Факт и вымысел в журналистике Марка Твена
Шрифт:
В американском литературоведении термин «фельетон» практически вышел из употребления, и его значение значительно отличается от представленного в отечественных исследованиях. Это слово впервые появилось во французской журналистике и сначала обозначало материал незатейливого содержания, помещающийся под чертой в конце страницы. Вскоре так стали называть художественное произведение, чаще роман, который печатали с продолжением, в нескольких выпусках одного журнала. В середине девятнадцатого века фельетоны распространились в викторианской Британии, приобретя, правда, весьма «неоднозначный статус» [31] : «Термин всё чаще стал свободно использоваться в Британии для обозначения литературного пасквиля в журнале или газете <…> Серьёзная пресса часто принижала фельетон за его поверхностность» [32] .
31
«The feuilleton enjoyed an ambiguous status at best». Brake L. Demoor M. Dictionary of Nineteenth-century Journalism in Great Britain and Ireland. London: Academia press and the British library, 2009.P. 217.
32
«The term increasingly came to be used loosely in Britain to describe a literary squib Feuilleton was frequently disparaged by the serious press for its superficiality». Ibid.
Совсем другое отношение к фельетону в России. Его содержание – это обычно поучительная история из жизни, главной составляющей которой является юмор или мягкая ирония, в отличие от саркастичного памфлета. В этом смысле у Марка Твена действительно было немало фельетонов. Использовать именно этот термин в работе позволил нам и тот факт, что о фельетоне, применительно к творчеству американского писателя, немало было сказано в нашей критике. Лишь некоторые примеры: «Твен быстро выдвинулся как фельетонист “Энтерпрайз”» [33] ; «С другой стороны, во многих статьях писателя, носящих ясно выраженный публицистический характер, не говоря уже о его фельетонах, есть немало художественного вымысла, вставных сценок и т. д. [34] »; «От конкретных фактов Твен идёт к обобщению, от обличительных репортажей и фельетонов – к художественно-публицистическому памфлету» [35] и др.
33
Старцев А. И. Марк Твен и Америка / Предисловие к I тому Собр. соч. Марка Твена в 8 томах. М.: Правда, 1980. С. 2.
34
Мендельсон М. О. Рассказы, очерки, публицистика (статья) / Собр. соч. Марка Твена: в 12 т. М.: Госуд. изд. худ. лит, 1959–1961. – Т.10. – 1960. С. 698.
35
Балдицын П. В. Творчество Марка Твена и национальный характер американской литературы. М.: Издательство «ВК», 2004. С.206.
Пограничное положение очерка между публицистикой и художественной прозой объясняет те сложности, которые возникают, когда мы решаем, к журналистике или же литературе относится такое произведение. В исследовании проделана большая работа по выделению основных признаков журналистского проблемного очерка Марка Твена: наравне с повествовательным дискурсом, это документальность и публицистическая заострённость.
В главе 1 «Сэмюэл Клеменс в новостной журналистике» представлен подробный анализ журналистской деятельности Марка Твена с 1862 по 1863 г. Мы обращаемся к ранним новостным заметкам и репортажам в газете «Территориэл Энтерпрайз», в которых в первую очередь выделяем опору на факт. Глава состоит из двух параграфов.
В главе 2 «Сочетание различных жанровых форм и взаимодействие факта и вымысла. Подвижный жанр письма-корреспонденции в ранней журналистике» мы вводим термин «письмо-корреспонденция», указывающий на тесное взаимодействие двух речевых пластов – журналистского дискурса и стиля личного сообщения, напоминающего дневниковую запись. В главе рассмотрены произведения Сэмюэла Клеменса для газеты «Маскатин Джорнэл», написанные им в 1853–1855 гг, а также серия произведений для газеты «Сан-Франциско Дейли Морнинг Колл» (1863) и заметки для «Сан Франциско Буллетин» (ноябрь-декабрь 1866). В главе 3 параграфа.
В главе 3 «Вымысел и вымышленные персонажи в журналистике Марка Твена» мы вплотную приближаемся к той границе, что отделяет литературу от информационных жанров. В первом параграфе мы обращаемся к журналистским мистификациям. По своим целям они отличались от литературных. Во втором параграфе главы подробно останавливаемся на образе Ненадёжного – вымышленном персонаже многих корреспонденций Марка Твена. Композиция таких произведений позволила прийти к выводу, что этот карикатурный образ занимал немалое место в работах Марка Твена, ведь он строил повествование таким образом, что реальные факты и краткая статистическая информация следовали лишь после буффонадных скетчей с вымышленным персонажем. Также мы подробно останавливаемся на значении образа мистера Брауна в «Письмах с Сандвичевых островов». В последнем параграфе главы представлен анализ серии пародийных колонок Марка Твена «Ответы корреспондентам» (1865). Глава состоит из 2 параграфов.
Вымысел и художественная типизация стремительно проникали в журналистику, наметив перелом в творчестве – Марк Твен всё более отдалялся от работы корреспондента, хроникёра событий и обратил своё пристальное внимание на жанры очерка, фельетона и памфлета, о чём подробно идёт речь в главе 4 диссертации «Факт и его претворение в образах». В этой части работы мы рассмотрели произведения, которые уже значительно отличались от предыдущих журналистских работ прежде всего новым соотношением вымысла, а во-вторых, приёмами повествования и композицией. Действительность преобразовывалась в сознании и воображении автора, и он отражал своё видение не через прямолинейность и бесхитростность обычной новости, а используя художественные средства выразительности. В главе 2 параграфа и 5 под-параграфов.
В заключении обобщаются итоги исследования и приводятся результаты проверки гипотезы.
Сэмюэл Клеменс в новостной журналистике
Заметки для «Территориэл Энтерпрайз» (1862–1864 гг.)
В становлении литературного мастерства Сэмюэла Клеменса сложно переоценить время работы журналистом с 1862 по 1863 год. Это время – расцвет его журналистской карьеры в редакции «главной газеты рудничных посёлков Невады и значительной части Калифорнии» [36] . К тому моменту газета Вирджинии-Сити «Территориэл Энтерпрайз» существовала почти четыре года и уже успела приобрести известность: «Территориэл Энтерпрайз несомненно была самой яркой, хотя и не самой заслуживающей доверия газетой на Американском континенте» [37] . Издание возникло в то время, когда американская журналистика переживала волну значительных перемен. В первую очередь речь идёт о повсеместном развитии массовой прессы при стремительной урбанизации и увеличении городского населения. Приблизительно с 30-х гг. XIX в. газета больше не воспринималась как прерогатива духовной элиты, а её роль не сводилась к тому, чтобы быть «школой и учителем читающей публики» [38] . Всё было наоборот: во время знаменитой Золотой лихорадки, в эпоху бурного развития фермерского хозяйства и промышленности как никогда возросла потребность в точной и представляющей практическую ценность информации. Стремительное развитие новостных жанров также было обусловлено технологическими изменениями (новый печатный станок, производство дешёвой бумаги) и развитием телеграфной сети.
36
«…the premier newspaper of the mining camps of Nevada and much of California». Nelson J. Mark Twain / Connery T. B. A Sourcebook of American Literary Journalism: Representative Writers in an Emerging Genre. New York: Greenwood Press, 1992. P. 42.
37
«The Territorial Enterprise was easily the liveliest, if not exactly the most reliable newspaper on the American continent». Powers R. Mark Twain. A life.New York, London, Toronto, Sydney.: Free press, 2005. P. 117.
38
Ibid.
Пресса стала более доступной, а качественный состав её аудитории значительно расширился. Так как читателем газеты теперь мог быть любой человек, её содержание должно было удовлетворять различные потребности – информирование, аналитический прогноз, развлечение.
