Факел
Шрифт:
— И если честно, ты мне больше всего нравишься, когда умираешь…
А потом снова на него посмотрела и возмутилась:
— Но это ж, блин, непрактично!
Орэн затрясся от смеха:
— Смешная, — весело сказал он.
— Опять ты смеешься! — продолжила возмущаться Марена. — Я ведь серьёзно! Всё! Отпусти меня!
— Не отпущу! — улыбаясь сказал Орэн.
«Моё».
— Ты приятно пахнешь, — сказала Марена и снова уткнулась в шею Орэна.
— Ты меня сейчас сведешь с ума, — честно признался Орэн.
— Это ты меня сведешь с ума, если не отпустишь, — искренне ответила Марена.
«Твою ж мать!»
Рука Орэна заскользила вниз с талии Марены, но она тут же подняла её на место и строго сказала:
— Мне нельзя. У нас Устой.
Короткое «нас» полоснуло по Орэну ножом и моментально вернуло к реальности.
Он взял Марену за плечи и отстранил от себя, но всё же не удержался и грустно спросил:
— А целоваться-то у «вас» хоть можно?
— Придётся… — ласково ответила Марена и ласково погладила его по щеке.
…
«Не помогло. Теперь уж точно МОЁ. Сокровище».
Орэн сидел на скамейке, раскинув руки по сторонам и, запрокинув голову назад, смотрел на небо. Марена сидела боком у него на коленях и, положив голову ему на плечо, водила пальцами по строчке на его куртке.
— Мы решать сегодня что-то будем? — наконец спросила она. — А то я так скоро замерзну.
— Можем перенести «решение» в более тёплое место, — спокойно ответил Орэн, продолжая смотреть в небо.
— Ты слишком здоров для этого, — невозмутимо сказала Марена.
— Я такой ненадежный? — усмехнулся Орэн.
Марена промолчала.
Орэн погрустнел.
— Тогда хоть скажи, где я: в «наших» или в «ваших»? — грустно спросил он.
— В «наших», — ласково ответила Марена.
Орэн непроизвольно вздрогнул.
— И давно? — заинтересовано спросил он.
— Мы исцеляем только своих, — серьёзно ответила Марена.
«Назад дороги нет».
— Я завтра отправляюсь в Нерру, — твёрдо сказал Орэн. — Что ты решила?
— Я пойду с тобой, — твёрдо ответила Марена.
— Зачем? — удивился Орэн.
— Интересно, — задумчиво ответила Марена.
— Что-о-о? — возмутился Орэн и так резко выпрямился на скамейке, что будь Марена обычной девушкой, упала бы с его колен, но она успела вовремя соскочить и встала напротив.
— Я тут полдня ломаю голову над тем, «зачем» ей туда идти и «как» её уговорить, а она мне отвечает просто «интересно»!
— Я и говорю — ты слишком много думаешь, когда не надо! — возмутилась Марена в ответ. — Просто спроси!
— И почему тебе «интересно»? — с издёвкой спросил Орэн.
— Мне интересно взглянуть в глаза человеку, который безвозвратно выжег Наш Мир и Мой Род, — холодно ответила Марена.
Марена и не смотрела на Орэна, когда это говорила, но ему показалась, что какая-то невидимая сила сжала его сердце и сейчас просто его раздавит. Он не мог вдохнуть.
Но тут Марена перевела взгляд на него и мягко сказала:
— Не переживай, тебя тогда там не было.
Невидимая сила Орэна отпустила.
«По-моему, я понял, кто такие „наши“. Назад дороги нет».
— Приятно слышать, — искренне ответил он. — Теперь, я думаю, нам точно пора обратно — завтра трудный день.
Орэн встал со скамейки, но Марена его остановила
— Одно условие, — начала она серьезным тоном. — Ты мне поможешь покинуть Крепость, если что-то пойдет не так. Я не собираюсь гнить в её застенках до конца своих дней. Это не противоречит твоему приказу, и это выполнит твой Долг Жизни передо мной.
— А ты не наивная, — усмехнулся Орэн. — По рукам!
— Странно быть наивной, зная, как устроен мир, — пожала плечами Марена и пошла обратно по аллее.
«Своих — звучит приятно».
— Девушка, разрешите вас проводить домой? — догнал её Орэн и учтиво спросил.
— Только до порога! — строго сказала Марена.
— Это как получится! — весело сказал Орэн и обнял её за талию.
Марена обняла его в ответ…
Часть 4
Глава 16. Графиня Ронетта
Орэн
Широкая белокаменная мостовая спускалась к озеру и упиралась в высокие кованые ворота усадьбы графини Ронетты. Ворота были открыты. У ворот стояли два стражника в белой форме.
За воротами дорога не заканчивалась, а растекалась подобно реке, неширокими дорожками по парку перед усадьбой, огибала саму усадьбу и подобно ручьям текла до самого озера.
Усадьба графини Ронетты стояла на берегу озера. Такая же белая, как и дорога, среди белого снега, с тонкими белыми башенками, изящными балкончиками и переходами — она создавала впечатление воздушного замка, парящего над облаками. Голубая гладь озера за ней наделяла её особой женственностью, недвусмысленно намекая, кто здесь хозяйка.
Парк перед усадьбой графини Ронетты был разделён белой каменной стеной высотой в полтора человеческих роста на две полуокружности. И внутренняя часть парка, и внешняя были одинаково ухоженными, с одинаковыми белыми дорожками и белыми беседками.
Орэн остановился в нескольких десятках шагов перед воротами, у одной из боковых дорожек, ведущих к беседке.
— Тебе придётся подождать меня здесь, — обернулся он к Марене и указал на беседку.
— Хорошо, — согласились Марена.
Они вместе прошли к беседке и зашли внутрь. Орэн снял с плеча походную сумку, отстегнул с пояса портупею с оружием и сложил всё на скамейку.
— Если графиня меня сразу примет, я должен вернуться через час, — серьёзно сказал он, а потом улыбнулся и добавил: — Не скучай тут без меня.
— Иди уже, — улыбнулась Марена.
— Эх, прогоняют… — наигранно вздохнул Орэн, продолжая улыбаться, но потом сразу же развернулся и вышел из беседки.
Через два шага он уже не улыбался.
Страже у ворот он показал письмо с фамильным гербом графа Неррона, и его пропустили внутрь. Орэн прошел арку ворот и направился к парадному входу усадьбы.