Чтение онлайн

Роми спал беспробудным сном, не реагируя больше ни на прикосновения, ни на солнечный свет, ни на шум вокруг. Я постоянно находилась рядом. Смачивала порванную рубаху в холодной воде, обтирала его и каждую минуту ощупывала снова. Горячий или все-таки температура отпустила? Ветерок обдувал, и накатывал страх, что ослабевшего шан’ниэрда продует, но Елрех настаивала на том, чтобы не укрывать его, пока жар не спадет.

Когда она готова была передать мне все лекарства, жар и вправду отпустил. Кейел мигом забрал котелок и направился мыть его в реке. Пока я слушала указания о дальнейшем лечении шан’ниэрда, Кейел успел вернуться, установить котелок над заново разведенным костром и принялся возиться около него.

Второй костер, находившийся немного в стороне от лагеря, я заметила не сразу. Даже пропустила то, что из-за вкусного запаха, сглатываю слюну. Над вторым огнем уже доготавливалась пара румяных гусей. Одного из них, когда тот поостыл, Кейел свернул в листья лопуха и отдал Елрех. Он же провожал ее с малочисленными вещами.

Дыхание Роми вселяло надежду, что он быстро поправится. Грудь вздымалась высоко и легко, никаких сипов и хрипов больше не слышалось. Я приложила тыльную сторону ладони к серому лбу еще раз, убеждаясь, что температура спала, а затем накрыла шан’ниэрда.

Поляна наполовину погрузилась в прохладную вечернюю тень. На солнечной стороне макушки деревьев пылали в угасающих лучах. Из кустов, разросшихся в низине, доносилось ленивое кваканье. Оттуда же поднималась гудящая туча комарья и мошек. В котелке, висевшем прямо на линии тени и света, кипел бульон, источая головокружительный аромат. В блестящих кругах растопленного жира ворочались крупные куски мяса. Я осторожно подступила к костру и помешала содержимое котелка самодельным черпаком. Украдкой глянула на неутомимого васоверга, до сих пор рассекающего воздух. Острые бритвы сверкали то позади него, то впереди и со свистом косили траву. От них иногда страдали и деревья: стволы были исполосованы глубокими свежими надрезами, ветки то и дело разлетались в разные стороны. Дарок в своей обычной ежедневной тренировке был беспощаден. Страшно представить, каков из него воин в бою.

– Я помыл немного кореньев, – прозвучал за спиной голос Кейела, – надо забросить в суп.

– Каких кореньев? – спросила я, стараясь скрыть растерянность. Даже не заметила, как он вернулся.

Свернув рубаху на животе по принципу кармана, он и вправду насобирал каких-то корнеплодов. Опустившись на колени, вывалил их. На светлой ткани остались темные разводы.

– Разных, – ответил, улыбаясь мне. – Все съедобные, не волнуйся. И Роми пойдут на пользу. Я смыл с них землю, а это, – оттянул от себя грязную рубаху, – осталось, еще пока с леса нес. Все равно стирать надо, раз уж промок.

Я прикусила губу виновато, мигом вспоминая, как столкнула его в реку. Сжимая черпак в кулаке, завела руки за спину и отступила. Хотела попросить прощения, но не смогла найти в себе силы. Вместо этого спросила тихо:

– Суп ты для Роми решил сварить?

Он улыбнулся шире, отчего возле глаз появились морщинки. Они сделали теплый взгляд еще теплее.

– Ему одному много будет. Да и нам пора бы чего-то жидкого поесть. – Посмотрел на сваленные на траву коренья и спросил: – Сама справишься?

Я честно покачала головой.

– Могу испортить. Я не знаю, что это.

– Их почистить только, нарезать крупно и бросить в котелок. Но если не справишься, то дождись меня. Я быстро вещи постираю и приду.

«Дождусь» – застряло в горле, будто речь шла не об обычной готовке супа.

А Кейел уже подошел к сумкам. Отыскал среди них свои запасные вещи и поспешил к реке, но остановился, обернулся ко мне.

– Как он, Асфи? – заметно побледнев, поинтересовался и посмотрел на спящего Роми.

– В порядке.

– Хорошо, – тихо произнес, опуская голову, и пошел дальше.

Я не стала дожидаться его, услышав четкие указания того, что следует сделать, поэтому к его возвращению белые кругляши неизвестных корнеплодов варились вместе с мясом. Он развесил постиранную одежду на нижних ветках и приблизился к нам с Роми – я вновь проверяла температуру парня и его дыхание.

– Вижу, ты справилась, – Кейел говорил едва слышно, наверняка стараясь не потревожить сон друга.

– Это было нетрудно. – Я подняла к нему голову и с ответной улыбкой упрекнула: – Ты забыл букет на берегу.

Он изменился в лице, весь вытянулся. Сглотнув, чуть отклонился назад и глянул в сторону реки. Заправил мокрые волосы за уши – видимо, успел и сам освежиться, – и с извиняющимся видом проговорил:

– Он завял, Асфи. Долго пролежал под солнцем. – Скулы четче очертились, ноздри с глубоким вдохом втянулись, кулаки сжались. Взор, направленный на меня, стал острее. – Но это не беда. Чуть дальше река сужается, там брод и лес тянется на том берегу. Из него можно быстро выйти. А луг на той стороне ты сама видела. На нем полно цветов. Я нарву их тебе снова. Хочешь, прямо сейчас пойду?

Меня пробрала слабость, легким трепетом сковала все тело. Хотелось вскочить и броситься ему на шею, но вместо этого я сидела и гладила Роми, выпутывая осторожно светлые волосы из-под серых рогов. Ответить тоже ничего не успела.

– Кухарка, может, ты и кабанчика нам поджаришь? – Дарок приближался, тяжело дыша и стирая пот со лба.

Кейел шумно выдохнул, не сводя с меня глаз.

– Поджарю, – удивляя, согласился он. – Сейчас все сделаю.

– Ты не обязан! – произнесла я. Любовный трепет улетучился, как и не было его. – Дарок, не хотел бы ты хоть немного помочь нам? Ты расходуешь силу и энергию напрасно…

– Асфи, не надо. – Кейел шагнул ко мне и стиснул мое плечо. Он хмурился, но при этом, казалось, состоял из сплошного спокойствия. – Мне приходилось хлопотать по кухне, когда матушка болела. Это не трудно, если не заниматься этим постоянно. – И перевел тему: – Ты помнишь, что Елрех говорила? На закате нужно напоить Роми успокоительным зельем. Всего пару капель на язык, чтобы не вызвать у него рвоту. А после заката его надо заставить проглотить хоть немного супа. Только жидкость.

И не позволяя ответить, ушел к валяющейся туше кабана.

Дарок отгрыз от травинки кончик и сплюнул под ноги. Постоял немного рядом, молча убивая Кейела взглядом, а затем отправился к костру, где уселся и принялся точить свои костяные бритвы.

На закате я выполнила ненавязчивые указания Кейела, приоткрыв рот Роми и капнув пару капель желтого, густого зелья ему на язык. Шан’ниэрд впервые за вечерний сон поморщился и простонал, затем даже поерзал, укладываясь удобнее. Я проверила сверток из куртки Кейела под шеей Роми, чтобы тот не растрепался и не позволил рогам запутаться в ветках. После отправилась доваривать суп. Особого моего вмешательства в этом деле не требовалось, а вот Дарок раздражал, хоть и пытался заговорить о чем-то отстраненном – то о погоде, то о надоедливом комарье… Даже озаботился состоянием «рогатой девчонки». В его заботу, естественно, я не поверила. Но разговор поддержала ради того, чтобы убедиться в нашей договоренности: