Чтение онлайн

Я прошла еще несколько метров, и ход моих мыслей изменился. А чего я, собственно, упираюсь? Изо всех сил пытаюсь доказать, что картину писал Галлер, в то время как все в один голос твердят, что ничего подобного он не делал. Да, она подписана его именем. И что? Мне ли не знать, какие необычные вещи порой происходят с картинами! Маститые художники ставят свои имена на картины собственных учеников. Подмастерья, усвоив манеру мэтра, продают свои творения под его именем. Не говоря ужо всякого рода проходимцах, которые идут на любые ухищрения, лишь бы поднять цену и получить навар. Да мало ли какие еще, самые непредсказуемые, существуют варианты...

Нет, нужно забыть о подписи и посмотреть на проблему с другой стороны. Свидетель, которого раскопала Зоя Ивановна, утверждает, что «Обнаженная» побывала в Москве в 1938 году. Картина экспонировалась на региональной выставке, значит художник жил не в столице. Да и вряд ли Лиля ездила позировать в другой город. Значит, портрет писался здесь. Кем? Не Галлером, но тоже талантливым художником. Например, ее собственным мужем. Такое вполне могло быть, ведь Лиля упомянула, что Леонид Николаевич считался великолепным портретистом. И тут снова возникает проклятый вопрос: почему она врет?

Я сунула в рот сигарету и задумалась. А так ли необходимо мне знать причины ее скрытности? Какое мне дело до местных тайн и интриг? Единственное, что для меня имеет значение, – это имя автора «Обнаженной». В конце концов, я ведь затеяла расследование именно с этой целью! Хотела выяснить, чье полотно купила. Лиля говорить не хочет, значит, нужно найти кого-то, близкого к семье Кайсаровых, кто скажет правду. Людей, к которым я могла бы обратиться за помощью, тут было немного. А если быть совсем точной, так только один. Ольга Ильинична. Давняя подруга Лили.

Мы опять сидели друг против друга у покрытого зеленой скатертью с кистями стола. А между нами лежал старинный альбом с фотографиями.

Ольга Ильинична встретила меня приветливо, напоила малиновым компотом, но, виделась ли я с Лилей, не поинтересовалась. Похоже, давняя обида, приведшая к разрыву, до сих пор не прошла. Учитывая столь сложные отношения двух женщин, я решила не начинать разговор с семьи Кайсаровых. Сказала, что у меня выдалась свободная минута, и я забежала с ней поболтать.

Мы листали страницы альбома, рассматривали фотографии и неторопливо беседовали.

– Это на маевке, – объясняла хозяйка, указывая на группу смеющихся молодых людей с лопатами.

Я мельком глянула и кивнула.

– ...в саду у Кайсаровых.

Эту фотографию я рассматривала уже с большим вниманием. Лиля, молодая и красивая, сидит в плетеном кресле на лужайке. Рядом ее супруг, рука покоится на плече жены, ее голова поднята к нему. У обоих на лицах улыбки.

– Леонид Николаевич любил Лилю?

– Конечно! Он женился, когда ему было за сорок. Взрослый, серьезный человек. Такой не станет совершать необдуманных поступков. А то, что Леонид увлечен Лилей, было видно каждому. И в этом нет ничего удивительного. Вы же видите, как она необыкновенно хороша собой. А если к этому прибавить еще живой характер, непосредственные манеры и умение подать себя... Такая девушка могла вскружить голову любому.

– А она какие чувства к нему питала? Ведь такая разница в возрасте...

– А что разница?! Он ведь не старик был! Мужчина в расцвете сил, красавец, умница. Да по нему не одна девушка в городе сохла. Нет, в том, что Лиля вышла за него, ничего странного не было. А любила ли она его?.. Кто может знать? Внешне Лиля выглядела счастливой, отношения между ними были очень теплыми... особенно первые годы. Потом, конечно, накал спал, наступило некоторое охлаждение. Ну такое в каждой семье случается. Идет время, постепенно копятся недоразумения, обиды... А может, причина крылась в том, что детей долго не было. Леонид уже вступил в тот возраст, когда мужчина хочет иметь потомство. А Лиля еще не созрела для материнства. Ее больше привлекал театр, и она с большим успехом играла в местной самодеятельной труппе. Дочь у них родилась только в сорок первом.

