Чтение онлайн

Особо радовало, что в отличие от других понаехавших в Женеву у меня теперь нет необходимости переселяться в один из человейников. В комплекте с предложением сотрудничества шла недвижимость в Сером городе. Причем на его границе с Белым, а именно на набережной Роны со стороны славянского квартала. Это было двухэтажное здание, похожее на лавку ныне покойного фор Хаима. Только здесь над входом имелась лаконичная и всем понятная надпись на русском языке: «Антиквариат».

Вот так вот я нежданно-негаданно стал антикваром, что бы оно ни значило в свете местных реалий. Причем разрешительными бумажками оброс с пугающей скоростью. То ли у них тут с бюрократией вообще нет проблем, то ли Иваныча местные чинуши боятся до икоты. Вот и думай теперь, что со всем этим делать. Бывший владелец дома, как и я, был оценщиком, и статус бывшего заполучил именно благодаря работе с жандармами. Хотя этот жабомордый утверждал, что агент пострадал исключительно из-за своей жадности, занимаясь сторонними делами.

Ладно, все это лирика. Пора начинать обживаться и устанавливать режим дня. Благодаря наличию в нашем детдоме нормального физрука у меня имелась привычка к утренней зарядке.

Быстро разогрев мышцы и связки десятком различных движений, я перешел к действу, которое отныне собираюсь сделать не менее регулярным, чем утренняя гимнастика. Даже подобрал из завалов собранного в спальне хлама небольшой и толстый коврик.

Уподобившись индийскому йогу, я постарался окунуться в мир магической энергии. В этот раз получалось куда быстрее, да и золотистый туман оказался значительно гуще. Вообще-то, не помещало бы сходить и пробовать сдачу живой силы. Учитывая аренду дома, моих сбережений надолго не хватит.

Попытка создать из частичек тумана простейшую руну неожиданно привела к успеху. Хаотически движущаяся взвесь сгустилась в нескольких точках, и через пару минут там образовалась нужная мне закорючка. Ну как нужная – до идеала очень далеко, но это все равно похоже на чудо. Еще вчера вообще не получалось хоть то-то сделать с живой силой, а тут вот она – чудесная крокозябра!

Я взволнованно вскочил и уже стоя попробовал повторить опыт. Ведь применять мне все это предстоит отнюдь не в удобной для медитации позе. Увы, стоя опять почти ничего не получилось. Появился закономерный вопрос – почему? Нужно учесть все переменные, и смена позы только одна из них.

Вернувшись на коврик, я еще раз повторил попытку. Снова получилось. Мало того – символ окончательно оформился и начал рваться наружу. Пришлось предоставить ему путь через правую руку. В реальности все проявилось в виде волны тепла и еле слышного хлопка, с которым руна развеялась в окружающем пространстве.

Все было неимоверно круто, но при этом я понимал, насколько жалок на фоне не то что чародея, а и простого мага со стикером в руке. Таких рун, как «арда», в печати, для выстрела молнией из самого простого стикера было шесть. А в том, чем француз приложил Грека, наверняка в десятки раз больше, при этом он активировал их и увязал в печать меньше чем за секунду.

В общем, предстоящий мне путь от простого мага-батарейки к хотя бы слабенькому чародею пугал своей длиной и унылостью, но отступать я не собирался. Так что снова встал и попробовал создать новую руну – и опять провал. Нужно выяснять причину.

В «гайдах» по развитию магии о такой разнице от смены позы ничего не говорили. Значит, тут другая переменная, но ничего, кроме коврика, на ум не приходило. Я снова уселся на это ткацкое изделие и повторил опыт. Руна получилась, а еще я заметил, что золотистый туман стал жиже. Это важно, но не критично.

Так что же за странная штука сейчас подо мной? Неужели какой-то артефакт?

Как только я об этом подумал, туман во мраке вдруг почти растаял, и на меня свалилось понимание того, чем является этот молитвенный коврик. Да это именно он – артефакт, созданный умелой мусульманкой для своего верующего мужа. Любви в ней было мало, но хватало уважения и заботы к супругу. Она всем сердцем хотела, чтобы он, сидя на коврике, мог отрешиться от бренного мира, сконцентрироваться, достичь умиротворения и высшей степени единения со своим богом.

