Чтение онлайн

А я смотрела на Кейела, на родное лицо, на зелено-карие глаза. В них тоже застыли испуг и беспокойство.

– Асфи, идем скорее! Помоги мне!

Елрех?

Я повернулась к берегу, меня вновь обдало холодом. Что за день? Что на этот раз случилось?

Даже стоя в метрах двух-трех от нее было заметно, что светло-голубая кожа превратилась в какую-то серую. Да и сама Елрех… Я никогда не видела ее настолько взволнованной. Бледная. Как смерть бледная! Огромные от страха глаза, посиневшие губы, искривленный в истерике рот. Что с ней? Что могло случиться у нее? Она ведь первая, кто всегда готова к трудностям и предлагает не волноваться, будто наперед знает, что любую проблему можно решить, или знает, как с ней смириться.

– Там Роми! – проговорила она, прижимая одну руку к груди, а вторую ко рту.

Меня парализовало. Это что, слезы у нее на глазах?

– Он обидел тебя? – прохрипела я.

Как такое может быть?

Она покачала головой, сбрасывая камень с моей души.

– Ему плохо! Ему очень-очень плохо! Я не знаю, как ему помочь! Он не подпускает меня к себе!

Не дослушав, я пулей выскочила из воды. За секунду вскарабкалась на берег и бросилась к лагерю. Опомнилась и свернула к дереву, где раздевалась. Ухватила штаны и стала натягивать на мокрые ноги. В это же время Кейел пробежал мимо, словно лично знал, как помочь шан’ниэрду.

Елрех потопталась рядом со мной мгновение и сорвалась вслед за ним. Я поторопила себя. От рывка треснула штанина, но штаны налезли быстро. Ухватившись за сапоги и подбирая кинжал, я застыла. На траве лежал огромный букет из ромашек, фиолетового люпина и белых цветов, напоминающих огромные нарциссы. Чувствуя яркий аромат от них, я отступила. Попятилась, не сводя взгляда. Через силу заставила себя развернуться и бросилась к лагерю.

На просторной поляне, выбранной для стоянки, с прибрежной стороны росли тени деревьев. Солнце медленно клонилось к горизонту. В безветренной тишине слышны были уговоры Кейела.

– Я хочу, чтобы ты сел. Ты можешь? Тебе больно?

Одним прыжком я преодолела узкий, протоптанный нами участок, быстро обогнула раскидистые ветви яблони и остановилась. Кейел поднимал Роми с земли за плечи, а тот, как немощный, иссохший старик, толком не двигался. Длинные серые пальцы с черными коготками скрючились и стали похожи на птичьи ножки – вывернутые болезнью, неподвижные, закостенелые.

Отравился? Что мы ели? Елрех вчера собирала грибы, Кейел ей помогал. Разве мы уже готовили их?

– Что он ел? – громко спросила, приближаясь к троице.

Они на меня внимания не обратили. Елрех топталась неподалеку от парней, мялась, как испуганная девочка, и тихо оправдывалась в воздух:

– …упал. Я его поднять пыталась, костер ведь рядом горит. Куда же он? А если бы сам вспыхнул? Хотела оттащить, а его рвать стало. Трясти.

– Совсем ничего не весишь, – продолжал разговаривать Кейел с Роми, стараясь то ли усадить того, то ли переложить к себе на колени. – Вконец извел себя, исследователь.

Мимолетно брошенный взгляд на кострище подтверждал слова раскаяния Елрех. Угольки даже не тлели. Все было залито водой, остатки поленьев лежали сырыми деревяшками с черными, обгорелыми боками. Рядом валялся пустой котел, в который мы набирали воду.

– Что он ел? – рявкнула я, надрывая себе глотку.

Елрех и в этот раз не среагировала. Смотрела стеклянными глазами на парней, на Роми, и все хваталась за шею, за щеки, часто прикрывала рот ладонями. Кейел посмотрел на меня, но не ответил, быстро теряя ко мне интерес. Он с трудом уложил Роми к себе на колени и стал расстегивать куртку. У меня глаза на лоб полезли, когда увидела шею. Кроваво-гнойное месиво. Елрех ахнула и запричитала срывающимся голосом:

– Вода из него розовая была! Наверное, с кровью. Он перед тем, как упасть, просил меня уйти, просил не приближаться. Что это, Асфи?

– Его рвало кровью?

Я разрывалась, не зная, к кому бежать: к Елрех, чтобы допрашивать ее, или к сипящему и хрипящему Ромиару, кажется, умирающему на руках у Кейела.

– Да где же мне было разобраться, милая Асфи? – спросила она, словно оправдывалась. – Я только дотронулась, а его вырвало и сразу трясти начало. Он руками отмахиваться стал, и я костер потушила и к тебе. Его от меня и без того мутило, а теперь я только хуже сделала.

Ее рот снова искривился, у нее потекли слезы. Она мотнула волосами и быстро вытерла щеки предплечьем, да так, словно хотела скрыть это. Я все-таки подошла к ней, вцепилась в плечи и, встряхнув, заставила сфокусироваться на мне.

– Мы разберемся, Елрех. Ты ни в чем не виновата. Не смей себя ни в чем винить. Поняла?

Она точно не поверила, не приняла мои слова всерьез, но, с силой сомкнув губы, кивнула. Несмотря на все желание поддержать ее, убедить в невиновности, мне пришлось поспешить к Роми. Его дыхание ухудшалось.

Я опустилась на колени возле парней. Штанины мигом намокли, впитывая разлитую воду, лужей собравшуюся в траве. Кейел осторожно расстегивал куртку Роми, пытался, видимо, рассмотреть болезненное тело подробнее.

– Под рубахой еще язвы, – подсказал мне уверенно, когда заметил сияние Айссии.

Никакого раскаяния в голосе не слышалось, но в голове пришлось отложить этот вопрос на потом. Он знал, что Роми болен, но не сказал мне, – это первое. Второе – у Роми были язвы раньше, значит, он не отравился, и никакая нечисть не успела пробраться к нему незамеченной. Причина в другом. В чем?

– Разрежь рубаху. – Я протянула Кейелу кинжал. – Мне нужно видеть, на что указывать духам.

– До этого его никогда не рвало кровью, – Кейел не переставал вываливать на меня информацию.

– А чем рвало?

– Почти всем, что съедал. – Нож легко вспорол ткань. Кейел раскинул ее в обе стороны, обнажая Роми до пояса. – Посмотри.

– Мать твою…

Дистрофия? Возможно, самое ее начало, но в голову приходило именно это жуткое название болезни. Как такую худобу можно настолько ловко скрывать под одеждой?

Когда Кейел приподнял осторожно Роми, тот попытался вырваться, задергался, и мне было страшно, что мы попросту поломаем его. В голове четко всплывал другой образ этого же шан’ниэрда – того сильного парня, который притворялся спящим в кровати в ночь, когда мы с Елрех забрались к нему. До чего я довела его своим походом?

Спустя несколько минут аккуратного переворачивания этого безумно легкого, какого-то сухого тела, нам с Кейелом удалось снять куртку и разрезанную рубашку. Серая кожа обтягивала мышцы, под ней выступали сине-красные вены. Ребра можно было издали сосчитать, а живот, казалось, склеивался с позвоночником.