Чтение онлайн

Орк отсутствовал минут пять. Только было слышно, как он что-то рычит, чем-то звенит и шуршит, а под конец вообще послышался шум льющейся воды.

Чем дальше, тем более нелепо я чувствовал себя в этой странной ситуации. Скрытые полутьмой станки и шкафы казались мне зловещими и хранящими в себе что-то опасное. И главное – этот чокнутый гоблин так и не удосужился пояснить, зачем мне нужно общаться с диковатым орком. Сказал лишь, что у него можно получить ответы на большинство моих вопросов, а также полезные советы и помощь с магическими приблудами.

Наконец-то массивная фигура вновь частично перекрыла доступ света в мастерскую, но уже через секунду все изменилось. Причем настолько радикально, что я некоторое время пребывал в шоке.

Мастерскую залил яркий свет, а когда удалось проморгаться и осмотреться, я увидел перед собой странного чувака. Ну а как еще назвать зеленокожего орка в шлепанцах, бермудах с кучей карманов и в огромной, непонятно где пошитой майке запредельного размера с самым известным изображением Эйнштейна. Все это дело венчала бейсболка с логотипом Ред Сокс, причем надетая козырьком набок. В сочетании с зеленой орочьей мордой это выглядело крайне оригинально, но почему-то не казалось нелепым. Немного напрягал чокер на его толстой шее. Конечно, можно ассоциировать его с армейским ларингофоном как у спецназовцев, но это явно украшение – кожаный ремешок с заклепками и немаленький камень в оправе.

Казалось бы, больше удивиться невозможно, но тут орк заговорил. Причем не так, как пару минут назад, а вполне нормальным голосом на хорошем русском. Он лишь немного картавил, а вот рычащая хриплость в голосе была даже меньшей, чем у Джигурды.

– Бисквит, – заявил до оторопи странный орк, протягивая мне свою когтистую лапищу.

Я тут же протянул ему сверток с бисквитным тортом дженовезе, который орк унюхал еще в прихожей.

Продемонстрировав мне жуткие клыки в наверняка казавшейся ему дружелюбной улыбке, орк забрал пакет, перехватил его другой рукой и снова протянул мне правую ладонь:

– Меня зовут Бисквит, а ты, я так понимаю, свежеиспеченный оценщик Назар?

Блин, надо как-то прекращать тупить, но как это сделаешь, когда вот так вот шарашат по голове. Теперь понятно, почему гоблин послал меня именно к этому орку. Да уж, два сапога пара – Гоблин Иван Иванович и орк по имени Бисквит.

– Д-да, – выдавил я из себя и тут же спросил: – А эта штука на шее меняет голос?

– Точно, сам придумал, – гордо вскинул голову орк.

– А зачем?

– Модуляторы голоса с нашей речью работает наперекосяк, а как мне нормально командовать рейдом, если все лагает.

Да ладно, мой мозг наконец-то начал работать нормально. Мало того, факты сходились в единую картину с четкостью счетной машины.

– Ты – Бисквит из Кулинаров?

Орк ответил мне еще большим оскалом.

Охренеть. Легендарный киберспортсмен в игре «Наследники Титанов». О том, кто он, ходят споры на всех игровых форумах. В последнее время склонялись к мысли, что китаец.

– Рубишься в «Титанов»? Какой рейтинг? – тут же спросил Бисквит.

– Позорный, – отмахнулся я, – даже говорить не буду.

Но поговорить о шагающих танках все же прошлось. Конечно, я сюда пришел не за обсуждением одной из самых популярных онлайн-игр, но найти общие интересы с этим явно неординарным пришлым лишним точно не будет.

– Ладно, – сам свернул бесполезный разговор орк, – давай поговорим о тебе. Спрашивай.

За это время он успел приготовить чай, и мы уже доедали торт, сидя за столом, наполовину заваленным какими-то инструментами и заготовками.

– Даже не знаю, с чего начать, – немного растерялся я.

– Как всегда, с начала, – улыбнулся орк, и его оскалы уже не казались мне угрожающими, да и вообще парень он вполне позитивный. – Уверен, ты толком еще и не понял, что значит быть оценщиком.

– Точно, – оживился я и вкратце пересказал ему и происшествие с артефактом-обманкой и утреннюю ситуацию с молитвенным ковриком.

– Покажи, – тут же попросил Бисквит.

Он аккуратно достал коврик из тубуса и, не разворачивая, закрепил его в сложной системе зажимов.

Загудев вентиляторами, заработал включенный орком мощный компьютер. Да что там компьютер, это была целая вычислительная станция. Минуты три Бисквит щелкал кнопками на большой клавиатуре, а затем повернулся ко мне и опять озадачил:

– Как я и думал. Никаких признаков конструкта или чего-то подобного.

– Не понял, – искренно удивился я.

– Никто не понимает, – вздохнув, заявил орк, но, заметив мой недоумевающий взгляд, добавил: – Давай-ка лучше по порядку. Насчет практики ничем тебе помочь не смогу. Все оценщики скрытны до омерзения и секретами мастерства не делятся ни с кем. Так что только теория. Ты вроде христианин?

– Православный.

– Ну что же, зайдем с этой стороны. – Орк принял серьезный вид лектора, что выглядело крайне забавно. – Ваш бог создал людей по своему образу и подобию. А чем больше всего известен Господь в вашей вере?

– Чудом творения? – предположил я.

– В точку, – согласился орк. – И частица его умений заложена в вас. Впрочем, как и во многих из нас, в смысле пришлых. Хотя, как говорил инопланетянин из голливудского фильма, возникает закономерный вопрос – по чьему образу сотворены мы? Так вот, человеки способны на акт творения. Кто-то в меньшей степени, кто-то в большей. Слышал поговорку о том, что в дело нужно вкладывать душу?

– Любимое высказывание нашего трудовика.

– В смысле учителя труда в школе? – уточнил орк явно не до конца понятный ему термин из русского языка.

– Да.

– И он прав. Это очень важный, можно сказать сакральный момент. Как, по-твоему: чем отличается Мона Лиза от других подобных портретов?

– Большей энергией творения, – наугад ляпнул я.

– Красавчик, – восхитился орк. – Именно талант мастера переводит его творение в ранг шедевра, который не может не привлекать к себе внимание людей. Не может не вызывать у них восхищения. Обычные люди ощущают это инстинктивно, а вот ты способен распознать тонкости. Способен прочесть эмоции творца, его намерения и что он хотел вложить в свое творение. Если вкратце, это и есть суть дара оценщика.

– Но почему тогда «оценщик»?

– Да потому, что тебе достаточно прикоснуться к той части холста, где находится подпись, чтобы ощутить, что чувствовал художник. Тот, кто делает фальшивку, стремится сделать все максимально похоже на оригинал. А вот настоящий художник просто творит и ставит подпись с гордостью и чувством удовлетворения. Ну, или каким-либо другим, но точно не с желанием идеального копипаста. Но это еще не самая главная составляющая твоего дара.

– Охренеть, – выдохнул я.