– Что за хрень? – прошипел я, на карачках переползая с коврика на пол.

Откуда это все пришло? Опять то же самое осушение, как и от прикосновения к странному атмосферизатору. Все так, словно я это знал когда-то, но совершенно забыл, а сейчас почему-то вспомнил. Информация пришла одним пакетом, как озарение. Нет, оно, конечно, понятно, что так работает дар оценщика. Даже вполне логично, но как же странно!

Начавший оформляться план на первую половину полетел ко всем чертям. Разбираться с захламленным домом буду потом, а сейчас нужно идти по названному гоблином адресу – слишком уж много зудящих вопросов, чтобы я мог сосредоточиться на чем-то другом.

Быстро одевшись и умывшись в какой-то жутко допотопной ванной комнате, к тому же тесной и опять же забитой всяким хламьем, я сунул скатанный коврик в какой-то старый тубус с ремнем и выбрался на улицу. Хорошо хоть, не забыл прижать выданный мне Иваном Ивановичем диск к выемке выше дверной ручки.

Понятия не имею, как оно работает, но, по уверениям гоблина, там не только физическая защита от проникновения, но и куча магических защитных печатей. Мой предшественник был параноиком, что неудивительно для того, кто совмещал профессии антиквара, ростовщика и тайного агента жандармерии. Ну как тайного… Все прекрасно понимали, кто, что, как и даже зачем, но предпочитали не замечать нюансов. Похоже, так предстоит жить и мне.

Криминальные авторитеты двух человейников, попадавших в зону ответственности славянского квартала и тех, кто управлял полузаконными делишками в этой части Серого города, согласились, что им не помешают услуги оценщика. Так что заказ на мое устранение рассматриваться либо вообще не будет, либо перейдет в разбирательства с множеством вариантов.

При этом не стоит забывать, что кто-то все же рискнул поднять руку на моего предшественника. Надеюсь, что за его смерть отомстили жутко и с извращениями, потому что от этого теперь зависит моя горячо любимая жизнь.

Едва я развернулся спиной к двери, как рой назойливых мыслей немного успокоился. Утренняя Пон Бютен завораживала. Поднимавшееся над крышами солнце разделило улицу на две стороны: нашу, дома которой уже бодро улыбались новому яркому дню, и соседнюю – напротив, все еще сонно и уныло прячущуюся в тени. Деревья, в зелени которых утопал весь район, лишь подчеркивали этот контраст, как и теплицы, размещенные на каждой крыше.

Здесь эти конструкции были не такими масштабными, как в районах с менее плотной застройкой, но все равно никто не собирался упускать возможность использовать полезную площадь. Мою крышу арендовала зельевар, живущая по соседству. Это хоть немного уменьшало арендную плату городу, а еще у меня было разрешение подниматься туда, если появится такое желание. Все это описано в договоре аренды с правом выкупа. Саму соседку я еще не видел, но вряд ли она окажется красоткой, как в эротических романах. Не с моей кармой.

Стряхнул с себя оцепенение от вида улицы и на неожиданные слова приветствия дамочки, решившей выгулять коляску с будущим великим магом, я изобразил легкий поклон.

– И вам доброго утречка, мадам.

Дамочка хихикнула и покатила коляску дальше – к расположенному неподалеку парку. А мой путь лежал в другую сторону – к мосту Бютен. Перебираться через Рону по мосту я не собирался. Вдоль набережной шла трамвайная линия. Вот она мне и нужна.

Трамваи тут были очень колоритными. Особенно для того, кто привык к реалиям двадцать первого века. А вот для середины двадцатого они в самый раз. Да и на родине еще попадались туристические маршруты с такими вот музейными экспонатами. Впрочем, внутри было все функционально, при этом антураж добавлял экзотики и без того необычному городу. Хорошо хоть, не пришлось покупать билет – достаточно было провести смартфоном рядом с сенсорной пластиной, и скачанная прямо здесь программа перечислила необходимую сумму.