Чтение онлайн

– Смотри-ка, до сих пор стоит, - удовлетворенно улыбнулась магистр Далькре и осторожно направила лошадь вниз с холма. Склон оказался на редкость глинистым и скользким, так что осторожность была не лишней - лошадь то и дело скользила.

Руан рисковать не стал и спешился, чтобы вести коня на поводу. О чем я тут же пожалела: без мужчины влажный воздух тут же забрался за шиворот, заставив сжаться от холода.

– Виррин, чувствуешь что-нибудь?
– обернулась ко мне Катрин, когда мы наконец спустились.

Я закрыла глаза, вслушиваясь в нити, пытаясь найти хоть что-то настораживающее, но нет, вокруг не было никого. Лишь у самой кромки леса, который находился довольно далеко отсюда

ее который окружал ту самую заброшенную усадьбу, рыскала пара тварей. Наш же дом пустовал.

– Никого, - вынесла я свой вердикт.
– Но стоит, все-таки, быть осторожными.

Стоило лишь мне это произнести, как раздался короткий щелчок: Руан снял с седла свой жезл и вновь раскрыл его.

– Что это за оружие?
– удивленно спросила магистр, разглядывая посох, на обоих сторонах которого красовались лезвия. Сейчас они были сложены в одно целое, но я-то видела там в лесу, что они прекрасно умеют распускаться "цветком", разрывая плоть и не оставляя ни единого шанса выжить. И меня тоже тогда посетил весьма неуместный во время бегства вопрос, что это

за оружие. И в какой стране его используют - ведь Сандр, например, тоже дрался с пауками таким же посохом. Да и остальные из этой странной шестерки наверняка тоже умеют обращаться

И ним... Но самое интересное заключалось даже не в этом, а в том, что я видела его уже раньше, до того, как заметила в руках у Руана и Сандра. У того самого демона, что привиделся мне после моей эпичной битвы с рожниками, когда я ударилась головой об ступеньку. У того самого демона с ангельскими крыльями и с букетом цветов.

– Это традиционное оружие моего государства, - вполне охотно отозвался Руан.
– У нас пользуются и мечами, но предпочитают все же тальх.

– И вы все шестеро владеете им?
– навскидку спросила я.

– У нас каждый мужчина владеет тальхом, - чуть нахмурившись, ответил Эрударен.

– Даже крестьяне? И слуги?
– удивленно взглянула на него Катрин.

– Все, - повторил мужчина.

– Значит, любой мужчина у вас - воин?
– задумчиво протянула я, скорее высказывая свои мысли вслух, чем спрашивая.
– На вас часто нападают?
– этот вопрос был уже адресован Руану.

– Бывает, - уклончиво ответил он.
– Мы тут будем ночевать?
– тут же перевел разговор мужчина, и я поняла, что больше от него ничего не добьюсь.

– Здесь, - кивнула Катрин и, натянув поводья, спрыгнула на землю. Дом возвышался всего в нескольких десятках метров от нас, но приближаться мы пока не спешили. И хотя за неспешной беседой каждая из нас тщательно изучала местность, однако, Катрин решила еще раз проверить все. Опустившись на землю, она быстро стала плести какое-то незнакомое мне заклятие, а в следующий миг с ее ладоней вспорхнула небольшая огненная птица. Сделав круг над нами, она устремилась к дому и влетела в разбитое чердачное окно. Я взглянула на Катрин и

И удивлением заметила, что у сидевшей на земле девушки глаза остекленели, словно ее душа ушла вместе с птицей.

– Точно никого, и следы все старые, - через некоторое время встрепенулась магистр.
– И даже крыша не течет.

– Что тебя несказанно радует, - поддела я коллегу, но та лишь отмахнулась и, вскочив на лошадь, устремилась к дому. Нам ничего не оставалось другого, как последовать за ней.

Катрин мы нашли уже привязывающей свою кобылу под чудом сохранившемся навесом.

– Я пойду растоплю печь - она вроде целая, - сняв свои вещи, произнесла девушка и скрылась в темном доме, оставив нас наедине.

Руан ловко спрыгнул на землю, а я же... а я же поняла, что все плохо: если утром спина просто болела, то я сейчас, насидевшись за день, не могла даже выпрямиться - боль тут же прошивала насквозь весь позвоночник и сжимала легкие, не давая дышать.

– Виррин?
– негромко позвал меня мужчина, удерживая коня за повод и ожидая, когда я спешусь, чтобы завести его под навес.

– Сейчас, - прохрипела я, безуспешно пытаясь распрямить спину. Очередная попытка закончилась прикушенной до крови губой.

– Секун...
– начала было я, но слушать меня не стали, просто сняв с седла. И хотя Руан умудрился сделать это весьма осторожно, однако я все же вцепилась от боли в его плечи.

– Спина?
– коротко осведомился он и, после моего короткого кивка, понес на руках в дом. Усадил на одну из целых лавок у растопленной печи, но лишь затем, чтобы расстелить на

ней плащ и помочь мне улечься на живот.

– Потерпи, сейчас будет больно, - негромко предупредил он, и в следующий миг каменное строение огласил мой громкий надрывный крик.

Глава 22

Мне хотелось умереть. Вернее, сначала убить Эрударена за эту пытку, а потом уже умереть. Пожалуй, ему стоило бы работать палачом: любой здравомыслящий осужденный тут же признался бы даже в самом страшном злодеянии, лишь бы избежать этих сильных, жестких прикосновений, в которых не было ни капли нежности или ласки. Хотя, возможно, я была не так уж и далека от истины: часто те, кто знали, как лечить, знали и как калечить так, чтобы было больнее.

Закусив влажный рукав, чтобы не кричать в полный голос от боли, я уткнулась лбом в скамейку и тихо застонала. Уж лучше ночевать в седле, чем терпеть эти издевательства!.. Сколько ж можно...

На мое очередное особо выразительное и явно нецензурное мычание, когда Руан нажал на особо болезненную точку, обернулась даже Катрин, все это время возившаяся у растопленной печи. Окинув нас выразительным взглядом, она едва заметно усмехнулась и... отвернулась обратно к плите, где у нее стоял котелок, оставив меня, свою коллегу, в лапах этого палача. Вот же предательница!

Стараниями Катрин, кстати, небольшая комната приняла вполне цивильный вид: пыль и паутина исчезли, печь уютно потрескивала дровами, а небольшие магические огоньки озаряли теплым, домашним светом стены.

Как оказалось, здесь сохранилась даже пара деревянных кроватей. Тюфяки и покрывала с простынями на них уже пришли, правда, в негодность, превратившись в ветошь, но сама мебель выглядела вполне крепкой и была всяко лучше каменного пола. Кроме того, в комнате был еще стол и пара стульев. Их я с прошлой нашей стоянки здесь не помнила, но их некоторая колченогость явно намекала, что не мы одни здесь предпочитали ночевать.