О принципиально новом отношении к делу свидетельствует, например, такое откровение редактора «Территориэл Энтерпрайз» Джозефа Гудмана: «Мы можем снабжать людей новостями, но мозгами – нет. Это может сделать только время» [39] . Намёк на недостаток сообразительности читателей здесь далеко не случаен. У «Территориэл Энтерпрайз» была конкретная целевая аудитория, информационные потребности которой газета была призвана удовлетворять. Вирджиния-Сити – город шахтёров, одна из сцен, на которой разыгрывалось действо захватившей американцев «серебряной лихорадки». По сути, это поселение и его горнодобывающая промышленность становились синонимами. Соответствуя своему названию, газета стремилась стать гидом для старателей – каждый её номер в той или иной степени содержал информацию о рудниках. По образному определению О. Льюиса, это была «журналистика шахтёрского городка» [40] , возникшая как неизбежное порождение этого уникального времени.
39
«"Nonsense," replied Goodman. "We can furnish the people with news, but we can't supply them with sense. Only time can do that”». Paine A. B. Mark Twain: A biography, the personal and literary life of Samuel Langhorne Clemens. New York, 1912. P. 231
40
«Mining town journalism». Oscar L. The life and times of the Virginia City Territorial Enterprise: being reminiscences of five distinguished Comstock journalists. Ashland: Lewis Osborne, 1971. P. 3.
Как отмечает американская исследовательница журналистики Ш. Фишкин, после гражданской войны в США определилось два направления в работе журналистов: «Устремление к большей точности» и «устремление к значительным выдумкам и гиперболизации» [41] , что, безусловно, повлияло на Сэмюэла Клеменса, который усвоил тенденцию к ясной и точной подаче фактов, но вместе с тем и потребность аудитории в развлечении со страницы газетной полосы. С одной стороны, «Территориэл Энтерпрайз» была респектабельным изданием «с самым высоким тиражом от Чикаго до Сан-Франциско» [42] , с другой – на её страницах не было композиционного и стилистического единообразия, что позволило охарактеризовать газету как «попурри из различных голосов, стилей и форм» [43] . Это относится и к другим изданиям западных штатов. В «Дейли Альта Калифорния» (Daily Alta California) наряду с новостями публиковались, например, произведения Р. У. Эмерсона. Кроме того, в этой газете в 1861–1870 гг. была постоянная рубрика «Развлечения» (Amusements).
41
«The push toward greater accuracy» and «the push toward greater extravagance and fabrication». Fishkin S. F. From fact to fiction: Journalism and imaginative writing in America. Baltimore: Johns Hopkins University Press edition, 1985. P.56.
42
«… the largest circulation of any paper between Chicago and San Francisco». Ward G. Duncan D. Burns K. Mark Twain. An illustrated biography. New York: Alfred A. Knopf, 2001. P. 38.
43
Fishkin S. F. From fact to fiction: Journalism and imaginative writing in America. Baltimore.: Johns Hopkins University Press edition, 1985. P.57.
В «Пэсифик Эпил» (Pacific appeal; Сан-Франциско) и «Ред-Блафф Бикэн» (Red Bluff Beacon) читателям предлагали постоянный раздел поэзии, причём в последней газете стихи выходили на первой полосе.
Раннее творчество Сэмюэла Клеменса, впитавшее литературные традиции Запада, оказалось неизбежно связанным с юмористической стихией. Очень часто в пределах одного его произведения можно встретить любопытный симбиоз серьёзного и комического. Однако, получив работу штатного новостного корреспондента в перспективной газете Джозефа Гудмана, Сэмюэл Клеменс осознавал, что какое-то время придётся работать только с фактами, не прибегая к помощи любимой им фантазии.
Уже в начале 60-х гг. возникли прообразы новых стандартов подачи информационных сообщений. Например, композиция некоторых новостей предполагала, что ответы на вопросы «Что?», «Где?», «Когда?» будут в самом начале, затем последует дополнительная информация, детали («Почему?», «Зачем?», «Как?»). Позднее, в конце XIX века, этот формат получил еще более широкое распространение, а после Первой мировой войны за ним «закрепился» постоянный термин – «перевёрнутая пирамида» (англ. inverted pyramid) [44] .
44
Rabe R. A. Inverted pyramid // Encyclopedia of American journalism / Ed. Vaughn S. L. Routhledge.: New York, London, 2008. P. 224.