Чтение онлайн

Волтуар слушал жадно, хоть и пытался скрыть это. Сцепил руки за спиной, сжал челюсти и, наверное, дышал через раз. Я не сообщил ему, что мудрецам грозит опасность от Кхангатора. Вождь обязательно затеет войну и подключит к ней васовергов. Вскоре мудрецам будет не до нас, но оставалась другая проблема – Дриэн. Если Волтуар – правитель, – думал, что мы уже на севере, значит, алхимики предполагают так же. Старый «аспид» чрезвычайно расчетлив. Он не будет швыряться ресурсами при высоком риске. Нам организуют «теплый» прием по возвращению. Мы можем не справиться с поиском сокровищницы, если не устроить Дриэну проблемы.

– Ты правитель, тебя послушают. Обвини его в сговоре с нами. Весь Фадрагос верит, что она ведьма. Обыграй его, Волтуар, выставь пособником ведьмы. Пусть он ищет оправдания. Вполне вероятно, что, оправдывая себя, он оправдает и Аню.

– Он уже ответил и доказал, что ничего не знает о ней.

– Правда? – сощурился я. – Он солгал. Пламя Аспида – влиятельная гильдия, завязанная на репутации. Как верховный допустил такую ошибку и взял к себе ведьму? – с презрением поинтересовался. – Позволил действовать у себя перед носом, да еще и отправил поближе к правителю.

Волтуар пожевал губами, чуть качнулся, а затем кивнул.

– Второй раз я встретил Асфирель у мудрецов. Как мне доложили, ее приняли, потому что Дриэн просил об этом письменно. Думаю, прошение осталось у мудрецов. Мы можем давить на некомпетентность и поставить верховенство Дриэна под сомнения. Вот только ответь мне, Вольный: почему ты уверен, что он так заинтересован в поимке Асфирель? И та копоть, что нашлась на утесах, – не выдумка.

Ему нельзя знать о Единстве. Не сейчас. Если он поддержит нас и заставит выйти Дриэна из тени, то мудрецы постараются остепенить его. Им будет невыгодна эта суета. Я убрал волосы за уши и спросил:

– Ты любишь ее?

Волтуар улыбнулся и покачал головой.

– Тебе известен ответ.

– Тогда верь ей! Асфи не обманывает Фадрагос. Она не угроза нам. Помоги, Волтуар, а затем, оставь регион приемнику и позаботься об Асфирель. На севере ей не место, а тут отправиться некуда. Ее нужно спрятать.

– Ты хочешь, чтобы я забрал ее в свой будущий дом? – Тонкий зрачок дрогнул.

Хотелось зажмуриться, чтобы не замечать его скрытой радости, а еще оглохнуть, чтобы не слышать своего голоса. Но я справился, озвучивая план:

– Последнее желание правителя. Когда вы уходите из региона, вам позволяют забрать с собой что-то или исполняют ваше желание, наставление. Что бы это ни было, лишь бы не угрожало региону. Заставь Дриэна оправдываться, и сделай все, чтобы попутно он оправдал Аню. Я найду настоящую ведьму, и тогда на Асфи останется только вина за преступления, которые ты простишь. А потом забери ее к себе.

Солнце поднялось высоко, светило ярко. Птицы громко голосили, вынуждая постоянно выглядывать на дорожку, ведущую к дому. Волтуар тоже рисковал, общаясь со мной.

– Ты должен знать, что соггоры отказались ехать сюда, – расщедрился Волтуар. – Совсем скоро я отправлюсь на север. И у меня для нее письмо от мудрецов. Они отдали его в день моего отъезда.

Опять письмо? На что в этот раз давят: на совесть, на сострадание? Могут запугать Аню угрозами. Они написали ей до того, как помогли с ищейками Кхангатору, или после? Волтуар лишь слышал о проблемах Айвин, выходит, спрашивать бесполезно. Да и неважно. Послание наверняка не содержит ничего, что могло бы спасти Аню.

Я облизал пересохшие губы и все же поинтересовался:

– Его можно распечатать?

– Нет, – Волтуар тряхнул волосами. – На нем защита сильнейших духов.

Солнце начинало припекать. Пора возвращаться.

– Тогда отдай его. Я передам.

– Нет, – вскинул подбородок. – Я выяснил, кто учил тебя на севере. Мне известно, что ты можешь привести Асфирель во дворец. Соггоры предупредили, что организуют праздничный вечер в честь нашего приезда. Вольный, ты позволишь нам увидеться. Полшага солнца…

– Подотрись этим письмом! – Духи Фадрагоса, о чем он просит?!

