Чтение онлайн

Вот откуда такие ассоциации? Ни жены, ни тем более мопса у меня отродясь не было.

Лишь после того, как я сумел хоть как-то свыкнуться с мраком энергии разрушения, липшей ко мне словно деготь, удалось различить нити энергии творения, скрытые под черной коростой. А вот с этим работалось намного легче, и я сразу же многое узнал о конструкции, ну и чуть-чуть о том, кто ее создал. Задумка была достаточно хитрой. Все это проволочное безобразие для специалиста должно было иметь определенный смысл. Так что грамотный сапер стал бы с уверенностью резать вот этот вот зелененький и эти два синеньких проводочка. Ну и улетел бы в страну вечной охоты вместе с кучей жандармов и почти сотней мелких орчат. Очень подлая штука.

В бомбе было много созданных автоматически, практически без участия людей деталей, не имевших ни капли энергии творения. Отдельные артефакты несли сугубо утилитарную роль и об общем устройстве давали слишком мало информации, но дело в том, что, соединяя все вместе, без сомнения талантливый артефактор и инженер создал некую общность, являющуюся новым целым, несущим немалый заряд энергии творения. На самом деле устройство не имело никакого механизма обезвреживания, но слабое место я все же ощутил. Причем оставил его не создатель бомбы, а тот, кто сделал детонатор.

Если выдернуть вот эту вот штуку, то энергия, необходимая для запуска свернутого в тугой комок мощного заклинания, начнет уходить в пространство, и через десять минут бомбой можно будет хоть в футбол играть. Для инициации мини-армагеддона нужна прорва энергии, и сейчас мы ее просто стравим в окружающее пространство. Как и говорил фор Симеон, таймер сработает через двадцать минут, но ничего запустить уже не сможет — конечно, если никто из пришлых за это время не потревожит силовые линии. Только осознав, что сегодня здесь никто не умрет, я заметил, как затекли плечи. Так что практически с хрустом распрямился и даже застонал, а затем еще и оглушительно чихнул. Когда повернулся к ожидавшим конца моих действий зрителям, то насладился ошарашенным видом гоблинов, сделавшегося салатовым Бисквита и мелькнувшего в другом конце зала хвоста сбежавшего Тик-туна. Тут ничего удивительно нет: мышоуры геройскими задатками никогда не обладали. Абсолютно невозмутимым оставался только Бенедиктус.

Кто бы сомневался.

Чихнув еще два раза, я бодрым шагом направился обратно под сверлящими меня взглядами представителей разных рас.

— Ты когда-нибудь меня угробишь, — недовольно квакнул Иваныч, а фор Симеон осуждающе качнул головой.

— Увы, дражайший шеф, — печально ответил я, — не с моим счастьем.

— Прекрати паясничать! — абсолютно неоригинально заявил гоблин, но было видно, что он не сердится. — Рассказывай, кто сделал бомбу?

— Человек, — посерьезнев, ответил я.

— Это плохо. Это очень плохо, — приуныл мой куратор, и я внезапно подумал, что стоит поделиться с ним возникшей догадкой, пусть и неубедительной даже для меня самого.

— Знаете, Иван Иванович, мне кажется, что бомбодел не является террористом, а всего лишь выполнял чужой заказ.

— Ты уверен?

— Нет, конечно, — ошарашил я гоблина, который явно ожидал от меня другого ответа.

Он ведь привык, что чужие сомнения в профпригодности обычно вызывали у меня раздражение и пылкие попытки доказать свою правоту.

— Обоснуй, — холодно потребовал гоблин.

— Не думаю, что террорист, делая бомбу станет думать о фекалиях. Вы ведь все равно будете искать эти очумелые ручки, так внесите в вводные наличие сварливой жены и мопса.

— Мопса? — недоверчиво прищурился инспектор.

— Ну, это такая собачка…

— Я знаю, что такое мопс! — начал терять терпение гоблин. — При чем здесь собака?

Ну, я и рассказал ему о странных ассоциациях, непонятно откуда взявшихся в моей голове. Гоблин опять не поверил моим фантазиям, особенно в таком смутном варианте, но явно что-то намотал на существующий ус. Хотя… было там что-то на верхней челюсти и углах рта, но скорее бородавки, чем усы.

