Фамира-Кифарэд
Шрифт:
(Тихо.)
— да, без медовой…О, страшный сон, уйди… молю, уйди,Освободи мне волю…(Закрывает лицо руками.)
Я забыла,Как молятся.О царь мой, я, Кронид,От молнии твоей терплю, но пламяБез радости уж гаснет — только слезСоленый ключ в пустынном сердце выжгло.Филаммон был таким же точно… да…Но двадцать лет — я не хочу следовВ его кудрях — серебряных, и синихНалитых жил, и загрубелой кожиОстывшего объятья.Замолчи,Проклятое безумье! Эти тирсы,И запахи небрид, и мускус…Мать,Опомнись, что ты делаешь! ТолкаешьДитя в преступный бой и сумасшедший,Как ты сама? Как все здесь, даже он,Не загрязнен еще, но уж осиленРаскаяньем любовным?Да… о чем жеМолиться мне?.. О славе кифарэда,Чтобы пришла к нему Евтерпа… так?Или позор Фамиры сердцу слаще?Да, да — позор Фамиры…Про себяСобрать слова такие страшно… Я жеИх отдаю эфиру… (Поднимая руки.)
О Кронид,Коли твоею волей это пламяВо мне горит безумья и тоски,Пускай мой сын Фамира…(Руки падают; громче.)
Нету силыПроизнести заклятье — молокоКормилицы мутится от соседстваС отравою лозы…(С пробужденною энергией.)
Я их солью…Раскаты ближе и сильнее.Царь заглушить меня задумал — нет,Желание мое сильнее страха.Оставь Фамиру жить… Но не давай,Кронид, ему победы… ЗаклинаюТебя твоим вертепом критским, царь…Тучи расходятся — видимо, что где-то вдали идет дождик, блестящий и парный. В одном из просветлевших облаков вырисовывается абрис улыбающегося Зевсова лица.
СЦЕНА ДВЕНАДЦАТАЯ
С той стороны, куда ушел Фамира, слышны голоса и показывается кифарэд. За ним, причитая, идет Кормилица. Фамира, Нимфа, Кормилица.
Фамира
(еще не замечая Нимфы)
Да перестань же, право. Если б дажеОна лгала. А для чего, скажи,Выдумывать ей, няня? Разве сказкаУж так плоха и очутиться в нейС таким родством обидно?Кормилица
Ох, малютка!Ох, обойдут тебя! Беги от них,Пока живым не съели.(Видит Нимфу и отступает.)
Фамира
(тоже видя Нимфу, но спокойно)
Нимфа, слышишь?Умоляющие жесты старухи.Ты напугала няню. Посмотри же,Кормилица, в глаза ее… иль тамНайдешь обман и злобу? (Подавая Нимфе руку.)
Если в детствеТы не дала мне ласки, мать, затоЯ счастием теперь обязан НимфеЕдинственным. Я буду как титан,Похитивший с небес огонь, но людямЯ дам огонь и чище, и нежней…Когда ж потом мой сын…Нимфа
(нетерпеливо и отстраняясь)
О нет, Фамира,Загадывать не надо. И зачемТы принял бой так спешно? Фамира
(привлекая к себе Нимфу)
Иль иначеНебесный луч мелодии ееДойти бы мог до сердца?Улыбнись же!Не надо туч — я так тебя люблю,И всех люблю, и все люблю, что сердцуИ грудь тесна, а звезды жили там,Эфирные горели выси.Нимфа, закрывшись, плачет.
(Лаская ее волосы.)
Знаю,О чем ты плачешь. Что же делать? ВолюСудьба таит до время. Но тебяНе упрекну, не думай, дорогая,За жребий мой — куда бы ни повлекДрожащей чаши он. Довольно… Сатир.СЦЕНА ТРИНАДЦАТАЯ
СКВОЗЬ ОБЛАКА ПРОБИВШЕГОСЯ СОЛНЦА
Те же и Силен. Он несет за спиной мех с вином, и к поясу привешены чаши. Увидев его, старуха с криком убегает в дом.
Силен, Фамира, Нимфа.
Силен молча садится на землю и медленно начинает распутывать один за другим завязки меха. По лицу его струится пот.
Нимфа
Силен! Ну что ж тебе сказали?Фамира
Папа-Силен, когда ж мы к ней?..Силен
(продолжая работу)
Мешка еще не развязали,А он уж молит: «Пополней!» Фамира
Минут так мало. Ради вышних,Ее ответ! Я столько ждал.Силен
(продолжая возиться с узлом)
У нас и много их. Но лишнихСилен на тени не видал.Для вас и радость — только бред,Коль не зарница ночи мрачной,А для силенов, кифарэд…А для силенов, кифарэд…(Наконец справляется с завязками, отвязывает чашу и наливает.)
Она — в узлах одежды брачной…Что счастье людям? Тень листаНа зыбкой пыли вертограда?Гляди — и чаша налита,А губы сухи — вот отрада.Фамира
Я жду, Силен…Силен
(выпивает, потом отвязывает еще две чаши и медленно их наполняет, все три, любуясь струёй. Потом с поклоном подает одну из трех)
Здоровье ваше…Прикажете, друзья мои, по чаше? Поделиться с друзьями: