Чтение онлайн

Зуб даю, Миге и Некромант это видели.

— Интересный экземпляр. Как ты ее пленил?

— Он ее не пленил. Она его как то признала хозяином. — Миге смотрела не менее завороженно.

— С девушками такое бывает. Нашла плохого парня и влюбилась. — Лекаря одарили по женски не добрым взглядом сразу Миге и Истеричка в двух образах.

— Насколько она опасна? — спросил Лепс.

— Чуть больше чем полностью. Она безумна. Ближе к зверю чем к человеку. С природниками такое бывает. Перебрала силы перед смертью в лесу и не справилась с ней. Не при юном некроманте будет сказано, но такие призраки не редкость. Выйти с ними на контакт почти невозможно. Но и разорвать свой контакт с некромантом она не сможет. Будет его защищать, как… как зверь хозяина. То, что конкретно эта природница была Воительницей только специализирует ее как духа мечника. Но даже без этого, она могла бы нападать как зверь. Лепс, она дух лича, заключенная в артефакт и считающая себя хранителем по доброй воле. Отобрать ее так просто не получится. Перепривязать тоже. Даже оставлять в комнате без хозяина не стоит.

— Это законно? А можно как то ей управлять?

— Законно — Грегг пожал плечами. — Некроартефакторика дипломного уровня, если бы мальчик мог описать ритуалы, заклинания, принципиальные схемы. А управлять… Конечно можно. Но ребенок с этим справится вряд ли. Что собственно и произошло. Вот с собачками другой разговор. Там силы мальчика хватило полностью.

— Собачками? — Лепс не хорошо так посмотрел на меня.

— Диски. Там тоже заперто по духу. Я бы такое раньше третьего года не доверил даже подержать. Но тут видимо врожденный талант к определенной магии. Сам понимаешь, сила воли в нашем деле все.

Миге припала на колени, и негромко за рычала. Истеричка тут же встрепенулась, и уставившись на Миге. Так они и смотрели друг на друга. То есть Миге куда то сквозь меч, лежащий у меня на пузе, а Истеричка в моей голове куда то в сторону.

— Наш всезнайка прав. Девочка влюбилась. И уважаемый Грегг тоже. Но все же, она не совсем безумна. Скорее, зверь с памятью человека.

— И только тот, в чьем сердце холод, сильнее чем в ночь смерти лютого зверя… — начал я.

— Бабушкины сказки — отмахнулся Грегг — этого недостаточно. И убил ты явно меньше чем воительница, хотя от тебя и пахнет смертью. Один? Два? Десяток разбойников? Совсем ни о чем. — усмехнулся некромант.

— Допустим, но что делать дальше? — спросил Лепс.

— Отработка! Предлагаю после недели в карцере назначить отработку!

— И все? Грегг! Он подверг опасности преподавателя и почти два десятка учеников.

— Мальчик учится. Кому какое дело до одержимой и нескольких стихийников? У мальчика дар скульптора! Посмотри только на этот меч! Даже боевые диски получились идеальной круглой формы! Две недели сортировать кости будет достаточно.

— а если он кого то еще поранит?

— Разуй глаза! Она никого не убила! Поигралась одержимой и все. А из всех нас, никто не привлек ее внимание. На тебя она даже не смотрит. Не считает опасным. А за пару лет мальчик найдет с ней общий язык.

— Предлагаю оставить Мозарина у меня в палате. Голыми стенами приютского мальчишку не напугать, а холод и голод ему сейчас не полезны. У меня тоже нет проблем с изоляцией.

— Хорошо. Так и решим. Все свободны. — Мозарин, я предупредил библиотекаря про ваш доступ в библиотеку. Так что можете заказать себе в камеру книги из закрытой секции.

Пока я пытался понять, получил ли я несправедливое наказание или меня зачем то просто на неделю изолировали, все вышли.

Воительница! Ну конечно! Вот кто такая истеричка! Вот о ком могла говорить солнцеликая. Вот теперь у меня будет чем заняться эту неделю.

Пока через стенку в общей палате кипела работа, по обработке синяков и ран, через другую восстанавливали магические повреждения и истощение. Темная материлась как заправская солдафонка, обучая девочек новым словам на трех языках сразу. Взрослое тело переносило такие встряски куда как хуже. Парой заклинаний и даже массажем не обойтись. Там сейчас наверняка работало еще и зелье. Очень при мерзкое скажу я вам. Чистый топленый жир, в котором растворялась магия трав. От одной мысли стало воротить.

Сел на подушку, положив ее в центре кровати, накинул одеяло на себя, и положил руки на истеричку. Читать память духов, тем более личей, теоретически было можно. Практически, очень вряд ли. В любом случаи требовалась ночь и некоторые зелья, расширяющие возможности.

Закрыл глаза, и попытался успокоиться. Уметь быть спокойным, практически основное требование к некромантам старше ста лет. Тишина, основа всего серьезного.

Первые пол часа упорно чесался нос, и пятка. Но я сидел. Вторые пол часа, тело болело во всех местах. Хотя спину я выпрямил, и сел удобно. Даже на подушку.

Еще час лезли воспоминание о детстве. О том, какая это пытка, просидеть хоть пять минут без дела. Тем более, впасть в транс.

К третьему часу, сидел и смотрел в пустоту, подмечая, как стареет пространство вокруг. Сильно мешало только то, что Истеричку я тоже стал ощущать лучше. Но вот она, никакого дискомфорта от недеяния не испытывала. Сидела в той же позе, положив руки на коленки и словно котенка поглаживала свой деревянный тренировочный меч.

К концу четвертого часа дверь слетела с петель и в палату ворвались пять человек. С оружием. Вот тогда и понял, что состояние покоя достигнуто. Мне было совершенно все равно.

Они что то орали, махали мечами, стараясь вывести меня из себя и заставить напасть. Несколько раз клинок останавливался у самого лица. Но я чувствовал, как замедляется оружие в конце удара. Как напрягается пространство. Пока один не охренел в конец.

Рывок — ухожу от самого кончика меча, вскакиваю на постели и с ходу ныряя на тропу теней. Все одним смазанным движением.

Рывок — я стою за десять шагов в соседней комнате. Если эти тут, то лекарей тут сейчас нет.

Ингредиенты валяются кучей. Разжигаю огонь под котелком, ставлю купол, что бы пар не уходил и скидываю по очереди все что нужно. На это уходит минут пятнадцать. Переливаю все в маленькую закрывающуюся оловянную фляжку для лекарств, коих тут валяется множество.

Рывок — я в комнате, на кровати. Внимания на меня не обратили. Кругом драка. Лепс с неизвестным мне стихийником, преподом со старших классов, пеленает моих гостей и по одному выпроваживает из комнаты.

Мне что то говорят, но я все так же сижу. Удивительное ощущение покоя в первый раз всегда пьянит как вино. Я это понимаю, но мне все равно.

Все уходят но скоро возвращается наш бытовик и Грегг. Грегг смотрит удивленно, но ничего не делает. Бытовик ставит дверь обратно.

Быстрый удар. Очень быстрый. Быстрый, как я. Не уклониться. И сознание плывет. Я отключаюсь. Грегг стоит потирая ушибленный палец и держась за руку.

Проснулся когда еще была ночь. Или уже. Голова болела, и там было пусто. Все же не рассчитал. Тело не было готово к тому, что разум проходил не один раз. Значит, все же тело влияет очень сильно, как бы не хотел я обратного. Придется быть осторожным.

На столе лежит еда, и пара книжек по основам самоконтроля и по созданию своих форм немертвых.

Есть особенно не хочется. Да и нельзя. Состояние покоя требует отрешение от телесных надобностей.

Встаю в стойку. Чуть магии. И как в детстве, с самого начала, все шаги искусства Шии — боевой тишины.