Чтение онлайн

«Почти память чужого неродного брата, и пусть он напомнит о моем родном».

«И пролились огненные слезы, оставив неприступный островок. Превратили его в черный камень, убили навеки, поселив в нем пустоту, но жизнь не отняли. Ведь пока живет память о нем, живет и он».

«Отдайся грезам. Погрузись в смерть до самого дна, и она вознаградит тебя».

И подсказка, которая, кажется, ведет в тупик:

«И только зрячий дракон видит тернистый путь, проложенный собственной смертью».

Еще имелись фрагменты карт, но указывали они только на те места, где нужно было искать тайник. В общем-то, это и был весь наш успех. Пока он безумно радовал Ив, затмевая даже тревогу от назревающей войны, я печалилась и надеялась, что оставшиеся две подсказки приведут нас прямо к сокровищнице. Ведь если Елрех права, и Энраилл организовали круговую схему, то последняя подсказка укажет нам на первый тайник. Круг замкнется. И что тогда мы будем делать дальше?

– Возьмите.

Роми услужливо поднес нам две железные кружки с дымящимся напитком. Елрех добавила туда немного безобидного дурмана. Нам не помешает расслабиться и отметить очередную победу. К тому же Кейел решил задержаться на денек-другой в довольно миролюбивом месте, прежде чем отправляться в Холмы грез – эту местность ребята обсуждали с раздражением и страхом. И ведь не в первый раз… Я помню нашу с Кейелом вылазку на контракт против нечисти, отмеченной красными лентами. Перед этим он как раз обманом отправил ребят в регион Холмов грез, что они восприняли, как самоубийство. Пока же мы отдыхали неподалеку от священного кольца в Озорных духах – регионе гелдовов. Камнеподобные гиганты мало торговали, довольствуясь великодушной помощью фангр из регионов Молочных мситов и Ящеров, поэтому грабить у них было нечего и некого. И они нечасто мешались у кого-либо под ногами, предпочитая избегать конфликтов, поэтому если война и нагрянет, то к гелдовам заглянет в последнюю очередь. Слишком мало поводов для мести.

– Спасибо, – поблагодарила я, нехотя отстраняясь от Кейела.

Кружка согрела озябшие пальцы. Тем не менее я, босоногая, не сильно мерзла, да и ребята тоже. Ночная прохлада была мягкой и тепло тянула едва заметно.

Кейел выпустил меня из объятий и молча принял свою порцию расслабляющего напитка. Пока я принюхивалась к сладко-кислому пару, стараясь угадать ингредиенты, Кейел поцеловал меня в щеку и улыбнулся ласково. Я всего на секунду отвлеклась на него, но отвернуться уже не сумела – залюбовалась очаровательным веселым блеском в любимых глазах. Вот только показалось еще, что за ширмой радости, гораздо глубже, спряталась тягучая печаль. С этой возникшей догадкой она тотчас растревожила и мое сердце.

Почему Кейел так и не отчитал меня за рискованную авантюру над Лавовым озером? Почему всю последующую дорогу вел себя необычайно учтиво? Куда испарилась его агрессия и мнительность? Как-то от Елрех слышала, что звери перед смертью либо совсем сходят с ума, либо внезапно успокаиваются. Но ведь люди – не звери.

– Мои предки после союза сердец часто выбирали себе парные имена, – внезапно заговорила Ив, разрушая застоявшуюся вечернюю тишину.

Мы все посмотрели на нее. Она сидела на седле Тоджа и, укрыв ноги курткой Роми, двумя руками держала кружку. Глядя на нас с Кейелом, с захмелевшей добротой улыбнулась и продолжила говорить:

– В древних свитках написано, что Единство позволяло им чувствовать природу и управлять ею: землей, водой, огнем и воздухом. Когда образовывались странные пары из разных стихий, им давали имена после обряда союза сердец.

– Странные? – Кейел изогнул бровь, а его улыбка стала шире. – Разве мы странные?

Роми фыркнул громко. Поерзал, лежа на спине, и удобнее устроил рогатую голову на ногах супруги. Елрех же перебирала его волосы и не сводила влюбленного взора с утонченного профиля.

– Я до сих пор не разобралась, кто из вас кого любит, да и любит ли вообще. – Склонив голову набок, Ив дернула ушами. – Вы оба очень скрытные. И да – странные.

Я спрятала волнение за глотком отвара. Несмотря на аромат, он кислил и горчил, но несильно, а послевкусие приятно щепало язык. Кейел тоже промолчал, но ощутимо напрягся подо мной. Кажется, бросил на мое лицо мимолетный взгляд – да и только.

