Чтение онлайн

— Я должен тебе ящик пива, Антон.

— Говорил же тебе. — Зилвицкий пожал плечами. — А теперь, мистер Супер Секретный Агент, вы не могли, пожалуйста, выключить эту проклятую штуку? Руфь и Берри убили бы меня, если бы я позволил тебе убить себя. И я не хочу даже думать о том, что бы со мной сделала Танди!

— Трус.

Каша оглянулся на Хонор, слегка наклонил голову в одну сторону, потом немного криво улыбнулся.

— Я много слышал о вас, герцогиня Харрингтон. Мы имеем обширные досье на вас, и я знаю, что адмирал Тейсман и адмирал Форейкер очень высокого мнения о вас. Если вы готовы дать мне слово — ваше слово, не слово мантикорского аристократа или офицера Флота Мантикоры, но слово Хонор Харрингтон — что вы не будете меня задерживать или пытаться выбить информацию из меня, я обезврежу мое устройство.

— Я предполагаю, что я действительно должна указать вам, что даже если я дам вам мое слово, это не гарантирует того, что никто другой не будет захватывать вас, если они выяснят, кто вы.

— Вы правы. — Он задумался на мгновение, а затем пожал плечами. — Хорошо, дайте мне слово Землевладельца Харрингтон.

— О, очень хорошо, офицер Каша! — Хонор усмехнулась, когда Хаук застыл в негодовании. — Вы изучили мое дело, не так ли?

— И природу политической структуры Грейсона, — согласился Каша. — Это должно быть самый устаревший, несправедливый, элитарный, теократический, аристократический пережиток свалки истории на этой стороне изученной галактики. Но слово грейсонцев нерушимо, а Землевладелец Грейсона имеет право предоставлять защиту любому, в любом месте, при любых обстоятельствах.

— И если я сделаю это, я обязана — традицией и честью и законом — проследить за тем, чтобы вы ее получили.

— Точно… Землевладелец Харрингтон.

— Очень хорошо, офицер Каша. У вас есть гарантии Землевладельца Харрингтон вашей личной безопасности и возвращения на "Ручей Поттаватоми". И, пока я веду себя так свободно с моим гарантиями, я также гарантирую, что Восьмой Флот не распылит "Ручей Поттаватоми" в космосе, как только вы вернетесь в "безопасности" на борт.

— Спасибо, — сказал Каша, и полез в карман. Он осторожно извлек небольшое устройство и активировал виртуальную клавиатуру. Его пальцы поигрались мгновение, вводя сложный код, а затем он бросил устройство Зилвицкому.

— Я уверен, что каждый будет чувствовать себя счастливым, если ты придержишь это, Антон.

— Танди, безусловно, будет, — ответил Зилвицкий, и положил обезвреженное устройство в свой карман.

— А теперь, капитан Зилвицкий, — сказала Хонор, — я полагаю, вы готовы объяснить, что привело вас и офицера Каша ко мне в гости?

— Ваша светлость, — тело Зилвицкого, казалось, могло наклониться к Хонор без перемещения, — мы знаем, что королева Елизавета и ее правительство полагает Республику Хевен ответственной за покушение на жизнь моей дочери. И я надеюсь, вы помните, как моя жена была убита, и что у меня не больше причин любить Хевен, чем у ближайшего человека. Гораздо меньше, на самом деле.

Сказав это, однако, я должен сказать вам, что я, лично, полностью убежден, что у Хевена не было вообще ничего общего с покушением на Факеле.

Хонор молча смотрела на Зилвицкого несколько секунд. Выражение ее лица было просто задумчивым, а затем она откинулась назад и скрестила длинные ноги.

— Это очень интересное утверждение, капитан. И, могу сказать, то, которое вы считаете точным. Уж если на то пошло, интересно то, что офицер Каша считает его точным. Это, конечно, не обязательно, делает его правдой.

