Чтение онлайн

К Священному кольцу он меня не пустил, но я даже не удивлялась и другого, в принципе, не ждала. Вот только обидно же было лежать под ним и в прямом смысле землю жевать. Поэтому, как только смогла вскочить на ноги, набросилась на него. Не с кулаками, нет. Тут и так давно стало ясно, что мне никого в Фадрагосе не одолеть. Но вот язык за зубами держать — это не про меня. Это еще на Земле было не по мне. Минут десять я кричала ему, что нельзя так с людьми обращаться — про нелюдей в порыве гнева я как-то призабыла, но не сильно огорчилась, когда вспомнила. Он стоял и внимательно слушал, даже, кажется, испугался и попытался слезы стереть с моих щек, но я запретила вообще хотя бы пальцем прикасаться ко мне. Припомнила ему все от грубых слов до жестоких действий. Он задал всего два вопроса, от которых я почему-то вовсе разрыдалась:

— Почему я должен относиться к тебе по-особенному? Потому что я нравлюсь тебе?

Я сама сорвалась в сторону одной из дорог и, видимо, угадала с нашим направлением, потому что он просто какое-то время шел за мной, а потом обогнал. Через минут пятнадцать я вытирала грязные щеки и икала, но уже не плакала. Он попытался заговорить, но я сказала, что слышать его не хочу. С того момента он замолк. Насовсем замолк. Первые пару часов я обдумывала свою истерику, оправдывала ее, винила Кейела, обижалась. Потом мы сделали привал на десять минут, и я решила, что раз уж нам предстояло находиться рядом ежедневно, то пора закруглять обиду. Заговорила с ним, но он не ответил. Также молча протянул мне бурдюк, а я отказалась. Тогда он поднялся и направился дальше.

— Кейел, твоя обида глупее моей, — неуверенно проговорила я.

Он целенаправленно углублялся в лес. По пути срывал подвязанные к веткам красные ленточки, высматривал новую и шел к ней. Если бы не пение птиц, скрипы деревьев, редкий треск от мелкого зверья, я бы из-за тягостного молчания совсем с ума сошла. За прошедшие пол дня я и за Елрех успела перенервничать. Что там с ней? Не будет ли она переживать сильно? Сейчас же я чувствовала истощение как моральное, так и физическое. Брела на ватных ногах, часто спотыкалась и, кажется, мне было стыдно за срыв. Даже ловила себя на грустной мысли, что жить уже совсем не хочется: ни в Фадрагосе, ни на Земле, нигде и никак. Наверное, я устала от постоянного страха, что застряла в непривычном мире навсегда.

Я смотрела себе под ноги, заметила краем глаза, что Кейел остановился, но не придала значения, продолжая идти. А когда он придержал меня за плечо — испугалась, дернулась.

— Тихо, — шепнул он мне на ухо.

Я сначала облегченно выдохнула, что он снова со мной заговорил, но потом мгновенно напряглась и осмотрелась. На первый взгляд нас окружал обычный лес, но если присмотреться… С нижних веток деревьев на черных отростках свисали странные плоды, а потом я увидела их и на стволах. Черно-синим цветом они выделялись среди зелени и древесины, как что-то болезненное, но при этом очень даже живое. Под тонкой пленкой, передавленной словно нитью или паутиной что-то мерцало. Я посмотрела на Кейела и столкнулась с его внимательным взглядом.

— Не шуми и старайся идти тихо, — вновь прошептал и показал, чтобы следовала за ним.

Он ухватился за рукоять меча у себя за спиной, чуть потянул и снова опустил. Будто убеждался, что в любой момент успеет вытащить оружие. Затем немного передвинул шлейку сумки на плече и, постоянно оглядываясь по сторонам, двинулся к ближайшему плоду. Я осторожно шагнула по его следу и даже сжала рукоять подаренного кинжала. Мне до сухости во рту и дрожи в ногах было страшно.

Мы приблизились к плоду размером с человеческую голову, и Кейел указал мне на более прозрачный участок кожицы. Мерцание внутри создавали белые черви. Они быстро плавали в синеватом соке, сталкивались друг с другом, и это столкновение сопровождалось голубой вспышкой. Я шагнула ближе, сощурилась, пытаясь разглядеть все получше, склонила голову. Несколько червей моментально прильнули к мягкой стенке, словно хотели добраться до меня. Я осторожно отступила, Кейел сжал мою руку, но мгновенно отпустил. Я услышала шаги позади и сорвалась за Вольным, не желая оставаться одной возле непонятных плодов. Догадка, что это не фрукты с паразитами, а чьи-то яйца с потомством, наводила леденящий ужас.