Ив тоже отпила, и блеск в больших глазах стал отчетливей.

– Вы как своенравный огонь и спокойная вода.

– Это Кейел-то вода? – опешила я. – Спокойная…

В голове легонько зашумело, а по телу распространилась волна слабости. Захотелось отставить кружку, повиснуть на шее Вольного и не двигаться до самого рассвета. Пусть только обнимает покрепче.

– Он точно спокойнее тебя, – отозвался Роми.

– И часто лишь терпеливый Вольный способен угомонить тебя, своенравная Асфирель, – поддержала его Елрех и хохотнула.

На лице Ив расплылась широкая улыбка.

– Любите вы друг друга или нет – не знаю, но дополняете – идеально.

Я вдохнула глубоко, стараясь не поежиться. В шумных мыслях стала проступать одна единственная: я никогда не встречу никого лучше и не захочу заменять его кем-то хуже. Попросту не смогу.

Сделала несколько обжигающих глотков, отставила кружку в примятую траву и обняла Кейела.

* * *

Кейел.

Безрассудная. Если что-то и успокоит ее, то это будет смерть, а не я. Вместо того, чтобы, как фадрагосцы, наслаждаться жизнью, она спешит прожить ее. И ни перед чем не останавливается. Она не Вольная, но почему-то самостоятельно выбирает наш путь. Сама ставит себе цели, сама рискует всем, чтобы добраться до нее. Какая сейчас ее цель? Помощь мне? Не думаю. Скорее, решила, что богатства сокровищницы и сила Единства позволят ей жить, несмотря на все невзгоды, с комфортом. Будет ли это так? Помогут ли ей артефакты и деньги? Сомневаюсь… Уж точно не остепенят. Но как знать, что она придумает снова. Безудержные стремления девочки пугают и восхищают одновременно, а упорство пробуждает зависть.

Лицо Ани вновь охватывали отсветы ночного костра, и я с затаенным теплом в груди тронул щеку, погладил нежную кожу. В сиянии пламени девочка всегда выглядела воинственно, и ей в самом деле подошло бы огненное имя. Хотя Асфирель – не так далеко от этого направления.

«Ты мой ключ от Фадрагоса».

Я зажмурился, заглушая слабое раздражение. Вероятно, она соврала тогда, а я до сих пор ищу знаки в ее признаниях. Ключ – понятие обширное. Ключ не всегда только открывает, а иногда дает начало чему-то. Ключ – исток – вода.

Совпадение.

Прижимаясь губами к виску Ани, я мысленно отругал себя. Глупец. Нельзя слушать эльфийку под легким дурманом. Мне суждено переродиться с новым именем, в новой семье и найти другую девушку. Солнце поможет забыть Аню. Справлюсь с миссией – и все закончится. Надеюсь, Кхангатор не развяжет войну и мое рождение произойдет в мирном Фадрагосе.

Уже совсем скоро… Алурей, зачем предупредил меня? Страшно. Теперь мне страшно.

Голос исследовательницы вырвал из мыслей, мелодично разлился в ночной тишине. Эльфийский язык тек плавно, медленно, но переполнялся весельем. Аня заинтересованно обернулась и вперилась в подругу изумленным взглядом. Такая же, как и хозяйка, любопытная Феррари поднялась с нагретого места и беззвучно приблизилась. Завораживающая песня манила даже зверей. Я улыбнулся и осмотрелся – так и есть: Тодж тоже отвлекся от объедков туши степного оленя и прислушивался, двигая головой. Елрех что-то произнесла Ромиару, и он, широко улыбнувшись, поднялся с ее ног. Вскоре фангра ухватила опустевший котелок и, застучав по нему ладонью, замычала – низко, бархатно.

– Духи Фадрагоса, – поерзав, прошептала Аня.

Я поморщился. Ноги давно затекли, но отпускать девочку мне не хотелось. Как и не хотелось, чтобы тяжесть от нее исчезла. Даже та, что давит в груди.

– О чем они поют? – Кисло-сладкий запах раздразнил обоняние; расплавленное золото в темных глазах заворожило.

Только не отворачивайся.

– Об озорных духах, – произнес в манящие губы. – Воспевают их доброте и наивности.

Получив ответ, она моргнула и отвернулась.

– Аня, – позвал я, заставляя снова посмотреть на меня. От ее внимания сладко внутри, тягуче. Как от меда. – Поцелуй меня.