Чтение онлайн

— Тебя это возмущает?

— Скорее восхищает, — Николай наклонился и нежно коснулся моих губ своими губами в практически невинном поцелуе. — Считай, что ты получила моё разрешение на воплощение данного плана. Но всё же я бы предпочёл находиться рядом, когда ты полезешь к этому шкафу. Так, на всякий случай, мало ли что.

— Хорошо, — несмотря на мой первоначальный план не вмешивать в это дело посторонних, я не могла ответить иначе, когда эти карие глаза смотрят на меня с такой всепоглощающей нежностью. — Откроем его вместе. Завтра, — уже сегодня, — после обеда.

— Договорились.

Переместив руки на шею Николая, я слегка надавила, вынуждая того сократить и без того небольшую разницу в росте. Наши губы встретились, и мне вдруг пришла в голову мысль, что процесс соблазнения и последующей ночёвки вполне можно осуществить прямо сейчас. Репетиция, так сказать.

— Ты решила всё же остаться на ночь? — словно прочитав мои мысли, уточнил Николай, разорвав поцелуй.

Я неопределённо пожала плечами. Мы с Николаем были знакомы не так давно, и обычно я не прыгаю в койку к первому попавшемуся мужику со смазливой мордашкой, хотя и особым ханжеством в вопросах интимной близости тоже не отличаюсь. Так что теперь передо мной возникла практически гамлетовская дилемма: трахаться или не трахаться — вот в чём вопрос.

— А, к чёрту!

Я вновь втянула Николая в страстный поцелуй, параллельно принявшись возиться с завязками его домашних штанов.

— Ночёвку оставим на другой раз, — между поцелуями выговорила я, повалив совершенно несопротивляющегося партнёра на кровать и бесцеремонно оседлав его бёдра. — Сегодня блиц-вариант…

Николай оказался весьма неплохим любовником: в меру нежным, страстным и чутко реагирующим на малейшую мою эмоцию. Так что о своём спонтанном решении перевести наши отношения в горизонтальную плоскость я совершенно не пожалела.

А после была неторопливая прогулка при тусклом свете карманного фонаря по ночной деревне. Поскольку одета я была как всегда чересчур легко, Николай набросил мне на плечи свою кожаную куртку, которая скорее подошла бы огромному бородатому байкеру, нежели худому фельдшеру, но о вкусах, как говорится, не спорят.

— Как думаешь, кто мог подбросить тебе голову петуха? — спросила я по дороге до бабушкиного дома, держа Николая под руку якобы чтобы не споткнуться, а на самом деле просто наслаждаясь возможностью ещё немного побыть рядом с ним.

— Дети, скорее всего, — предположил он. — Мне почему-то не верится, что взрослый, адекватный человек будет заниматься подобной чушью.

Я лишь насмешливо фыркнула на это его заявление.

— Тебе напомнить, чем мы втроём вместе с Семёном занимались последнюю пару дней?

— И то верно, — был вынужден признать Николай. — И всё же одно дело ставить сомнительные эксперименты, и совсем другое — убивать птиц и писать жуткие кровавые надписи на заборе.

— Думаешь, это всё-таки была кровь? — я поёжилась от одной мысли об этом. — Может, всё же краска?

— На краску не похоже, — покачал он головой и накрыл мою руку, мирно покоящуюся на сгибе его локтя, своей ладонью. — Не волнуйся, всё это ерунда, просто дурацкие шутки.

Мне подобные вещи шутками не казались, но я предпочла промолчать, чтобы не казаться паникёршей.

В окнах нашего дома горел тусклый свет — судя по всему, бабушка ещё не ложилась спать. Вряд ли она дожидалась моего возвращения, скорее, опять декламировала молитвы. Подойдя вплотную к калитке, я уже собиралась попрощаться с Николаем, но тут мой взгляд упал на какой-то тёмный предмет, висящий на пике забора. Вытащив из кармана сотовый, я включила фонарик и ощутила, как у меня душа ушла в пятки: на заборе висела окровавленная тушка чёрного петуха. Без головы. А под ним крупными алыми буквами было выведено слово «Ведьма».

— Звони Семёну, — мрачно скомандовал Николай, тяжёлым взглядом разглядывая находку.

— Это же просто шутки? — ядовито процитировала я его собственные слова, одновременно набирая номер Сёмы.

— Пока это касается только меня — да, шутки, — Николай был серьёзен как никогда. — Когда же на кону твоя безопасность и безопасность Анны Степановны, я предпочту перестраховаться. И Семён, я уверен, полностью меня в этом поддержит.

После моего звонка Семён прискакал за рекордно короткое время — не прошло и десяти минут, как он уже внимательно изучал “улики”: надпись на воротах и труп петуха.

— Это всё мне совершенно не нравится, — мрачно сообщил он.

— Да ладно? — я не удержалась от сарказма. — А мы-то с Николаем надеялись, что ты придёшь в восторг!

— Не язви, — скривился тот. — Давайте лучше думать, что дальше делать будем.

— У тебя есть какие-то конкретные предложения?

— Нужно, как минимум, узнать, кто держит чёрных петухов, — высказал своё мнение Николай. — Это, конечно, не самая редкая птица, но и не самая распространённая. По крайней мере, мы сможем сузить круг подозреваемых.

— Кроме того, любая хозяйка точно знает поголовье своих птиц, — поддержала я его. — Если птицу у кого-то украли, то незамеченным это не останется.

— Хорошо, — кивнул Семён. — С утра я совершу обход по дворам и порасспрашиваю, не пропадал ли у кого-нибудь чёрный петух. А ты, — он ткнул указательным пальцем мне в грудь, — сиди дома и в одиночку по улицам не шарахайся.

— Сегодня воскресенье, и я, как минимум, должна отвезти бабушку на утреннюю службу в церковь, — заметила я.

— Отвези, — великодушно разрешил Семён. — Но потом сразу домой!

— Слушаюсь, мой генерал.

На том и порешили. Мужчины разошлись по домам, я же, бесшумно проскользнув в сени, забрала с полки губку, средство для мытья посуды и ковш, сходила в баню за водой, и принялась оттирать кровавую надпись с забора — ещё не хватало, чтобы бабушка увидела этот кошмар. Петушиное тело я завернула в газету и закопала за баней. В идеале, наверно, стоило его сжечь, но не в доме же это делать, в самом деле!..

— Что-то ты, Женечка, больно часто дома не ночуешь, — стоило мне войти в дом, тут же обратилась ко мне бабушка, окинув меня подозрительным взглядом. — Где это ты по ночам шастаешь?

— По гостям хожу, — уклончиво ответила я.

— И к кому именно ты ходишь? — бабушка одарила меня укоризненным взглядом. — Уж не к Николаю ли?

— К нему самому, — я не понимала, чем фельдшер не угодил моей бабуле, но скрывать наши отношения не собиралась. — Мы с ним прекрасно провели время: поужинали, посмотрели кино.

— Смотри, главное в подоле не принеси, — покачала головой старушка. — Хотя, что я говорю? Ты уже девочка взрослая, зачем тебе советы полоумной старухи? Все нонче сами с усами. А как петух в задницу клюнет, так бегут в слезах к старикам: бабушка помоги, бабушка подскажи.