил, что уже ездил здесь два года назад, когда мы с Антошей, треснув ЛСД, решили покататься на велосипедах по лону природы. Миронов наконец отвлекся от своей метафизики, сконцентрировавшись на рулении, а я понял, что страшно устал от поездки. Не иначе, вмешалась эльфийская магия, скривившая нашу траекторию таким странным образом, что короткий путь занял почти три часа вместо обычных сорока минут.

Остаток вечера не оставил в моей памяти никаких особенных воспоминаний, смешавшись с десятками подобных вечеров в годы предшествовавшие и последовавшие. Помню только, что Дима уселся перед камином с книгой того самого Майкла Ньютона, в которой делал пометки синей ручкой. Кажется, я упрекнул его в недружелюбии, дескать, как же так – «полгода не виделись, а ты уткнулся в свою беллетристику». В ответ Миронов закрыл книгу, уставился на меня злым взглядом подпольного революционера и сказал без тени любви: «Ну давай. О чем ты хочешь поговорить? Предложи тему!» Меня это не обидело. Я привык считать обиду неконструктивной и непродуктивной эмоцией, порождающей лишь бессилие. Обиде я предпочитал злость. В данном случае злиться стоило на себя. Я действительно не мог на заказ предложить моему другу, подвижнику от перерождений, некую тему, достойную его ума, озабоченного нынче проблемами спасения мироздания. Хотя есть смысл признаться: мне вообще не по силам предложить интересную тему для беседы кому бы то ни было. Меня поэтому и жена бросила.