Чтение онлайн

Необходимо определить, что мы подразумеваем под понятием «журналистика» в контексте исследования. Важно, что с позиции читателя американских газет середины XIX в. журналистика представляла собой причудливое и непредсказуемое сочетание факта и вымысла.

Редакторы в то время прекрасно осознавали, что читатели были склонны воспринимать газету не только как источник информации, но и как средство приятного времяпрепровождения. Подтверждением этого может служить сама система рубрик, а также их расположение на страницах. Например, на первой же полосе газеты «Лос-Анджелес Стар» (Los Angeles Star), рядом со столь традиционной для американской прессы того времени разнообразной лаконичной рекламой, размещалась поэтическая колонка, и лишь следом за ней шли новости о положении дел на войне (Гражданская война в США, 1861–1865 гг.). Примечательно, что подавляющее большинство стихотворений поэтической колонки выходило без подписи.

Примерно та же картина на страницах другой газеты западного побережья – «Рашн ривер флаг» (Russian Rriver Flag). Первая колонка каждого номера – имена руководителей страны (United States official directory – официальный список должностей федерального уровня, State official directory – на уровне штата, County official directory – на уровне округа и т. д.). За ней следует реклама самого разного свойства (начиная с новости об открытии фирмы, продающей фургоны, повозки и лошадей со всем необходимым для езды снаряжением и заканчивая частными объявления докторов и адвокатов) [23] . А уже в третьей колонке видим материалы развлекательного характера: образец восторженной, перенасыщенной риторическими фигурами поэзии от некоей Ирэн Ирвинг «Реальность – идеал» (Irene Irving «Real-Ideal»), затем юмористический скетч «Заём» (Borrowing) о тяжелой жизни заимодавцев, а после серия эссе на отвлечённые темы («Что можно купить на пять центов» [Five cents’ worth], «Как сделан настоящий тамплиер» [How a good Templar is made] и др.).

Особой популярностью у читателей пользовалась основанная в 1863 году в Остине газета «Риз Ривер Ревей» (Reese River Reveille). С приходом в 1873 году на пост главного редактора Фреда Гарта издание узнали за пределами штата. Однажды, чувствуя нехватку материала, Гарт придумал интересный ход – представил читателям занимательные вымышленные дискуссии старожилов клуба лжецов Сазерак (в газете – the Sazerac Lying Club). «В течение нескольких лет Гарт развлекал читателей, публикуя ложь, которая якобы принадлежала вымышленным членам клуба. Рассказы Гарта были перепечатаны по всей стране и в Германии» [24] .

Само понятие журналистики представлялось достаточно размытым в то время, ведь из-под пера авторов выходили не только стандартные лаконичные новостные заметки, но и традиционные для культуры американского фронтира байки (англ. tall-tale), не гнушающиеся приёмами чёрного юмора шутки (англ. practical jokes), в большей или гораздо меньшей степени насыщенные публицистикой рассказы и даже стихотворения и поэмы. Почему эта тенденция получила такое распространение? Отчасти это объясняется историческими и географическими факторами. Атмосфера западного фронтира породила фигуру бесстрашного пионера, бросающего вызов природе и мужественно противостоящего сложным обстоятельствам жизни. Но в этой борьбе одной силы духа было недостаточно, поэтому появился юмор как психологическое средство защиты. Он мог быть достаточно грубым и основанным на фантастическом гротеске (вспомним фольклорных героев Поля Баньяна и Дэви Крокетта). Но такой комизм отвечал потребностям времени, неспокойного и захватывающего.

В диссертации мы оперируем рядом других теоретических понятий и, следуя традиции отечественной критики, рассматриваем журналистику Марка Твена конца 60-начала 70-х гг. в свете жанров художественной публицистики – в четвёртой главе представлен анализ фельетонов, памфлетов и очерков. Под просто публицистикой мы понимаем освещение острых злободневных тем, часто в сатирическом свете (это может быть не только печатный материал, но, например, речь или лекция).

В художественной публицистике действительность преобразуется через сознание и воображение автора, и он отражает своё видение событий не через прямолинейность и бесхитростность обычной новости, а используя художественные средства выразительности. Е. Г. Власова пишет: «Художественная публицистика – это познание общественно-политических закономерностей действительности с помощью объединения рационального и эмоционально-образного мышления» [25] . В контексте нашей работы «рациональное» – это факт, работа с документальным материалом, а приметами «эмоционально-образного мышления» обычно становятся вымышленные персонажи или проработанный сюжет, вплотную приближающие журналистику к литературе. Однако мы не до конца согласимся с тем, что художественная публицистика избирает своей темой лишь «общественно-политические закономерности». В большей степени это утверждение применимо к памфлету – очерк и фельетон отличаются меньшей саркастичностью, касаются общечеловеческих проблем, часто повествуют о всевозможных курьёзах и «причудах» человеческого характера.