– И когда наступило это охлаждение?

– В тридцать восьмом. А что потом было, сказать не могу. Мыс Лилей разошлись и очень давно отношений не поддерживаем.

Раз уж мы все равно коснулись Кайсаровых, я решила воспользовалась моментом и перевести разговор на интересующую меня тему:

– Наверное, чтобы увековечить красоту любимой жены, Леонид Николаевич не раз писал ее портреты?

– Этого я не знаю. Кайсаров много занимался музеем, рисовал только в свободное время и работ своих никому не демонстрировал.

Расчет на то, что Ольга Ильинична разрешит мои сомнения, не оправдался. Несмотря на близкое знакомство с Кайсаровым, о его картинах она ничего сказать не смогла... или не захотела. Как все обстояло на самом деле, осталось неясным, но расследование в результате так и не сдвинулось с мертвой точки. Факт неприятный, но не смертельный, и заставить меня отказываться от попыток узнать истину он не мог. Не получилось в одном месте – пойдем в другое. В музей. К Евдокии Васильевне. Правда, уверенность, что у нее узнаю необходимое, была минимальная. Она всего лишь сотрудница музея и бывшая подчиненная Кайсарова. Но обращаться больше не к кому, и я, отбросив колебания, отправилась в монастырь.

После того случая возле дома Кайсаровых мой сопровождающий на «девятке» бесследно исчез, и теперь я раскатывала по городу исключительно в обществе парней на «БМВ». Ребятами они оказались слегка придурковатыми, но не злыми. Службу несли, но особо не усердствовали. Сторожить сторожили, но держались в сторонке и близко не подходили. Я их деликатность оценила, вела себя спокойно и нарекла остолопами.

Не успела наша кавалькада затормозить у ворот монастыря, как на площадь вырулила эта самая «девятка» и скромненько пристроилась в сторонке. Мои остолопы, только-только успевшие выгрузиться из машины, при виде ее буквально онемели. Многозначительно переглянувшись, они дружно сорвались с места и бегом кинулись к конкуренту. Тот как раз запирал свой автотранспорт, но при виде двух несущихся в его сторону разъяренных амбалов занервничал и шустро заспешил к воротам. Может быть, его маневр и удался бы, находись он к ним ближе, а так его перехватили на пол пути. Троица моментально сцепилась мертвой хваткой и неуклюже затопталась на месте. Парень из «девятки» был жилистым и, будь у него только один противник, отбился бы. К сожалению, их было двое, и они повисли на нем, как охотничьи псы на крупной дичи. Один остолоп заломил парню руки за спину, а второй для начала ударил под дых. Хозяин «девятки» икнул и сложился пополам, но тот остолоп, у которого руки были свободны, оставлять его в покое не собирался. Ухватил его за волосы и резко вздернул голову вверх:

– Ты глаза не опускай! На меня смотри, падла!

– Спроси его, чего он за нами таскается, – прохрипел напарник, стараясь удержать сползающую вниз жертву.

– Сам знаю, что спрашивать, – огрызнулся первый и тут же покорно повторил: – Чего за нами таскаешься?

– Я... не таскаюсь... По делу сюда приехал... – с трудом переводя дыхание, пробормотал топтун.

Столь явная ложь возмутила спрашивающего, он не сдержался и врезал обманщику под дых. Тот тихо охнул и медленно осел на землю.

– Не таскаешься? А кто за нами все эти дни круги нарезал? Думаешь, если крутился в сторонке, так мы тебя не засекли?! – пылая праведным гневом, выкрикнул остолоп.

Первый опять не выдержал и влез с советом:

– Спроси, откуда он взялся? Кто такой, в натуре?

– Не лезь, сам все знаю! – огрызнулся его напарник, но нужный вопрос задал: – Кто такой? Откуда объявился?

Его противник хотя и пребывал в плачевном состоянии, но кураж не растерял. Вместо ответа злобно процедил: