Чтение онлайн

– Меня увлекла история создания местного музея, – небрежно отозвалась я.– Необычайно интересно!

Павел Иванович конечно же мне не поверил и отпускать не захотел.

– Напрасно, Римма, беспокоитесь! – принялся он горячо убеждать наследницу. – Анна кристальной чистоты человек и к тому же очень талантлива. А талантливые люди ранимы. Поэтому советую не обижать ее своим недоверием и пригласить присутствовать при нашей маленькой сделке. Поверьте, никакого вреда от этого не будет.

Римма поколебалась, но потом, не видя выхода, с обреченным вздохом согласилась:

– Хорошо, пойдемте.

Павел Иванович расцвел в улыбке и медовым голосом пропел:

– Вот и умница! Вот и правильно! К чему ссориться? Лучше ладком, ладком. Всем польза будет. Сначала мы с Анной поделимся своими маленькими секретами, потом она нам расскажет, что такого интересного ей удалось тут откопать.

Он обхватил нас Риммой за плечи и повлек к дому. Вид у него был совсем как у доброго дядюшки, привечающего любимых племянниц. Жаль только, глаза при этом недобро щурились. Словно у хищного зверя, почуявшего добычу.

Мы с Павлом Ивановичем стояли возле огромного обеденного стола и молча наблюдали за Риммой. Не успели мы войти в столовую, как она, не предложив даже сесть, направилась к резному буфету. Торопливо выдвинув один из объемистых ящиков, Римма начала в нем копаться. Я смотрела ей в спину и гадала, что это она там ищет. Все мои мысли вертелись вокруг картин, и я была поражена, когда она вдруг положила на стол обтянутую потертой кожей коробочку. Павел Иванович с необычайной для его толстых пальцев ловкостью надавил на кнопку, и крышка откинулась. На темном бархате лежала пара необычайной красоты жемчужных серег.

– Неплохо, – задумчиво промычал он.

Водрузив на нос очки и вооружившись мощной лупой, он принялся придирчиво изучать предложенные ему украшения. Несколько минут в комнате слышалось только его натужное сопение, потом Павел Иванович просипел:

– Предлагаю две тысячи.

– Да вы что? – возмущенно выдохнула Римма. – Жалкие две тысячи за такую вещь?!

– Две тысячи долларов ни при каких обстоятельствах не могут выглядеть жалко, – мягко возразил Павел Иванович.

– В данном случае именно так они и выглядят, – сердито огрызнулась Римма.

– А сколько бы вы хотели?

– Восемь!

Павел Иванович осторожно захлопнул крышку и деликатно придвинул футляр к хозяйке:

– Жаль, но не смогу быть вам полезен. Эта цифра превышает реальную стоимость серег.

На скулах у Риммы загорелось два алых пятна, и она нервно выкрикнула:

– Ну хорошо, хорошо! Тогда шесть, но это последняя цена.

– Четыре.

– Вы пользуетесь моей неопытностью и просто грабите меня! С бабушкой так себя, наверное, не вели.

– Ваша бабушка мне доверяет и никогда не требует больше, чем я могу заплатить. Она очень разумная женщина.

– Хорошо, забирайте! – процедила Римма.

Павел Иванович вытащил из портфеля толстую пачку денег и принялся тщательно отсчитывать купюры. Римма молча следила за его пальцами. А когда он с приятнейшей улыбкой протянул ей деньги, сердито выпалила:

– Прибедняетесь, что денег нет, а у самого вон какая пачка!

– Дитя мое, – мягко прожурчал Павел Иванович, убирая остаток денег. – Вещи я покупаю не только у вас с бабушкой, и если я буду платить больше их реальной стоимости, то скоро от этой пачки ничего не останется. И вы зря сердитесь, я заплатил очень щедро.

Римма сердито поджала губы и, зажав в кулаке доллары, быстро вышла из комнаты.

– Деньги побежала прятать, – заговорщицки прошептал Павел Иванович.

– Откуда у них это? – кивнула я на коробочку.

– Семейные реликвии. Их у Лили немало припасено. Мы с ней знакомы больше двадцати лет, и все это время она с завидной регулярностью продает мне то одно, то другое украшение. Думаю, и до меня делала то же самое. Она ведь никогда не работала, а жить привыкла с комфортом.

– Нужно иметь целую сокровищницу, чтобы столько времени продержаться.

– Думаю, она у нее имеется, – задумчиво проговорил Павел Иванович.

– И все хранит в этом буфете? – хихикнула я.

– Не надейся! Лиля никогда не страдала легкомыслием. У нее в доме наверняка оборудован надежный тайник, добраться до которого очень и очень непросто.

Мне показалось, что, вернувшись в комнату и снова застав в ней Павла Ивановича, Римма огорчилась. Вероятно, она рассчитывала, что гость, выполнив свою миссию, исчезнет так же внезапно, как и появился. Плохо же она знала моего бывшего шефа! Если пахло добычей, отделаться от него было практически невозможно, а он, встретив меня в доме Лили, сразу сообразил, что кручусь я в нем неспроста.

– А не угостит ли нас хозяйка чайком? – с добродушным видом прогудел Павел Иванович.

Римма натянуто улыбнулась, но возражать не стала и снова тихой тенью исчезла за дверью. Когда через некоторое она явилась с подносом, ее гость уже плотно устроился возле стола и всем своим видом давал понять, что никакой силе его с этого места не сдвинуть. Завидев входящую хозяйку, он с довольным видом потер руки и громогласно возвестил:

– Нет ничего лучше чашки свежезаваренного чая. И дружеской беседы под нее. Сейчас посидим, поболтаем. Анна нам расскажет о своих успехах. Уверен, ей удалось узнать немало интересного...

Договорить ему Римма не позволила. Со всего размаху, так что чашки зазвенели, она брякнула поднос на стол и сердито выпалила:

– Извините, Павел Иванович, но сейчас не время для светской беседы. У меня в семье двойное горе! Исчезли муж и бабушка! Анна сказала, что ей удалось что-то узнать, и, поверьте, это единственное, о чем я хочу в данный момент говорить.

Поставив на место навязчивого гостя, она развернулась в мою сторону и потребовала:

– Что вам известно? Рассказывайте! Вы ведь за этим пришли?

Тут она глубоко заблуждалась. Цель моего прихода была совершенной иной, к исчезновению Руслана никакого отношения не имеющей. Другое дело, что у меня были кое-какие догадки по этому поводу, и, когда ситуация повернулась так, что меня вынуждали уйти, в то время как я горела желанием остаться, мне не оставалось ничего другого, как заинтриговать Римму. В результате я своего добилась, меня не выставили, но, после того как было сказано «а», нужно было говорить и остальное. А делать это в присутствии Павла Ивановича ох как не хотелось!