Больше повязанных ленточек не встречалось, зато участились плоды, а из-за их размеров и того, что находилось внутри, у меня волосы на голове шевелились. Чем дальше мы заходили, тем меньше растительности встречалось. Листвы на деревьях не было, но черные отростки оплетали ветки так плотно, что о солнечном свете можно было не мечтать. Словно огромный черный зонт накрыл участок леса: темнота, сырость и иногда громкое шуршание в полупрозрачных яйцах, мерцающих синим светом в такт моему сердцебиению. Теперь нам приходилось обходить их, потому что они лежали прямо на земле, а вокруг, напоминая пепел или сгнившую шелуху, были раскиданы отростки. Я не смогла разобраться, что вижу внутри, за полупрозрачной скорлупой: может огромных мух, а может тараканов.

Услышав в стороне копошение, я остановилась. Меня вдруг осенило, что у всего этого рассадника должна быть мамочка. Посмотрела на спину Кейела и вспомнила, что он планировал взять новый контракт из тех, которые другие наемники не отваживались брать. Вольный остановился в паре метров от меня, тоже взглянул в сторону, откуда доносился беспрерывный шум, медленно стянул сумку и положил ее на землю. Перетянул ленту на волосах туже, с легким скрежетом вытащил меч из ножен и направился на звук.

Когда он скрылся за ветками кустарника, я отмерла. Отдернула руки от груди, ухватилась за кинжал и поспешила следом за Вольным. С силой сжав рукоять, прокралась на иссохшую поляну и растерялась.

Девушка сидела на коленях у огромного яйца и аккуратно отламывала скорлупу. Под смуглой кожей на тонких руках мерцали синие вены. Черные волосы беспорядочно падали на лицо, скрывали шею и плечи. Ее наряд словно жил независимо от нее: полупрозрачный, испещренный тонкой темной сетью — он окутывал хрупкую фигуру как плащ, чуть шевелился, поблескивая под скупым светом. Она замерла. Я шагнула ближе к застывшему Кейелу и чуть не подпрыгнула на месте, когда девица резко вскинула голову. Ее синие глаза светились, а полные губы были такими бледными, будто она давно мертва или замерзла.

— Не подпускай ее к себе, — проговорил Кейел, не отрывая от нее взгляда. — Я отведу ее дальше, а ты найди источник и уничтожь его.

— Какой источник? — прошептала я и услышала шипение девицы.

Она забормотала на неизвестном языке. С каждой секундой ее речь ускорялась, а сама она поднялась и стала отступать. Черные отростки на деревьях и земле зашевелились, потянулись к нам, стали стягивать стволы. Послышался треск ломаемых веток, скрип стволов, на голову посыпались сухие листья, щепки, кора. Кейел не ответил мне, бросился к девушке, а я стояла, не понимая, что мне нужно искать.

Их разделяло не больше трех метров, когда солнечный свет ослепил. Чернота смяла хрупкие ветки и отступила, позволяя свету накрыть крохотный участок над девушкой. Ее плащ встрепенулся, с шелестом раскрылся в стороны, оголяя стройное тело и превращаясь в огромные крылья. Она оттолкнулась от земли, взмыла над Вольным и продолжила бормотать. К моему плечу прикоснулись, я вскрикнула и отскочила. Отростки тянулись следом, и я суматошно замахала кинжалом. Мне удалось отсечь несколько, но без толку. На месте среза вытягивались новые ростки и вскоре дорастали до прежнего размера, а обрубки пускали корни в землю.

Какой источник? Где его искать?

Меня оглушило, я выронила кинжал и прижала руки к ушам. Обернулась. Кейел не сумел дотянуться до девицы и выбрал другой способ спустить ее. Он воткнул меч в расковырянное яйцо и прокручивал его. Синяя кровь стекала по стенкам вниз, а внутри дергалась жертва. Девушка не кричала, а скорее приглушенно вопила, вызывая звон в ушах. Она замолчала и кинулась камнем вниз. Кейел пошатнулся, помотал головой, но устоял на ногах. Он даже успел отскочить в сторону, уклоняясь от ее рук. Попытался перехватить их, но она отшвырнула его как ребенка. Вольный упал на спину, проехался по шелухе в густой мрак деревьев. С трудом поднимался, но темные отростки ухватили его и потянули обратно к земле.