Чтение онлайн

Гектор старался учитывать привычки и пожелания господина. Он умело орудовал серебряными ножницами, подрезая тёмные жёсткие волосы. Со стрижкой слуга справился быстро, гораздо больше времени занимало бритьё. Это Гектор предложил господину Идоменею способ спрятать слишком чувственный рот, так смущавший господина, посредством отращивания усов и короткой бородки. А чтобы хозяин не скучал, во время процедур Гектор развлекал его разговорами:

— Всё, что вы определили для нужд Тритейлиона, уже отгружено и находится по пути в ваше поместье, господин. Ваш личный сундук и все ценности доставлены сюда, в ваш дом. Трапезит * с помощником придут завтра, чтобы посчитать и забрать свою долю. Керкура разгружается, наварх просил передать, что повозок достаточно, и к ночи должны закончить.

— Нужно, чтобы закончили, — вставил Идоменей.

— Так и передам, господин. Мешают очень. В порту собралось много зевак, когда пришёл сборщик налогов и начал переписывать товары.

— Зачем ему это?

— Сказал, что вы должны оплатить ввозную пошлину.

— Меня до тавреона * освободили от всех пошлин и налогов за участие в строительстве крепостной башни.

— Говорят, пока вас не было, Совет ввёл новые пошлины, господин.

— Дармоеды, — выругался Идоменей.

— Так и есть, мой господин, — согласился слуга и добавил: — башню они так и не достроили.

— Что ещё нового в городе?

Гектор пожал плечами и глубоко вздохнул, набирая в лёгкие воздух для продолжительной речи, но Идоменей передумал:

— Нет! Не говори ничего. Хочу войти в храм со светлыми мыслями.

Слуга погрузил салфетку в чашу с горячей водой, в которой плавали лепестки цветов и капли душистого масла, и, отжав её, возложил на лицо своего господина. После такой процедуры жёсткие волоски бороды размягчались и их можно было аккуратно уложить с помощью миниатюрного серебряного гребня.

— Господин, взгляните, — Гектор принял тяжёлое зеркало из рук раба.

— Прекрасная работа! Благодарю тебя, Гектор, — разглядывая своё лицо в зеркале, сказал Идоменей.

— Небольшая трапеза, господин?

— Нет, после. Сейчас одеваться, — он поднялся с кресла.

Слуга хлопнул в ладоши, и в комнату вошли два раба, неся на вытянутых руках тщательно выглаженную одежду. Гектор обвил чресла господина мягкой хлопковой тканью с разрезами по бокам. Рабы помогли натянуть длинный ионийский хитон из белого полотна, сборчатые рукава, спускавшиеся до локтей, были перехвачены на плечах маленькими серебряными фибулами. * Светло-серый шерстяной гиматий * с узкой серебристой каймой по краю Идоменей перебросил через плечо и закрепил на талии широким поясом с серебряными вставками. Сапоги с коротким мягким голенищем из кожи ягнёнка довершили наряд. Мужчина не носил ювелирных украшений, кроме кольца-печатки с инталией. *

Внимательно оглядев своего господина, Гектор довольно улыбнулся. Наряд самого богатого торговца и землевладельца для несведущего человека представлялся неброским и простым. Немногие знали истинную цену шерстяной ткани тончайшей выделки из шерсти голубых коз и кипенно-белому хлопковому хитону.

Идоменей прошёлся по комнате, чтобы ощутить удобство одежды. Он чувствовал себя отдохнувшим и полным сил. В его возрасте, а Идоменею в таргелионе исполнилось тридцать шесть лет, мужчины, имеющие хорошее здоровье, обычно быстро восстанавливаются. Идоменей имел рост немного выше среднего и сбитое тело. Такая фигура как нельзя лучше подходила характеру этого человека, умеющего крепко стоять в жизни на ногах. Возраст и обильная пища со временем превращают людей с таким телосложением в тучных толстяков, но господин Идоменей был очень скромен и непритязателен в еде. Он всегда довольствовался небольшими порциями простых блюд.

— Господин, я лишь возьму свой гиматий, — метнулся было к двери Гектор.

