Чтение онлайн

— Тогда прошу всэх гостэй пройти в мой дворэц — там вас ждёт эда и горячээ вино, — договорив, мужчина протянул девушке руку, приглашая её следовать за ним.

Вложив свою прохладную ладонь в большую и тёплую его, Ангелина едва заметно вздрогнула. Забавно, но… всё это время, когда она добиралась сюда, она думала о целой куче разных вещей: о побеге, о магии, о своём мире, о тётке, о Генриетте, о разбойниках… Но ни разу она не размышляла о том, каким окажется её фиктивный жених. Почему-то, услышав о его многочисленных завоеваниях, она моментально нарисовала себе в голове образ уже немолодого, вечно растрёпанного дикаря, живущего в шатре, наподобие Аттилы или Чингисхана, и приняла это как данность. Она никак не могла представить себе, что каганом Сарая окажется кто-то с настолько крышесносным голосом и чарующей внешностью!

А внешность мужчины действительно оказалась чарующей. Лицо его, казалось, было вылеплено каким-то античным скульптором — точённые, правильные черты, сложенные из прямых, строгих линий. Его раскосые чёрные глаза — явное свидетельство наличия примеси азиатских генов — были полностью лишены ресниц, что, вопреки ожиданиям, придавало его взгляду большей выразительности. Прямой нос хоть и выделялся своим чуть великоватым размером, но вполне гармонично, тем не менее, вписывался в общий образ, делая его более мужественным. Пухловатые губы, бывшие слегка обветренными из-за постоянного участия в военных походах, выглядели чувственными и мягкими. Подбородок мужчины был чисто выбрит, а средней длины чёрные волосы собраны в тугой хвост на затылке.

Осторожно шагая по выстланному мрамору полу, Ангелина глубоко дышала, вдыхая исходящий от него лёгкий запах пота и вина. Это навеяло ей воспоминания о её разговоре с Бронхилаем, и она невольно улыбнулась — каким образом лекарю удалось описать его настолько точно и, одновременно с этим, настолько неправильно? Обличие и повадки мужчины явно выдавали его дикарскую натуру, но, вместе с тем, они и придавали ему особый притягательный шарм. Ангелина не видела, что бы кто-то в этом мире использовал лошадей для передвижения, но при одном взгляде на кагана Сарая она представила его скачущим где-то в степи с огромным мечом в руке, нещадно кромсающим в пылу битвы врагов, а после пирующим со своими дикарями-собратьями в окружении их трупов. От Ротхена исходила сумасшедшая энергетика необузданной страстности — сколько бы лет ему не было в действительности, Ангелине он виделся молодым и полным неукротимой дикой, безумной энергии.

Когда они остановились у высокой двери из полированного светлого дерева, Ротхен отпустил руку Ангелины, проговорив:

— Здэсь будут твои покои, Генриэтта. Располагайся. Слуги помогут тэбэ с купаниэм и потом проводят тэбя вниз, гдэ будэт проходить ужин.

— Благодарю, Ваше Велич…

— Ты можэшь обращаться ко мнэ моим имэнэм. Завтра мы станэм мужэм и жэной друг другу, эти… обращэния нам будут нэ нужны.

— Хорошо, Ротхен.

Кивнув, каган развернулся, оставив свою невесту в одиночестве. Проводив его взглядом, девушка повернулась к двери и, глубоко вздохнув, толкнула её.

Вопреки ожиданиям та с лёгкостью поддалась, впуская её в огромную, выполненную в светлых тонах комнату, в которой, как оказалось, её ожидали трое молоденьких девушек, одетых в просторные серые брючные костюмы. При появлении Ангелины они тут же повскакивали со своих мест, склонившись в глубоком поклоне.

Не ожидавшая такого приёма девушка на некоторое время оторопела. Но быстро взяв себя в руки, сказала:

— Здравствуйте. Вы мой служанки, да?

— Да, Вашэ Высочэство, — не поднимая головы, ответила одна из девушек.

— Вы можете э-э-э закончить… с поклонами.

Девушки послушно распрямились, продолжая при этом смотреть в пол.

— А-а-а я бы хотела принять ванну, а потом спуститься куда-то вниз на ужин. Вы бы не могли показать мне, где что находится?

— Конэчно, Вашэ Высочэство. Вэликий каган наказал служить вам, мы готовы выполнить любой ваш приказ.

— Вау… — будучи порядком утомлённой долгой дорогой, Ангелина нетерпеливо провела рукой по волосам. — Окей, слушайте. Я просто нереально устала трястись в этом… бегателе часами напролёт и мне хочется сейчас побыстрее искупаться, поесть и лечь уже, наконец, спать в нормальную кровать. Поэтому давайте мы отложим всю эту э-э-э раздачу почестей и поскорее со всем покончим, ладно?

Синхронно кивнув, служанки приступили к работе.

— Мне нужно будет проходить в нём весь вечер? — Кивнув на ожерелье из отполированных, подозрительно напоминающих человеческие, маленьких костей, неуверенно спросила Ангелина.

На её лице плясали тени от многочисленных горящих свечей, освещавших большую, просторную спальню. Время от времени вспыхивали коричневые полосы магии и по комнате проносились различные баночки, флакончики и ткани, оседая на руках у проворных служанок. Лёгкий запах дыма, витавший в воздухе, щекотал ноздри Ангелины. Пожалуй, именно этот навязчивый и вездесущий запах палённого дерева стал для неё — девушки, никогда не жившей в доме с камином и не пользовавшейся свечами и масляными лампами — одним из самых удивительных открытий. Она искренне надеялась, что в скором времени сможет привыкнуть к этому, потому как перспектива настолько остро обонять подобное каждый раз перед сном её серьёзно огорчала.

— Конэчно, госпожа, — Кастилия, бывшая, как поняла девушка, кем-то наподобие свахи, любовно провела пальцами по жуткому украшению. — Это — обэрег Таа. Мы почитать эё, потому что она давать нам свою силу матэри. Если жэнщина входить в брак с нэй, то она имэть много дэтэй.

Тяжело поднявшись, Кастилия грубовато оттолкнула одну из занятых волосами Ангелины служанок, подойдя к смирно сидящей на неудобном деревянном стульчике принцессе. Вытянув полные руки, женщина, кряхтя, приложила к груди той неприятно стучащее при каждом движении ожерелье. Придирчиво оглядев новобрачную, она недовольно цокнула, покачав головой, и быстро проговорила что-то на сарайском. Одна из служанок резво кивнула, вновь принявшись рыться в груде присланных Ротхеном платьев.

Тяжело ступая, Кастилия заняла своё прежнее место на небольшом диванчике. Наблюдая за приземлением "свахи", Ангелина неслышно прыснула, про себя порадовавшись тому, что корпус многострадального дивана был отлит из довольно прочного на вид металла.

— Ох, вот оно что… — наконец ответила она. — А из чего оно сделано? Это чьи-то кости, да?

— Да, госпожа. Это — кости от дэтэй, которыэ рано спускаться вниз, потому что быть нэугодны Таа. Болэть. Они привлэчь эё вниманиэ, когда быть на вашэй шээ и она прийти. Тогда мудрэц попросить эё дать вам плодородия.

Услышав это, Ангелина непроизвольно скривилась. Она хотела было начать препираться с Кастилией, но, пораздумав немного, осознала, что это в любом случае не приведёт ни к чему хорошему. Как бы она не бунтовала и не капризничала, ей всё равно придётся надеть то, что ей скажут, а лишние возмущения только отнимут время и подорвут к ней доверие сарайцев и особенно кагана Ротхена. А этого она никак не могла допустить — Ангелине хватило всего одной проведённой с ним и его диковатой братией совместной трапезы для того, чтобы понять: организовать побег под носом этих ребят будет крайне сложно.

Первым, что она заметила, спустившись накануне к ужину, было обилие вооружённых, крепких воинов, рассевшихся за длинным каменным столом. Плечистые и высокие, они возвышались над её соплеменниками, бросая в их сторону угрожающие взгляды. Те же, выпрямив спины, сидели с лицами, в каждом из которых читалось выражение нескрываемого отвращения.

Заметив её, сарайские воины неприятно оскалились, чётко давая понять Ангелине, каково на самом деле их отношение к выбору кагана. Сопровождаемая их полными презрения взглядами, она, окружённая служанками, опустилась на большое, выкованное из железа кресло, по левую руку от Ротхена. Робко осмотрев присутствующих, Ангелина отыскала Бронхилая — зажатый между двумя сарайскими женщинами в кольчуге, он сидел с красным лицом, практически не дыша. Его чуть измявшийся жёлтый костюм оказался самым ярким пятном во всей трапезной, из-за чего окружающие то и дело бросали на него насмешливые взгляды. На другом конце стола, почти у самой двери, девушка заметила Семпронию, которая с явным удовольствием вгрызалась в огромный, истекающей жиром кусок жареного мяса, запивая его периодически вином. Похоже, матёрую командиршу мало смущали враждебно настроенные сарайские бойцы — не обращая ни на кого внимания, она самозабвенно наслаждалась едой и питьём.