Чтение онлайн

Лег по удобнее, положил меч на грудь, вот прям как на ложе высокородному в последний день. Даже одело подогнул красиво. И закрыл глаза.

Заклинание буркнул второпях. И угадал. Покой? Да какой там покой! Меня распирало от скуки как самонадеянную девку на тролле! И чесалось в том же месте, в заднице!

Не ожидающая такого подвоха истеричка открылась и я смог получить контакт. На угад ткнул в воспоминание раннего детства.

Сознание медленно отделялось, проваливаясь в пучину чужой жизни. Мертвые не умеют хранить тайн. Не зря столь часто некромантам заказывали именно провести усопшего к воротам забвения, что бы даже вызови его с того света, он бы уже ничего не смог рассказать.

Сотня запахов, блики солнца, радостный смех и чувство эйфории от осознание красоты этого мира и чудесности момента накрыло с головой. Истеричка, в простом легком платье, хохотала, тиская леманского мирку, животное с очень дальнего юга, чем то отдаленно похожего на странного маленького человечка, только волосатое и очень любопытное. Всего с ладонь ростом. Мирку ел сладкий сушеный виноград, и смешно подпрыгивал, каждый раз, как Истеричка давала ему новую ягоду.

— Линьриньяръна! — позвал звонкий девичий голос.

Мирка завопил, смело бросился вперед, выхватил из кулачка столько сколько смог и бросился проч. Истеричка закинула остаток себе в рот.

— Мрьяръна! — я думала ты не придешь! — красивая юная орчанка в традиционных шкурах на самых не скромных местах цветом кожи только чуть чуть отличалась от свежей травы.

— Как я могла, пропустить наши тренировки.

— Мата все еще отказывается взять меня — Истеричка, погрустнела. Было понятно, что куда бы ее не отказывались взять, ее это сильно расстраивало.

— Смотри, что я тебе принесла! — орчанка протянула деревянный меч. Простой, но в этой простоте очень красивый. Прямой, под длинную рукаять и заточенный только с одной стороны.

— Где ты взяла железное дерево?

— Один воин подарил.

— Ты с ним легла?

— Конечно! Зачем еще они нужны! Держи меч. Сможешь побить меня, и Мата не откажется тебя взять.

Истеричка хмыкнула, взяла меч и положив на него обе руки, проверила ровность, посмотрев вдоль него в даль. Прошлая деревяшка с пояса полетела в кусты.

Магия, теплая как солнце, и прохладная как сырая земля, прокатилась по спине. Цветы и травы потянулись вверх, переплетая волосы в длинную косу. Истеричка прокрутила меч на вытянутой руке слева от себя, справа и довольно кивнула.

Орчанка отстегнула от пояса свой деревянный меч.

— Ты очень быстро учишься, Линьриньярън. Особенно для мага.

— Мрьяръна, если бы не твои тренировки, я бы ничего не смогла. Человеческие девочки не созданы для войны.

— не говори глупости! Ты не похожа на этих слабачек.

Истеричка перехватила меч обратным хватом, и бросилась вперед. Не к орчанке, рядом.

Земля несла ее, словно ветер пушинку. Трава расступалась и сходилась вновь. Меч двигался так быстро, что ветер свестел, разрываемый его кончиком. Техника была потрясающе красива и необычна. Обратным хватом Истеричка срезала ударами представляемые ей атаки. Красивыми выпадами, и мельницей идя на противника.

Орчанка вплелась в танец. Ее удары были скорее мужскими. Резкими, сильными, открытыми. Девочки сходились словно ветер и скала. Истеричка протекала мимо, обмениваясь серией ударом. И все это время ее меч не переставал вращаться. Казалось, она танцует, а не дерется. Но орчанка не могла и коснуться. Деревянный меч подчиняясь магии менял форму. Удлинялся, утончался, становился кривым или просто огромным. Дерево в руках мага жизни жило! Самая твердая древесина, тверже железа, текла и менялась как вода.

Из тени дерева вышла Мати. Полуорчанка, полудреада. Мати покачала головой, развернулась и пошла обратно. Истеричка села на землю и разрыдалась.