В американской критике «памфлет» и «эссе» сохраняют свои названия (англ. pamphlet, essay), а выражение «feature story» применимо как к очерку, так и к фельетону. Такое «воздействие на текст» может оставаться в границах информационного дискурса, но также и выходить за его пределы, если речь идет о воссоздании действительности с помощью художественных образов, которые, к тому же, обладают самостоятельной эстетической ценностью и имеют первостепенное значение в концепции произведения (в последнем случае мы имеем дело уже с литературой).

Некоторая сложность заключается в том, что в американском литературоведении и теории журналистики термин «художественная публицистика» отсутствуют. Наиболее подходящей заменой обозначению этой жанровой группы можно считать понятие «литературная журналистика» (англ. «literary journalism» / «creative journalism»). С выходом в 1973 г. книги Томаса Вулфа «Новая журналистика» этот термин вошёл в язык науки и критики. Автор отмечает характерные особенности такой журналистики: разговорная живая речь, повествование, построенное по сценическим законам, внимание к ярким деталям, активная вовлеченность автора, его комментарий. Томас Вулф упоминает Марка Твена рядом с литературными журналистами середины XX в. – Т. Капоте, Х. Томпсона, Н. Мейлера, Г. Талезе, Д. Дидион и других. Его современниками, которые совмещали художественность и информативность, были Д. Ральф (сотрудничал с «Харперс Мансли»), Л. Хирн, И. Кобб, Ф. Уорд О’Мэлли и др. – их творческая деятельность приходится на конец XIX – начало XX века.

Марк Твен как литературный журналист упоминается в следующих работах: У. Деннис и Э. Риверс «Другие голоса: Новая журналистика в Америке» (1974), Ч. Флиппен «Освобождение медиа: новая журналистика» (1974), Д. Холловел в труде «Факт и вымысел: новая журналистика и документальный роман»(1977),Р. Вебер «Литература факта: литературная журналистика в американских работах (1980), Ш. Фишкин «От факта к вымыслу: журналистика и художественная литература в Америке» (1985), Т. Коннери «Библиографический указатель американской литературной журналистики: типичные писатели развивающегося жанра» (1992), Э. Эпплгейт «Литературная журналистика: биографический словарь писателей и редакторов» (1996) [26] .

Т. Коннери отмечает: «Литературную журналистику можно кратко определить, как невымышленную прозу, чьё поддающееся проверке содержание видоизменено и облачено в форму рассказа или очерка, благодаря использованию повествовательных и риторических приёмов, обычно ассоциирующихся с литературным произведением» [27] . Исследователь также замечает: «Некоторые крайние консерваторы всё ещё настаивают на использовании термина «новая журналистика», но литературная документалистика, художественная документалистика, документальный роман, документальный рассказ и новый репортаж – это несколько названий, используемых для описания того, что здесь называется новой журналистикой» [28] .

С начала 70-х гг. XIX в. Марк Твен начинает совершенствоваться в жанре памфлета, который также в отечественной науке принадлежит к художественной публицистике. Справедливости ради заметим, что это слово (англ. «pamphlet») используют и американские учёные, что нельзя сказать о фельетоне – его эквивалентом в англоязычной филологии выступают слова «скетч», «очерк» (англ. «feature story» / «sketch»). Однако необходимо уточнить, что английский термин «памфлет» прежде всего относится к самой форме публикации – это брошюра, буклет. Например, Фрэнк Ливелл замечает по поводу «Монолога короля Леопольда»: «Посчитав статью слишком серьёзной для журналов, Твен отдал её в общество по проведению реформ в Конго, которое напечатало её как брошюру в 1905 году» [29] . То, что мы привыкли называть памфлетом – экспрессивная речь или материал для газеты, представляющий реакцию на злободневные и, как правило, значительные события, в западной критике часто обозначается более нейтральным словом «эссе».

Мы будем использовать как термин «памфлет», так и родственный ему – «публицистическое эссе». С той лишь разницей, что во втором случае предполагается, что обличительный пафос не носит такого бескомпромиссного и ожесточённого характера – присутствует критика и рассуждения Марка Твена как краеугольный камень произведения, но отсутствует третья функция памфлета по теории П. В. Балдицына [30] – низвержение социального зла. В параграфе о памфлетах Марка Твена выделены подвиды этого жанра: памфлет-новелла, памфлет-маска от лица «невинного» рассказчика, памфлет-парадокс, памфлет-речь, памфлет в форме диалога, памфлет-антиутопия, памфлет-политическое обозрение, памфлет-обвинение в форме защиты.