Чтение онлайн

Древние боги, жившие в деревянных идолах на лесном капище, оказались слабее каменных богов эллинских храмов. Но и обитатели Олимпа не могли похвастаться разнообразием историй для простых смертных. Пока богиня удачи Тихея прятала от мойры Атропос * её острый нож, другая из сестёр завязала на жизненной нити девочки первый узелок.

1.

Корабли, подгоняемые первыми осенними штормами, возвращались в Прекрасную Гавань. Припозднившимся смельчакам, не желающим зимовать в городе и пустившимся в обратный путь, желали хорошей дороги, но особо об их участи не переживали. Главное свои: мужья, сыновья, братья, друзья, наконец, ступили на землю, чтобы провести время дома, у родных очагов.

Слава богам, это лето не принесло горя ни в один дом, Посейдон *, славящийся яростным и буйным нравом, не потребовал себе человеческих жертв. Лишь ранней весной недалеко от берега на высокой волне перевернулась рыбацкая лодка. Но и здесь, к счастью, никто не утонул, и все смогли добраться до берега.

Короткая зима с многочисленными праздниками пролетит незаметно. Нужно ещё успеть подготовить суда к весенней навигации. Уже сейчас цены на древесину, паклю, пеньку и сосновый вар поползли вверх.

Керкура осторожно двигалась к городской пристани со спущенным парусом и выброшенными за правый борт плетёными кранцами. * Мягко коснувшись причала, она вздрогнула и замерла. Идоменей первым сошёл на берег со своего корабля, ловко преодолев шаткие сходни. Но, ступив на пристань, потерял равновесие и едва не упал. Ноги, привыкшие к многодневной качке, не слушались на твёрдой земле. Но Идоменей только рассмеялся своей неловкости.

— Осторожно, господин! — крикнул слуга.

Гектор, слуга Идоменея, ещё находился на борту. Он поспешил за господином, прижимая обеими руками к груди кожаный мешок, и просто рухнул в ноги господину.

— Отдай этот мешок кому-нибудь из рабов, Гектор, — сказал Идоменей, помогая подняться слуге.

Но тот отказался, отрицательно помотав головой. Мешок, набитый свитками договоров, заключённых в заморских землях, Гектор будет хранить неусыпно. Не следует кому попало знать о цифрах, прописанных в этих свитках, заверенных большими красными печатями. Слегка пошатываясь, словно ощупывая землю ногами, двое мужчин двинулись в город.

Дом господина Идоменея находился почти в самом центре Прекрасной Гавани, на Храмовой улице. Это были наделы, полученные первыми переселенцами из Милета, поэтому некоторые строения представляли собой небольшие укреплённые усадьбы с собственными колодцами, окружённые садом. Конечно, с развитием города дома из крепостей были перестроены в более комфортабельные жилища. Соответственно Храмовая и прилегающие улицы образовали самый респектабельный квартал Прекрасной Гавани.

Раб-привратник низким поклоном приветствовал своего господина. Идоменей шёл по дорожке к дому, выложенной синей плиткой. Несмотря на осенний листопад, нигде не было опавших листьев. На втором этаже дома, где когда-то располагался гинекей, ставни были закрыты. В отсутствии хозяйки этими помещениями никто не пользовался. Сам хозяин дома довольствовался покоями первого этажа, где находился андрон. *

Комнаты андрона были обустроены с роскошью, которой хозяин дома не чурался, несмотря на то, что эллинское воспитание требовало соблюдать простоту и сдержанность во всех жизненных проявлениях.

Походы македонского царя в Персию и дальше, в восточные страны, позволили многим македонцам и эллинам сказочно обогатиться. Персидское золото и серебро, драгоценные камни далёкой Индии, сверкающим потоком устремились в греческие города, жители которых ещё пытались сохранить старинные законы, которые гласили, что богатое убранство позволительно только храмам и общественным местам.

В борьбе старого и нового силы были неравны. Пока греки воевали в восточных землях, варварское золото захватило их полисы, разделив горожан на две части — меньшинство, утопающее в роскоши, и большинство, которому приходилось ежедневно трудиться, чтобы не умереть с голоду.

Для милетских эллинов, долго живших под властью персов, эти перемены прошли практически безболезненно. Самое большое потрясение испытали города Аттики*, особенно Афины, где сильны были демократические традиции, и каждый гражданин был непосредственным участником городской жизни. Все, кто не смог понять и принять новый порядок, оказались на обочине жизни.

Идоменей отправил своих сыновей в Афины, в самую гущу событий, чтобы кроме классического эллинского образования они смогли получить знания, необходимые для самостоятельной жизни. Только отточив свой ум, набив руку и натренировав глаз, мастер может построить корабль, способный держаться на плаву. Ещё больше опыта понадобится, чтобы построить корабль для плавания к дальним берегам. Каждый строит сам корабль своей судьбы, и только от мужчины зависит, сгниёт ли тихо его судно в ближайшей гавани или выйдет смело бороздить жизненные просторы.

— Купальня готова, господин, — тихий голос рабыни вывел мужчину из задумчивости.

В комнату поспешно вбежал Гектор, успевший привести себя в порядок и переодеться. Он быстро выпроводил рабыню и, оставшись наедине со своим господином, негромко доложил:

— Мешок я спрятал в ларе, ключик от него при мне, — он хлопнул себя по поясу, потом добавил уже громче: — отправил гонца в Тритейлион к вашей супруге, известить, что вы в прибыли в город и находитесь в добром здравии.

— Благодарю тебя, Гектор.

— Разрешите сопроводить вас в купальню, господин. Или… — он повернул голову к двери за которой скрылась рабыня, — хотите, чтобы она к вам пришла?

2.

Вымытый и умащенный Идоменей лежал на своём ложе, ниже поясницы он был укрыт тонкой простынёй. Склонившаяся над ним рабыня массировала господину плечи. Сквозь ресницы мужчина видел, как под тканью хитона мягко колышется её грудь. Ему хотелось протянуть руку и коснуться груди женщины, но он поборол желание. Сначала нужно сходить в храм, негоже перед таким важным мероприятием заниматься любовными утехами с рабыней.

— Можешь идти, — сказал он ей.

Женщина по хрипотце в его голосе поняла, что господин возжелал её. Она секунду колебалась, но все же вышла из комнаты. Гектор за дверью ожидал, когда рабыня покинет покои господина Идоменея. Раб, находившийся рядом, держал в руках серебряное блюдо, на котором под чистой салфеткой лежали бритвенные принадлежности.

Идоменей, обёрнутый простынёй, сидел в кресле. Гектор всегда сам обслуживал своего господина, не доверяя его брадобреям и цирюльникам. Перед выходом в море господин Идоменей обычно просил его постричь как можно короче, поэтому сейчас концы его отросших волос топорщились и торчали в разные стороны. Ещё господин Идоменей не любил бороды, но носил её, так как считал, что его губы очень полны и красны и слишком выделяются на лице, оттого больше подошли бы каком-нибудь юному бездельнику, увлекающемуся модами, вроде господина Агафокла.