Чтение онлайн

— А рыжая, — махнул он рукой, — ты у нас скоро за родную будешь. А вторая, чернявая, где?

— А она ещё к вам не напросилась, — отшутилась я.

Домовой лишь покачал головой.

— Ну, иди на склады, там работы хватает.

Я кивнула и отправилась к маленькой неприметной двери. Притиснувшись внутрь, осторожно спустилась по узким лесенкам вниз. В нос ударил сладковатый запах гнильцы.

— А отработчица, — встретила меня маленькая женщина. — Знакомые все лица. Бери нож и за картошку. Завтра у нас наутро картофельные оладьи.

Я широко улыбнулась домовой и присела рядом с ней на низкую табуретку.

Следующие несколько часов мы чистили овощи и болтали ни о чём. Она расспрашивала меня о внешнем мире, я охотно делилась с ней разными историями. Припомнила наши суеверия, и что принято у нас в домах блюдца с молоком ставить да печеньем, дабы домовых задабривать. Она так звонко смеялась, представляя, как это должно выглядеть со стороны.

В итоге два часа отработки мне простили. Решив, что поработала я и так ударно. Но так просто меня не отпустили, а отсыпали свежих пряников и песочного печенья в бумажный пакет. Так что в комнату я возвращалась в приподнятом настроении.

Вокруг царила тишина. Все уже сидели по комнатам.

Коридоры тускло освещали магические лампы. По стенам бродили таинственные непонятные тени.

И невольно я ускоряла шаг.

Спустившись на первый этаж, решила сделать крюк и пока ещё не совсем поздно взять из библиотеки пару книг. Домовые задерживались там допоздна, да и колокола еще к отбою не пробили.

Завернув в очередной коридор, я остановилась.

Освещение было не ярким, но я отчётливо увидела, что впереди кто-то лежит у стены.

Первой реакцией было желание убежать, но я себя осадила. А вдруг кому-то стало плохо, или там, вообще, не человек, а свалили что-то и прикрыли тряпкой.

Не хотелось позориться и выказывать себя трусихой.

Я сделала несколько шагов вперёд и поняла, что нет, не тряпка-то, а платье, из-под которого выглядывали чёрные ботиночки.

«Бежать!» — вопил внутренний голос.

И я была с ним согласна, но вместо того, чтобы развернуться и рвануть в комнату, я зачем-то подошла ещё ближе и заглянула неподвижно лежащей девушке в лицо.

Страх сменился паническим ужасом. Что-то выпало из моих рук и раскатилось по полу.

Уши заложило от чьего-то крика.

И только, когда кто-то схватил меня за плечи и оттянул назад, я осознала, что этот вопль — мой собственный.

В коридоре появились домовые и профессора.

— Не смотри, слышишь, — я с трудом узнала голос учителя рун госпожи Энью. — Злата, отвернись!

Но я не могла.

Я вглядывалась в высушенное, но узнаваемое лицо девушки. Ещё днём я видела её живой. Курата!

Та самая, что в первый день учёбы в Академии сидела рядом с Брониславом и зло прожигала меня взглядом. Та, что цепляла меня на занятиях и провоцировала на конфликты. Девушка, с которой мой кровный брат сегодня ругался, да так сильно, что вмешались посторонние. А теперь она мертва, светлые локоны, как ореол, обрамляли изуродованное, будто обезвоженное лицо.

— Что с ней сделали? — прошептала я не своим голосом.

— Выгорела, — ответил профессор Жандр.

Обернувшись, я поняла, что в коридоре находится несколько преподавателей.

— Разойдись, — голос Альтовски я не узнать не могла. — Кто её нашёл?

— Студентка Миленина, — ответила обнимающая меня за плечи госпожа Энью.

Взгляд Эрика метнулся ко мне. Он стал вдруг злым и таким чужим. Незнакомым, но в то же время я видела в его глазах испуг. Да, там таился страх и такой сильный, что я слышала его через кулон «глушилку».

— Уведите её в комнату, — ровно произнёс он. — Ей тут не на что смотреть.

Через несколько минут я уже сидела на собственной кровати и мелко тряслась.

Агата вернулась ближе к полуночи.

Услышав её тихие шаги, я притворилась спящей. Говорить с кем-либо просто не желала.

Следующий день для меня прошёл как в тумане.

Я практически не разговаривала с Агатой, которая, казалось, даже и не знала о том, что со мной случилось. Она вела себя как обычно: хотя нет, ведьмочка была задумчива и рассеяна. Сидя за своим столом, она бестолково рассматривала мешочки с травами. Её мысли витали где-то вне нашей комнаты. На губах блуждала странная улыбка. Словно она слегка тронулась умом.

Эйфория, влюблённость.

Немного завидуя её беспечности, я погрузилась в чтение.

Прошёл ещё день, и по Академии пошли тихие шепотки, но никто ничего толком не знал. Я слышала за своей спиной разговоры, упоминание своего имени. Но ничего конкретного: одни только домыслы.

Старательно записывая в тетрадь лекцию по методам управления воздушными элементалями, с каким-то безразличием наблюдала, как над нашими головами мечется воздушный дух, сметая с парты канцелярию. Видя, как хватаются за свои тетради одногруппницы, я просто рунорезом начертила на листке узор и положила перед собой, обезопасив своё имущество от пакостного элементаля. Учитель Энью заметила это и одобрительно кивнула.

Наверное, в другой день я бы образовалась молчаливой похвале, но не сегодня.

Еле отсидев ещё две лекции, я удрала от Агаты и, минуя столовую, понеслась в комнату. Всё, что я сейчас хотела, это быть подальше от остальных. В каждом тёмном углу мне мерещилось лежащее тело.

— Студентка Миленина, — догнала меня на лестнице секретарь, — вас к ректору.

— Я не хочу! — мой голос походил на визг, я и сама его испугалась. — Простите, — шепнула виновато.

— Ничего, Злата, — женщина тихонько взяла меня за руку, — это нормально. Пришли дознаватели, тебе нужно будет просто рассказать, что ты видела.

— Я не хочу ничего рассказывать, — в горле пересохло от страха.

Сама не знала, почему робела. Вроде и не видела ничего, а идти боялась.

— Надо, Злата. Надо. Я послала за профессором Альтовски. Он должен там быть с тобой. Ты, главное, не бойся их. Говори, как было и держи себя в руках.

— Держать в руках? — не поняла я.

— Дознаватели, они как пиявки, — нехотя произнесла женщина, — просто разговаривая с ними, нужно следить за своими эмоциями. Отвечай на их вопросы и не ведись на провокации.