На этом участие в решении данной проблемы лично для меня закончилось. Конечно, жандармам еще придется как-то вытаскивать отсюда лишь наполовину обезвреженную бомбу, а еще успокаивать явно взволнованную толпу орков. Мне же всего лишь пришлось пережить пару не совсем приятных минут возвращения обратно в машину. К счастью, кроме ор Бенедиктуса мое слишком хрупкое на фоне зеленых здоровяков тельце прикрывали еще три штурмовика в артефактной броне. Бисквит остался на месте, так что для него этот день закончится еще не скоро.

И лишь когда магокар поднялся в воздух и понесся над пепельной степью, меня наконец-то отпустило, и удалось вдохнуть свободно. Пришла настоящая расслабленность, и даже на зазвонивший телефон я посмотрел вполне благодушно.

И чего, спрашивается, постоянно ругаю это чудесное изобретение человечества? Будь у меня с ним действительно экзистенциальный конфликт, аппарат позвонил бы как раз в момент прикосновения к бомбе, ведь мне даже в голову не пришло отключить телефон перед таким ответственным моментом.

— Алло, — устало произнес я, даже не глянув на экран.

— Ну ты даешь, Назар! Не ожидал от тебя такого! Да никто не ожидал. Вот так взял и рванул…

Что за хрень? В первый момент я даже не узнал голос и, отодвинув смартфон от уха, глянул на экран. Откуда Женька может знать о бомбе в орочьих яслях?

Только через пару секунд, вслушавшись в восторженные вопли моего одноклассника, я понял, что он говорит о схватке титанов. Понадобилось еще с полминуты, чтобы до меня дошла причина его восторженности. Лишившись не только светляка, но и капитана команды, ребята все-таки вытащили катку. Хотя, по словам Женьки, там было такое рубилово, что дым шел коромыслом. К моему удивлению, королевой бала стала Бу-булочка. Именно она в последней схватке сошлась с титаном соперника. Два жутко размочаленных сверхтяжелых робота сцепились практически врукопашную, и девчонка таки сумела заломать последнего противника. Несмотря на все мое отношение к этой психованной стерве, я всегда знал, что в нужный момент ее бубенчики окажутся даже не стальными, а титановыми. По крайней мере в игровом плане. Насчет обычной жизни не уверен, но вряд ли ее будущему мужу можно будет завидовать. Хотя кто его знает. Любовь такая штука…

— Сам-то ты как? — спросил я, поняв, что Соловей будет заливаться еще минут десять.

— Да я-то нормально. Вот пытаюсь выбить из своего начальства разрешение съездить к тебе на пару дней.

— О, — оживился я. — Было бы круто.

Несмотря на то, что в нашем детдоме царила атмосфера очень далекая от благости и даже среди одноклассников не было особой дружбы, приезд Женьки меня точно порадует.

— Да, было бы, — приуныл вечный оптимист, — но шансов по-прежнему немного. Что-то они мутят. Вроде и согласны, но как-то юлят. Думаю, за недельку дожму, или уволюсь к такой-то матери! Я им что, раб на галерах?

— Давай, Жека, старайся. Поверь, в Женеве полно шикарнейших мест, в которых я и сам-то еще не куролесил. Вот и будет повод посетить их вместе с тобой. Да и с Бисквитом познакомлю. Уверяю, тебе понравится.

— Шикардос! — искренне обрадовался мой однокашник. — Ладно, вижу, что ты устал. Сам понимаю, мировой турнир — это такое дело… Как только станет хоть что-то наклевываться, позвоню.

— Хорошо, буду ждать. Бывай.

Он совершенно прав, что-то я подустал, но совсем не по той причине, о которой додумал беззаботный Соловей. Интересно, как бы он отреагировал, узнав, что я всего несколько минут назад обезвредил магическую бомбу. Причем не игровую, а самую настоящую. Впрочем, ему об это знать не нужно. Пусть и дальше думает, что я живу в самом сказочном месте на всем белом свете.