– Обычная прогулка. Я и пальцем к ней не прикоснусь, если она не захочет.

Если она не захочет? Выродок! Я ухватил его за грудки, до скрипа стиснул скользкую ткань. Его спокойное дыхание, пропитанное виноградным вином, раздражало сильнее.

– Пока я жив, ты к ней не приблизишься! Только когда я умру, понял?

Духи Фадрагоса, я сверну ему шею!

– Не тебе решать, Вольный! – прошипел ублюдок, вцепившись в мои запястья и оскалив клыки. – Однажды ты уже решил за двоих и отобрал у нее все! Зачем ты взбаламутил ее? Зачем?! Ты разрушил ей жизнь, когда вошел в нашу с ней спальню – в нашу! – и не остановился! Ты знал, что она пьет зелье желания! Знал!

– И не знал, что она любит меня! А она любит меня, Волтуар. Меня, понимаешь?

Он изменился в лице, расслабил руки, выдохнул спокойно. А я решил закончить:

– Если бы знал, что она любит меня – не позволил бы ей уехать в твой регион. Я совершил ошибку, но не в тот момент, когда вошел в твою спальню. – Отпустил его, похлопал по плечам и повторил: – В твою.

Я уходил из поселения, но казалось, будто бежал. И бежал не только к Ане, но и от эмоций, разрывающих после разговора с Волтуаром. С самого начала Аня стремилась к благоустройству, но я отобрал все возможности. Еще тогда отобрал, когда заставлял предать Аспидов, показать их тайник. И уже тогда восхитился преданностью девчонки гильдии. Допустим, ею двигал страх стать изгоем, но честность подкупила, расположила. Она всегда играла на стороне Аспидов, одурачила меня, помогая Ив. И выступила против исследовательницы, пошла на сделку со мной, когда поняла, что зло не во мне, а именно я сражаюсь с ним, разыскиваю его. Пусть она никогда не забывала о собственной выгоде, но всегда стремилась воевать за светлое, за доброе. Ее волнует справедливость и честность. И как же это дико! Эта дикость бросалась в глаза с самого начала знакомства, и я играл на этом. Давил при любой возможности на вину и причастность в злодеяниях. Фаррд продал меня, слухи редко обходятся совсем без правды. Васоверг должен был умереть. Но даже тогда я выставил все так, чтобы привязать Аню к себе крепче. Просто давил, а должен был довериться с рекой Истины. Должен был. И Волтуар прав. Как же раздражала их близость! Хотелось убить его, а у нее отобрать счастье. Счастье с другим, не со мной – и это основная причина моей ненависти. Я видел реакцию Ани, когда прикасался к ней. Чувствовал. Прекрасно осознавал, что она не откажет, если не спрашивать. Не сможет. Оставалось только взять. Просто взять.

А ведь она потеряла все, оказалась выброшенной в неизвестный мир. Почти как мы, Вольные. Может, я завидовал тому, что в отличие от нас, у нее нет угнетающего прошлого, а есть вполне стабильное будущее. И я разрушил ее новую жизнь, отнял все, к чему она стремилась. Я отнял.

Дорога до лагеря немного остудила, помогла остепенить мысли. Жалкие мысли, слабые. Нельзя злиться на себя – это сбивает с пути. Нельзя сожалеть о сделанном – это мешает сосредоточиться на цели. Заветы… словно позабыл о них, а когда вспоминал, едва ли находил в них и толику смысла. Немного не дойдя до стоянки, прислонился к дереву, посмотрел на руки. Они тряслись. Хочется увидеть Аню, еще раз услышать о том, что она любит меня, – зависимый, безвольный, – но не хочется одновременно. Когда-нибудь Аня снова будет с Волтуаром, и это тоже правильно. Неправильно, что я с ней.

«Они забудут о нас, ты этого хочешь? Забудут. И это будет правильно, потому что мы ничего им не оставим. Ничего не можем дать, ничего не можем обещать» – Только отбираем, Ромиар. Только отбираем.

«Мы отнимаем их время, пользуемся их добротой » – Паразиты.

На поляне давно остыл костер. Вокруг лежали наши вещи, стоял котелок со скудным обедом – сегодня нет времени на приготовление дичи. И вечером тоже не будет. Исследовательница кусала палочку для письма, опять разглядывая карту. Ромиар дремал, прислонившись к поваленному дереву.