— Нет, мой друг, я отправлюсь в храм один, — Идоменей положил руку на плечо своего слуги. — Ты достаточно сегодня потрудился. Не забывай, что ты не молод и тебе нужен отдых для сохранения сил, иначе хвори начнут одолевать тебя.

— Я слягу лишь тогда, мой господин, когда вы перестанете нуждаться во мне, — проговорил растроганный слуга.

— Совсем наоборот, — рассмеялся Идоменей. — Когда ты бросишь хлопотать вокруг меня, то сможешь наконец зажить своей жизнью. Не забывай, что мой отец дал тебе вольную.

— На что мне воля, господин? — недоумевал Гектор. — С молодых лет я при вашем батюшке, а потом при вас…

— Заведёшь жену, детей…

— Жену?! Детей?! — ужаснулся Гектор.

— Для супружества ты ещё не стар.

— А только что сказали, что не молод.

— Не молод для тяжких трудов, для женитьбы как раз. Тебе пятидесяти нет?

— Да как сказать…

— Неужто старше?

— Ой, господин, не занимайте этим ум свой. Уж если собрались — идите. Осенний день короток, ночь ляжет быстро, а вам много надо сегодня успеть.

— Ну ладно, не ворчи, ухожу.

Шуточная перепалка настроила Идоменея на весёлый лад, и он вышел из дома в прекрасном настроении. Гектор посмотрел ему вслед, а потом поднял глаза к небу. С севера на город надвигалась чёрная лохматая туча.

Храмовая улица упиралась в площадь, на которой находился главный храм Прекрасной Гавани. Недавно обновлённый, он возносился колоннами в прозрачную синеву, создавая впечатление, что эти колонны держат небесный свод. Идоменей за свою жизнь побывал во многих городах, но не видел ничего более прекрасного. Величественное сооружение, созданное с помощью божественной гармонии, способствовало очищению души от всего низменного и скверного, помогало простому смертному подняться над обыденностью и направить свой взор к небу, к мечтам.

Идоменей немного постоял под крышей галереи, настраиваясь на соответствующий лад. Внутри храма тихо и пусто, жители города предпочитали приходить сюда в первой половине дня. Мраморный Аполлон глядел на него с высоты десяти локтей. Идоменей по привычке попытался прикинуть во сколько могла обойтись такая статуя, но тут же одёрнул себя. Приблизился к Лучезарному *, поблагодарил его за дарованную удачу и пообещал принести богатые подарки.

Стук деревянных подошв о плитки пола заставил мужчину обернуться. Два храмовых раба-иеродула * пришли, чтобы убраться у алтарей. Узнав Идоменея, они низко поклонились, и один из рабов поспешил удалиться. Идоменей ждал, но раб долго не возвращался, а когда появился, то не соизволил подойти. Оба иеродула возились у алтарей, поглядывая на мужчину. Стук монеты о каменный пол, заставил рабов броситься к тому месту, где стоял Идоменей. Они чуть не устроили драку у его ног, но Идоменей не пожелал одарить нерасторопного раба и ему пришлось вернуться к своей работе, тот что оказался более проворным остался стоять рядом с мужчиной, он своей сгорбленной в поклоне спиной выражал полную готовность услужить господину.

— Что, верховный жрец болен? — спросил Идоменей.

— Нет, господин, когда я видел его последний раз, он был здоров.

Озадаченный Идоменей не понимал, почему верховный жрец не желал побеседовать с главным благодетелем храма. Раньше такой возможности он не упускал. В ближайшие дни здесь не будет торжеств, значит, нет причин, по которым жрец не может прийти. Идоменею показалось слишком унизительным продолжать разговор с иеродулом, и он потребовал провести его к верховному жрецу.

— Приветствую тебя, верховный жрец.

Седовласый сухенький старичок прогуливавшийся в храмовом саду, подскочил от неожиданности, увидев Идоменея. Он сердито глянул на иеродула, но тот уже бежал прочь, крепко сжимая в кулаке монетку.

— Идоме…, - воскликнул жрец, но быстро исправился. — Господин Идоменей! Вернулись? Рад вас видеть.

Выражение лица слишком разнилось со сказанным.

— Эпаф, к чему все эти церемонии. Иеродул ушёл, зови меня по имени. — Идоменей знал жреца задолго до того, как он стал священнослужителем.