— Нет, ваша светлость, не делает, — медленно сказал Зилвицкий, и Хонор попробовала вкус жгучего любопытства обоих ее посетителей относительно того, как она могла быть настолько уверенной — и точной — в том во что они верили.

— Хорошо, — сказала она. — Предположим, что вы начнете, капитан, с того, что скажете мне, почему вы считаете, что это не была хевенитская операция?

— Во-первых, потому что это было бы исключительно глупо делать для Республики, — сказал Зилвицкий быстро. — Оставляя в стороне детали, что будучи пойманными, это бы имело катастрофические последствия для межзвездной репутации Хевена, к тому же единственной вещью, которая гарантированно срывает саммит, предложенный ими. А в сочетании с убийством посла Вебстера, это было бы равносильно появляющемуся изображению с рекламой в каждом СМИ в галактике, которая говорит: "Смотрите, мы сделали это! Разве мы не мерзкие люди?"

Массивный грифонский горец засопел, как особенно разгневанный вепрь и покачал головой.

— У меня был некоторый опыт работы с хевенитским разведывательным ведомством, особенно в последние пару лет. Его текущее управление намного умнее, чем это. Уж если на то пошло, даже Оскар Сен-Жюст не был бы достаточно высокомерен — и глуп, — чтобы попробовать что-то вроде этого!

— Возможно, нет. Но, если вы простите меня, все это основано исключительно на вашей реконструкции того, что люди должны были быть достаточно умны, чтобы это признать. Это логично, я признаю. Но логика, особенно когда участвуют человеческие существа, часто не более чем способ ошибиться с уверенностью. Я уверена, что вы знакомы с советом "Никогда не приписывай злому умыслу то, что можно списать на некомпетентность". Или, в данном случае, возможно, глупость.

— Согласен, — сказал Зилвицкий. — Тем не менее, есть также то, что я достаточно глубоко проник в хевенитские разведывательные операции в и вокруг Факела. — Он склонил голову к Каша. — Представители разведки, действующие там и в Эревоне, полностью сознают то, что они не хотят ссориться с Одюбон Баллрум. Или, если на то пошло, при всей моей скромности, со мной. И Республика Хевен в полной мере осознает, как Факел и Баллрум будут реагировать, если окажется, что Хевен на самом деле был ответственен за убийство Берри, Руфи и Танди Палэйн. Поверьте мне. Если бы они хотели избежать встречи с Елизаветой, они бы просто отозвали предложение о саммите. Они не пытались бы саботировать его таким образом. А если бы они попытались саботировать это таким образом, Руфь, Джереми, Танди и я знали бы об этом заранее.

— Итак, вы хотите сказать, что в дополнение к вашему анализу всех логических причин, почему они не делали этого, ваши собственные меры безопасности предупредили бы вас о любой попытке со стороны Хевена?

— Я не могу абсолютно гарантировать этого, очевидно. Однако, я считаю, что это было бы верно.

— Понятно.

Хонор задумчиво потерла кончик носа, потом пожала плечами.

— Я приму вероятность того, что вы правы. В то же время, не забывайте, что кто-то — по-видимому, Хевен — ухитрился добраться до моего собственного флаг-лейтенанта. РУФ до сих пор не смогло предложить как это, возможно, было достигнуто, и в то время как у меня есть самое высокое уважение к вам и вашим возможностям, адмирал Гивенс сама точно не неумелый работник.

— Точка зрения принята, ваша светлость. Тем не менее, у меня есть еще основания полагать, что Хевен не имел к этому никакого отношения. А с учетом… необычной ясности, с которой вы, кажется, оценили Виктора и меня, вы можете быть более готовы признать эту причину, чем я боялся, что вы были бы.

— Понятно, — повторила Хонор, и перевела взгляд на Каша. — Очень хорошо, офицер Каша. Поскольку вы, очевидно, являетесь еще одной причиной капитана Зилвицкого, полагаю, вы убедите меня, вдобавок.