Чтение онлайн

— Ещё бы, — тяжело вздохнул мужчина с ближайшего портрета, — госпожа Валевски прибыла.

— Да-да, собственной персоной, — поддакнул другой, — в кабинете у сына сидит.

— Зла, как никогда! — выдохнул третий.

— Ой, господа, можно подумать она когда-нибудь бывает в хорошем расположении духа.

Дальше разговор уже пошёл без моего участия. Сжав кулаки, я глубоко вдохнула и выдохнула.

Значит, вот как. Бабуля нарисовалась.

Ну, ничего! У меня позиция крепкая: я их не знаю, а они меня.

Свернув в приёмную, остановилась у двери, за ней явно шёл разговор на повышенных тонах. Правда, слов особо не разберёшь.

Выдохнув, я резко открыла дверь и нагло валилась в кабинет. Без приглашения.

Да, невоспитанно, но с «этими» по-другому просто нельзя.

О, не ждали!

Всё замерли. Только лишь профессор Альтовски, развалившийся в кресле, широко улыбнулся мне, словно поощряя мою наглость. Вот именно к нему я и направилась бочком. Пристроилась рядом и только тогда разглядела остальных. Броник, хмурый и сморщенный как помидор, у шкафов за отцовским столом. Собственно сам папаня тоже с миной лица наперекосяк и… ОНА.

Да именно ОНА.

Я почему-то, глядя на эту особу, вспомнила вдруг родную работу и клиентку, что не могла найти гуашь и циркуль. Да-да, ту самую, что скандалила, таская с собой словно на поводке бедолагу сына. Эта женщина была того же поля ягода.

Оскалившись в приветственной улыбке, я чуть склонила голову.

— Значит, так! — высокомерно задрала ОНА свой нос. — Никакой «Златы Валевски» не существует.

Кажется, мы с ней сразу поняли друг друга.

Ни здрасте вам, не разрешите представиться, а сразу: «Значит, так!».

Ну, держись, бабуля, такого я не спущу. Я хищно прищурилась. В этот момент у меня из ушей, наверное, дым повалил, как же я была зла.

— Ну, наконец-то! Хоть до кого-то дошло, — прошипела я гадюкой. — Я Злата МИЛЕНИНА. Неужели так сложно остальным запомнить одну-единственную фамилию. Старушка вот с ходу справилась!

Броньку тряхнуло. Это невероятно, но он пытался скрыть смех. Эта морковка потешалась за мой счёт. Или не за мой?! Братец отвернулся к окну, но его плечи подозрительно сотрясались. Смешно ему было, проходимцу.

— Что это значит, юная леди? — проверещала светская карга. — Что за тон!!!

В меня словно ведьма вселилась, всё же общение с Агатой давало свои результаты. Возможно, начни госпожа Валевски диалог с приветствия и не столь пренебрежительным тоном, я вела бы себя иначе. Но сейчас я просто хотела выбесить её. Довести до белого каления. В общем, не стать её жертвой, а самой укусить побольнее.

— Простите, не разговариваю с незнакомками, — моя улыбка стала шире. — Мама говорила, что это небезопасно.

— Что?! — щёки старушки резко порозовели от гнева.

— Я говорю, мы незнакомы, — нагло повторила я. — Господин Валевски, а зачем меня вызвали на этот раз?

Папаня тяжело, даже как-то обречённо вздохнул и уставился на дверь.

— Господин Валевски? — напомнила я о себе.

— Не будь такой невыносимой, Злата, — бедолага запустил пятерню в рыжие волосы, даже жалко его на мгновение стало.

— Какая бескультурная, — возмутилась бабуля, — как можно так себя вести в приличном обществе.

— А оно приличное?! — я покрутилась на месте. Броник снова беззвучно рассмеялся, чем раззадорил меня на дальнейшие откровения. — А что бескультурная, тут вы правы, — я сокрушённо развела руками. — Но какая уж есть. Что же вы хотите от безотцовщины! Вся в папашу: он до того трус был, что мать в роддоме бросил. Представляете!

Я деланно вздохнула, словно жалея себя.

— А я говорила тебе, Андрэ, — взревела госпожа Валевски, — не смей путаться с простолюдинами лишёнными магии. Ничего путного из этого не выходит.

— Лучше бы вы его ответственности научили, — съязвила я, — и объяснили, что коли уж заделал женщине дитя, так будь добр, имей смелость позаботиться о нём.

— Да как ты смеешь, девчонка! — мадам, кажется, опешила и не знала, как дальше себя вести. Моя цель была достигнута.

— Я повторяю свой вопрос, зачем меня вызвали? — я уставилась на папаню.

— Кто ты такая, чтобы вопросы задавать?! — бабулю мелко трясло.

— Я — Злата Миленина! А вот кто вы, госпожа, мне неинтересно. Ректор?

Валевски молчал. Казалось, он готов был выкинуть всех присутствующих за дверь.

— Правильно я тогда сказала тебе, Андрэ, забыть ту особу. Такая в нашей семье не нужна, что могло родиться от девки, что ноги перед тобой до свадьбы раздвинула.

От услышанного у меня всё закипело внутри. Я ощутила такое жжение в глазах, что становилось физически больно.

— Осторожнее, госпожа Валевски, — услышав голос Альтовски, я словно пришла в себя.

Он резко выпрямился в кресле и подался вперёд.

— А что я не права? Эта девка…

— Закройте свой рот! — перебила я её. — И никогда не смейте порочить мою мать.

Я свой голос не узнавала, что-то обожгло щеку. Прикоснувшись к ней, я поняла, что моё лицо натурально горит.

— Магия! В ней наша родовая магия, — старуха подскочила. — Эта девка родила тебе одарённую. Ты же сказал, что ребёнок пустой и недоношенный. Ты соврал мне, Андрэ!

Ты должен был не допустить её рождение.

— Я сделал тогда всё, что был должен, — спокойно ответил ректор.

— Что? — теперь и меня тихо трясло. — Да как вы смеете…

— Молчи, пока не спросили, — рявкнула старуха, — нашей семье такой позор не нужен.

— Довольно! — холодный голос Эрика Альтовски заставил вздрогнуть.

Он поднялся, подавляя меня своими габаритами. Я с трудом достигала некроманту макушкой до плеча.

В комнате повисло тяжёлое молчание.

— Эрик, вы встреваете туда.

— Довольно, госпожа Валевски, — перебил её профессор. — Свои проблемы решайте в семье. Злата, повтори ещё раз, кто ты есть. Свой род назови.