Чтение онлайн

— Потому что другие оценщики не хотели никуда ехать. Они требовали доставки объекта к ним в мастерскую. А я не знаю, что нужно доставлять. К тому же требовали письменное согласие на оценку обоих владельцев.

Ага, оказывается, благодаря отсутствию брезгливости и опыту работы с криминальными элементами, я предоставляю, можно сказать, эксклюзивные услуги в своем сегменте рынка.

— Хорошо, теперь о вашем брате. Вы считаете, что он ни с того ни с сего начал проявлять признаки силлогомании. — Это слово я сам узнал только вчера вечером из статьи в Википедии. Понты, честно говоря, дешевенькие, так что дожидаться вопроса от клиентки не стал и тут же расшифровал термин: — Патологического накопления.

— Да-да, именно так, — закивала бедная дама.

— И вы подозреваете, что какое-то из произведений искусства, доставшееся вам от родителей, попав в город, приобрело магические свойства?

— Да, я хочу, чтобы вы определили, какое именно. Тогда я смогу забрать его как часть наследства и тут же уничтожить.

Да уж, ситуация неоднозначная. Определить-то я, конечно, возьмусь. А насчет забрать сильно сомневаюсь. Если артефакт как-то влияет на Отто или, не дай боже, в нем образовалась энергетическая сущность, сделать это будет очень сложно. С другой стороны, если уровень негативного влияния сущности окажется достаточно высокими, просто вызову гоблина, и он отберет артефакт у бедолаги, как леденец у ребенка, несмотря на стенания и мольбы.

— Хорошо, давайте попробуем. Я так понимаю, квартира вашего брата находится неподалеку?

— Да, вон ее окна. — Грета торопливо указала пальцем на окна второго этажа дома напротив. — Я предупредила брата, что зайду. Он, конечно, ругался. Пришлось пригрозить судом.

Как выяснилось через пару минут, согласие было такой себе твердости. Отто не захотел пускать нас в квартиру, и пришлось переговариваться через двери.

— Ничего я вам не отдам! Уходите!

На глаза Греты набежали слезы; и вообще, она выглядела крайне беспомощной. Так что я решил взять дело в свои руки:

— Герр Хайзенберг, мы ничего не собираемся у вас забирать, но наследство ваших родителей должно быть разделено по справедливости. После этого все ваши вещи будут только вашими, и никто никогда не посмеет на них претендовать. К тому же я уверен, ваша сестра ограничится всего лишь деньгами. Но чтобы знать, сколько именно вы должны перечислить ей со своего банковского счета, мне нужно все осмотреть и оценить. Или вы хотите, чтобы приставы взломали дверь и к вам ввалилась целая толпа?

Теперь глаза Греты расширились от удивления, и мне пришлось подмигнуть ей. Из статьи об этом психическом расстройстве я узнал, что в основном оно распространяется на материальные ценности — то, что можно потрогать руками. А вот на виртуальные уже не в такой болезненной степени. Я, конечно, даже близко не психолог, но вывод явно сделал правильный, потому что через пару минут дверь все-таки открылась.

— Только не вздумайте ничего хватать. Оценивайте и убирайтесь, — проворчал Отто и отошел в глубь прихожей.

Если честно, я рассчитывал увидеть эдакого Плюшкина, замотанного в женский пуховый платок, как наполеоновский солдат времен зимнего отступления. Но немец выглядела достаточно презентабельно. Он носил хороший костюм, и из признаков запущенности были лишь не особо ухоженная борода и немного всклокоченные волосы. А вот глаза у него бегали как у форменного шизика. Так что вести себя нужно осторожно.

Что же касается квартиры, то она несла на себя яркие следы безумия своего хозяина. Вокруг громоздились стопки книг и кучи тряпок. Шкафы и серванты битком набиты какими-то вещами, цепочками, канделябрами и прочим мусором.

Жуть и мрак! И среди всего этого мне нужно найти магический артефакт, повлиявший на психическое состояние владельца?! Кстати, его может и не быть, а бедолага просто сбрендил по каким-то своим внутренним причинам. Впрочем, мой шок продлился недолго. Я напомнил себе о возросшем уровне дара, так что перебирать все это не придется.

Привычно встряхнув руками и даже похрустев шеей, я сделал несколько глубоких вдохов и начал разгонять свой внутренний накопитель Живой силы. На это тут же откликнулся мой дар, вливая в мозг целые потоки информации. Она исходила от вещей вокруг меня, но этот поток был мутный и маловразумительный.

Ничего, справимся. Концентрированная энергия творения все равно проявит себя даже на расстоянии. Конечно, среди этого хлама могли находится действительно ценные, как минимум в коммерческом плане, вещи, но ни меня, ни Грету они не интересовали.

Голоса спорящих о чем-то сестры и брата отошли куда-то на другой план бытия. Уже через минуту я понял, что в гостиной ничего интересного нет. Затем мы перешли в столовую, где мне пришлось повторить свой ритуал. Увы, с тем же успехом. Бывшая спальня сестры, которую Отто превратил в склад, также ничем не порадовала. Там имелось несколько картин, но они ничего из себя не представляли. Я уже начал подумывать, что бедолага просто сходит с ума и мой дар тут не поможет, но тут он заартачился, не желая пускать нас в последнюю комнату — свою спальню.

— Там нет ничего ценного. Только кровать и спальное белье.

— Серьезно? — выразительно окинул я взглядом окружающей нас бардак. — Тут все битком набито, а там чистенько и свободно? Что-то мне подсказывает, что самое ценное находится именно в спальне. Вы хотите обокрасть свою сестру?

На всякий случай я решил еще раз использовать уже сработавший прием:

— Мы ничего не будем забирать. Просто оценим стоимость вещей, и вы выплатите сестре необходимую сумму.

Теперь он колебался намного дольше, но все же сдался.

Что и требовалось доказать! Как только мы вошли в комнату, мой дар тут же ощутил концентрацию энергии творения. Домашние задания, которые я сам себе задавал, наконец-то принесли плоды, и мне без особого труда удалось узнать работу кого-то из голландцев. Если честно, эти ребята уже начали напрягать своими деструктивными талантами. Что-то с этой нацией было не так. Нет, к жителям Нидерландов у меня никаких претензий. И все же в их истории явно был период, когда, благодаря запредельному богатству и влиянию на окружающий мир, расцветали не только искусства, но и заводилась в душе определенная чернота. Впрочем, когда какая-то нация вдруг начинает считает себя лучше других, тараканы в головах даже простых обывателей приобретают свойства Дарта Вейдера.

Ладно, это все историческая лирика. Сейчас мне нужно решить, как справиться именно с данной ситуацией и отдельно взятыми тараканами.

— Герр Хайзенберг, сейчас я подойду к картине. Только не нервничайте, это простой осмотр. Я даже не стану к ней прикасаться.

Интуиция подсказывала, что картину действительно лучше руками не лапать. Слава богу, с недавних пор мне для работы это уже не требовалось. Достаточно, чтобы с объектом соприкоснулось мое энергетическое поле. И все равно, несмотря на то что я старался не делать резких движений, бедолага Отто все больше и больше нервничал. Его даже начало потряхивать. Но делать нечего — все равно нужно отрабатывать свой гонорар. Да и было интересно, что же скрывает в себе это произведение искусства. В последнее время у меня появилось какая-то болезненная тяга к исследованию изменений, которым подвергается энергия творения в магическом поле Женевы.