Чтение онлайн

— Вчера пришёл — в покоях темно. Зажёг лампадку, потом светильник. Хожу туда — сюда… Вдруг, чую — шевелится кто — то в глубине комнаты. Аж сердце прихватило: неужто змей какой в андрон пробрался? Молитву зашептал, посветил лампадкой… А это он! Змей — библиотекарь! Напугал так, аж еле отдышался. Говорю: «Что сидишь в темноте?» Молчит. Думал, как обычно, не дождусь ответа, но он зашипел по — змеиному: «Я свитки починяю». Вот так! Починяет! В полной темноте! — немного помолчав, Гектор продолжил: — А может и вправду во тьме видит… Тавры — они, скорее, звери, чем люди. Вы бы поосторожнее с ним, господин.

— Ну, Гектор, не преувеличивай. Может быть, его лампадка погасла прямо перед твоим приходом, — попытался Идоменей урезонить старого слугу. — Зел давно перевоспитался. Сколько времени он провёл рядом с моими сыновьями, а потом ещё восемь лет жил при них в Афинах. Конечно, он не так умён в сравнении с Нисифором или Арахом, управлять поместьем и рабами ему не по силам, но как исполнитель неплох. Послушен, аккуратен, старателен. Почерк у него красивый, разборчивый, лучше только Хиона пишет.

— Зел, — продолжал бухтеть Гектор, убирая со стола остатки утренней трапезы. — Имечко — то какое! Сам назвался? Или наградил кто?

— Что с этим именем не так?

— Разве неизвестно вам, господин, что слово «зелос» означает зависть и ревность?

— Нет, не знал, — ответил Идоменей и перевёл разговор: — Скажи — ка лучше, старина, сколько времени понадобится, чтобы подготовить городской дом к зиме?

— Надумали в городе зимовать?

— Ещё не знаю.

— Один? — спросил Гектор и тут же принялся извиняться: — Вы не подумайте, господин, что я вас допрашиваю! Необходимо знать, придётся ли приводить в порядок верхние покои или достаточно подготовить андрон?

— Хватит комнат андрона.

— Значит, один, — прошептал себе под нос слуга.

— Ты сможешь поехать со мной, если захочешь, — решил приободрить старика мужчина.

— Тогда в месяц уложимся! — лицо Гектора озарила радостная улыбка. — Вы бы послали письмецо в Прекрасную Гавань, а следом я отправлюсь, присматривать за работами.

Раздался стук. Слуга повернул голову в сторону двери и нахмурился:

— Пришёл этот ваш… Зелос, раб завистливый и ревнивый, — доложил ворчун.

— Пусть войдёт.

Зел переступил через порог и застыл в поклоне, ожидая вопросов от хозяина.

— Говори, — обратился к рабу Идоменей.

— Приветствую вас, мой господин, — не поднимая головы, сказал Зел. — Арах, ваш раб и помощник, просил передать, что ждёт приказаний насчёт сегодняшних работ.

— Хорошо, я сейчас пойду к нему, — ответил Идоменей, поднимаясь с кресла.

— Ждать ли вас к дневной трапезе, господин? — уточнил Гектор.

— Не нужно, — мужчина похлопал слугу по плечу. — Я отобедаю у Метиды. Прошу только, как проснётся госпожа Федра, сходи и поприветствуй её от моего имени. Пусть она не сердится, что в гинекее не бываю. Занят очень. А ты, — обратился Идоменей к Зелу, — подготовь к моему приходу несколько листов пергамента.

— Слушаюсь, господин, — не поднимая глаз, прошептал раб.

После ухода Идоменея Зел отправился в комнату, где хранились свитки. Гектор, проводив недобрым взглядом раба — библиотекаря, обернулся к окну и посмотрел в сторону гинекея, ставни которого были закрыты. «Рано ещё», — решил старик и отправился к себе, чтобы немного подремать.

Зел трудился над пергаментом больше часа. Он слышал, как Гектор в соседней комнате покряхтывал, поднимаясь со своего ложа. Затем до ушей библиотекаря донеслись звуки шаркающих шагов. Слуга Идоменея остановился напротив библиотеки. Зел поднял глаза и заметил, что Гектор переодет в чистый хитон. Раб ждал, что старик заговорит с ним, но тот, так и ничего не сказав, развернулся и вышел из андрона. «Пошёл в гинекей, выполнять поручение господина», — решил Зел и снова склонился над пергаментом.

2.

Этим утром хозяйка Тритейлиона вновь пожелала остаться с воспитанницей наедине. Когда Галена и рабыни вышли из хозяйских покоев, Федра откинула крышку стоящего на столике ларца. Драгоценности в нём вспыхнули разноцветными огнями, на потолке и стенах опочивальни задрожали мириады солнечных бликов. Хиона на мгновение зажмурилась.

Федра взяла изящный золотой браслет с ромбовидными подвесками и тихо сказала:

— Его мне подарил отец на совершеннолетие. А это матушкин подарок — серьги с бирюзой. Вот дары братца на невестины дни: серьги, ожерелье и два перстня. Идоменей… — женщина развернула хлопковую салфетку, и Хиона подалась вперёд, чтобы полюбоваться золотой переливчатой сеткой для волос, которую держала в руках госпожа. — Так он отблагодарил меня за рождение Алкима, нашего первенца, — улыбнулась Федра. Отложив драгоценную вещицу, она потянулась за следующей. — Вот ещё дары моего дорогого супруга — яхонтовая стефана из Индии, нефритовые бусы из далёкой страны, расположенной на краю Ойкумены. Эти сапфиры он купил в Персии, — Федра вынула из ларца перстень и серьги. — А этот жемчуг — в Финикии. Скарабея прислали сыновья из Египта, электроны с берегов холодного гиперборейского моря доставили в Прекрасную Гавань скифские купцы. — Наконец, выложив все свои сокровища из ларца, женщина обратилась к воспитаннице: — Что тебе больше из всего этого нравится, милая?

— Не знаю, госпожа… глаза разбегаются, — смущённо ответила девушка.

— Сначала я хотела, чтобы в день свадьбы ты украсила себя убором из жемчугов. Белые перлы с матовым блеском, оправленные в серебро, очень идут юным девам. Но, скорее всего, Агафокл сам захочет преподнести тебе свадебные драгоценности. Давай предоставим нашему жениху право решать, какое убранство больше к лицу его невесте, — Федра ласково коснулась щеки Хионы. — А эти жемчуга пусть войдут в твоё приданное, — передала она девушке пару серёг и ожерелье.

— Благодарю, госпожа, они прекрасны, — ответила Хиона, смиренно принимая драгоценные подарки.

— Прекрасны и не всем по карману, — хвастливо добавила женщина. — Тебе не придётся краснеть перед городскими модницами!

Они долго сидели возле ларца с украшениями, пока Федра не отобрала для своей будущей родственницы ещё несколько серебряных и золотых безделушек. Когда хозяйка гинекея принялась убирать драгоценный вещицы обратно в ларец, Хиона заметила:

— Госпожа, мне негде хранить ваши щедрые подарки. Мой ларчик для них слишком мал.

— Ты права, — кивнула Федра после некоторого раздумья. — Пусть побудут пока у меня, а накануне свадьбы я верну тебе украшения вместе с новым ларцом, который попрошу прислать из Прекрасной Гавани.

С этими словами госпожа отпустила свою воспитанницу. Едва Хиона вышла из хозяйских покоев, как к ней кинулась Пелопа:

— Хаспоша! Что хотеть хаспоша?

— Хочу сходить в храм, помолиться, — тихо ответила девушка.

— Я с тобой, хаспоша!

На выходе из гинекея рабыни столкнулись с Гектором. Слуга Идоменея осведомился у Хионы, не занята ли хозяйка.

— Госпожа в своих покоях, Гектор, ты можешь пройти к ней, — ответила девушка.

3.

Хиона оставила Пелопу ждать у портика, а сама вошла в залитое полуденным солнцем святилище и замерла.

Шли дни — неразличимые, наполненные бестолковой суетой. Вот уже почти прошла декада с тех пор, как Федра назвала её невестой своего племянника, и Хиона теперь редко покидала гинекей. Девушка частенько с тоской поглядывала в сторону андрона, надеясь, что господин призовёт её к себе. Но он не звал…