Чтение онлайн

– Что здесь происходит?

– Ты зачем явилась? – нахмурился Юрий.

– Мне ребята сказали, что объявился Павел, и ты поехал сюда.

– И что? Я поехал по делам, а ты чего примчалась?

– Я беспокоилась...

– За себя или за меня? – вкрадчиво поинтересовался Паровоз и стал похож на маленького хищного зверя.

Опасность почувствовала не только я, но и его жена. Она отступила на шаг и, запинаясь, спросила:

– Что ты имеешь в виду?

– Вот это! – Юра сунул ей в руки бумаги и приказал: – Почитай и объясни!

Женщина бросила короткий взгляд на документы, потом подняла глаза на Павла Ивановича и с ненавистью прошипела:

– Раскопал-таки, толстый боров.

Тот улыбнулся краем рта и флегматично проронил:

– А что мне оставалось делать? Ты ж меня подставила. А я за чужие грехи отвечать не люблю.

– Домой! Там все и объяснишь, – приказал Юра жене и, не прощаясь, выкатился за калитку.

– Теперь мы ее больше не увидим, – с коротким смешком возвестил Павел Иванович. – Юра скор на расправу и предательства не прощает.

– Что все это значит?

Мне, конечно, не следовало спрашивать, но я не могла сдержаться. Павел Иванович внимательно посмотрел на меня и, совсем как в былые времена, поучительно погрозил толстым пальцем:

– В делах нужно быть честным. Насколько это позволяют обстоятельства, конечно. И не поддаваться эмоциям. Она забыла эти золотые правила и теперь горько пожалеет. Помнишь того паренька, что занимался у меня антикварными салонами?

Я кивнула.

– Она его перекупила и послала в «Золотой век», с которым Паровоз как раз вел переговоры о покупке иконы. Тот молодой недотепа, мир праху его, явился в салон и от моего имени перебил цену. Хозяева, естественно, польстились на деньги, и икона перешла в мои руки... якобы мои. Паровоз об этом узнал, очень на меня обиделся и порвал отношения. На мое счастье, икона реализовывалась вполне официально, а поэтому и деньги прошли официальным путем. По документам покупку оплатила никому не известная фирма, но в наше компьютеризированное время нет ничего тайного и проследить прохождение денег при наличии хорошего специалиста большого труда не составляет. И как ни путала Юрина женушка следы, в конце концов я вышел на конечную фирму, откуда те деньги и вышли. Это была ее фирма. Вот эти документы я и показал Юре.

– Не понимаю я что-то... Зачем ей было обманывать собственного мужа? Тем более он хотел приобрести икону для их сына.

– Для своего сына от первого брака, которого его вторая жена люто ненавидит. Потому и решила устроить подлянку, душу свою бабскую потешить. А попутно мне нагадить и, естественно, ценную вещь приобрести. На той иконе со временем можно было бы хорошо заработать. Только теперь ей деньги не понадобятся.

Я облегченно вздохнула и мысленно перекрестилась. Жена Паровоза исчезала из моей жизни, и я была этому несказанно рада. Еще неизвестно, как бы она себя повела, вздумай я вырваться из ее цепких объятий. А я с ней работать не собиралась.

– Но это все дела Паровоза, и нас они больше не касаются, – прервал мои размышления Павел Иванович. – Вы, девушки, лучше расскажите мне, что это за дикая история с исчезновением Лили? Если ее нет, то кто прислал мне вот это?

Он извлек из кармана бланк телеграммы и помахал им в воздухе.

– Я, – тихо проронила Римма.

– Ты?!

Нашему с бывшим боссом изумлению не было границ.

– Да, – подтвердила Римма. – Мне известно, что бабушка всегда вызывала вас, когда ей нужны были деньги. Только при ней разговаривать не стану. Дело у меня деликатное, а я ее совсем не знаю.

Женщина упрямо поджала губы и подозрительно покосилась на меня.

– Так, – неопределенно хмыкнул Павел Иванович.

Некоторое время он размышлял, потом, придя к какому-то решению, заявил:

– А тебе известно, на каких условиях я выдавал эти деньги?

Римма опять кивнула:

– Конечно. Все готово. Можем пройти в дом и посмотреть.

– Ну что ж... отлично! Пойдем!

– Только без нее!

– Извини, милая, но тебя мы с собой не приглашаем, – с нескрываемой издевкой ухмыльнулся шеф.

– А я особо и не напрашиваюсь! – фыркнула я, хотя внутри все кипело от возмущения.

Это ж надо так опростоволоситься! Эта тихоня, которую я посчитала безмозглой овцой и к которой даже начала испытывать жалость, оказалась не так и проста. Появление Павла Ивановича могло означать только одно – она собиралась продать ему картины! Заветные картины, на поиски которых я потратила столько сил! И теперь они уплывали у меня из-под носа! Ну нет, милочка! Решила воспользоваться отсутствием бабки и погреть руки? Не боишься, что старушка появится и потребует с тебя отчет за пропавшее имущество? А может, и бояться нечего? Может, ты на все сто уверена, что она больше никогда не вернется, потому и не справилась с искушением немедленно все распродать? Шустрая! Только этот номер у тебя не пройдет! Картинам ты не хозяйка! Ваш дед их украл самым вульгарным образом, а значит, я имею на них такие же права, как и ты, и тебе от меня так просто не отделаться!

Все это я подумала, но не позволила и тени неудовольствия промелькнуть на своем лице. Безмятежно глянув на наследницу, я с достоинством пояснила:

– Мне дела нет до чужих секретов! Никогда ими не интересовалась, а к вам зашла исключительно по зову сердца. Мне стали известны некоторые подробности исчезновения вашего мужа, и я хотела ими поделиться.

Мое заявление, как я и рассчитывала, Римму заинтриговало.

– Что-то узнали? – вскинулась она.

– В следующий раз забегу, тогда и поговорим, – с небрежным видом обронила я и сделала шаг в сторону калитки.

Римма приняла мои слова за чистую монету и в панике закричала:

– Подождите!

Ее глаза лихорадочно метались между мной и Павлом Ивановичем. Видно было, что она боится и меня упустить, и свои дела с Павлом Ивановичем желает в тайне сохранить. Что касается бывшего шефа, то он слишком хорошо меня знал и потому наблюдал за моими маневрами с легкой улыбкой.

Я решила дожать хитроумную наследницу и со словами: «Занимайтесь своими делами. Не буду мешать!» – сделала еще один шаг к калитке.

– Да стойте же! – в панике вскрикнула Римма.

Суетливо подбежав ко мне, она схватила за руку и затараторила:

– Посидите здесь, на скамейке. Я закончу дела с Павлом Ивановичем, тогда и поговорим! Это недолго.

– Да нет, я уж лучше пойду, – с легко различимой обидой проронила я.

Павлу Ивановичу надоело быть простым наблюдателем, и он решил вмешаться.

– Зря вы ее прогоняете, – заметил он. – Анна девушка злопамятная, такая, если рассердится, ни слова не скажет. Кстати, что это вы так против нее ополчились?

Римма перевела взгляд с меня на него и с обидой заявила:

– Интересный вы человек! Я же ее совсем не знаю! Явилась сюда несколько дней назад, представилась журналисткой... А теперь выясняется, что она ваша хорошая знакомая.... Странно все это...

– Ничего странного, – с самой искренней обидой заметила я. – Действительно, собираюсь писать о музее.

В глазах моего бывшего патрона вспыхнула и тут же исчезла прикрытая набрякшими веками искра интереса:

– Нашла что-то стоящее?