Вынырнул из воспоминаний, только что бы глотнуть воздуха, как провалился вниз, словно земля исчезла под ногами.

Холодно, неимоверно холодно. На душе тяжело, и хочется орать и рвать волосы. Слезы текут по лицу, смывая кровь. Но этого никто не видит. Спокойная как каменный истукан, Истеричка танцует с мечем в руках, убивая всех, кто попадется на пути. В левой руке зажата коса Мрьяръны. Этой косой, она задушит того, кто посмел отнять жизнь подруги.

Словно ветер, она проходит сквозь строй, что бы развернуться, и пройти еще раз. Все заклинания шамана бесполезны, против мага. Ее сила уже обратила землю против его слуг. Корни оплетают ноги, трава щекочет пятки. А ветер свистит вслед за клинком, впитывая предсмертные крики полные ужаса. Ее зовут мстящий ветер. Ей уже пугают детей по кибиткам. Свист уже стал дурным знаком. Свистеть бояться, что бы не накликать ее. Она та, кто в одиночку посмел бросить вызов целому народу, целой расе. Ни один из тех, кто встал на ее пути больше не жил.

И реки крови не остановятся, пока отец покаравший дочь за своеволие не умрет. Вот только главный шаман равнинный южных орков нижних земель никогда не хотел умирать. И вот новый отряд встречает свою смерть, под мелодичный свист и шелест.

Клинок резко удлиняется, и находит цель. Шаман повержен. Копье безошибочно нашло гнилое сердце. И она узнает в нем того, кого искала. Отца подруги, отнявшей ее жизнь. Никогда солнце не будет прежним. Никогда трава не будет так зеленеть. Никогда Мати не скажет ей, что она слишком добрая для воины. И никто не скажет, если хочет жить.

Руки все еще сводило, от ощущения чужой сдавливаемой шеи. Глоток воздуха, и снова вниз. Я уже успел трижды пожалеть, что рискнул полезть в память мертвой. Да я уже успел очнутся и повзрослеть. Вспомнить кто я. И вновь из под ног пропадает опора. И вновь полет. Бесконечные сражения, смерти, бойни. И только быстрый вздох, перед новой порцией воспоминаний. Сотни три лет пролетели за сотню вздохов. Посленяя война. Нам было тяжело чистить землю от мертвых. Им было в сотни раз тяжелее устилать ее мертвецами.

Он появился неожиданно. Сперва начал мелькать в случайных сценах, потом появятся все чаще. Я не знал, как его зовут, но мечница Мрьяръна, как звала себя истеричка, называла его стариком. Это был маг. Светлый маг в весьма почтенном возрасте. Война его отвлекала от исследований, но манила новым материалом для них. Днем, Старик сражался со всеми плечом к плечу, а ночью допрашивал пленных. И те все ему рассказывали еще до конца первой свечи. Но крики часто не кончались до утра. Старик почти не спал, не ел, и практиковал какую то особую магию. Зато он не боялся общаться с магичкой мечницей, одним свистом повергавшей в бегства целые отряды. Были и другие. Около пяти человек. Тех, кто убивал лучше, быстрее и больше. Каждый держал свой участок строя и только вечером приходил к старику. Некромант всегда прятал лицо. Его поднятые пробирались в лагерь врага и вырезали командиров. Никакая магия не опознавала в них нежить. Одержимый призывал на поле сражение тварей сотнями. Иногда твари шли вперед сами, иногда одевали солдат как мясной костюм. Стихийник топил, сжигал, замораживал и развеивал врага. Вот кто был настоящим боевым магом. Артефактер творил чудесные вещи. Купола, защиты, оружие. Все это могли носить даже люди. Его жена, зельеварка, готовила бомбы. Те взрывались, травили ядом, насылали проклятья. Иногда зельем опаивали самих солдат, и тогда они сражались без устали, телами выстилая дорогу в победе. Позже стал появляться проклятийник. Хмурый тип, от одного взгляда которого люди начинали болеть, а мечи тупиться. Он старался не выходить из шатра без крайней необходимости