Чтение онлайн

Стараясь не выпускать из бокового зрения Отто, я подошел к висящей на стене картине. Полотно небольшое, сантиметров двадцать на двадцать. Простая рамка. На холсте был изображен мужчина, державший в левой руке мешочек с серебряными монетами. Одну он зажал в пальцах правой руки и рассматривал с явно нездоровым интересом.

Мне не нужно было прикасаться к полотну, чтобы оценить его влияние на окружающих. Картина действительно вызывала приступы жадности, но вряд ли настолько сильные, чтобы появился повод вызывать сюда жандармов.

Сам того не желая, я немного увлекся. Не особо яркие краски, но стилистика вполне узнаваемая. Будь все более пафосно, я заподозрил бы в этом безобразии Николауса Кнюпфера, но тут больше гротеска с явным намеком на сатиру, так что это вполне может быть творением того же Стена Яна. Едва в голове мелькнуло имя художника, как от картины пришел едва различимый отклик.

Ага, похоже, я угадал. Точнее, не угадал, а правильно определил. Растем, Назарий Аристархович! Мне бы еще помнить, что приступы самолюбования никогда и никого не доводили до добра — ни соловья, ни глухаря. Такой косяк когда-нибудь может привести к очень печальным последствиям.

— Отойди от нее! Немедленно! Отойди и не трогай! — внезапно завизжал Отто на общем, заставив меня вздрогнуть.

И все же степень исходящей от него опасности я осознал только после того, как оторвал взгляд от картины.

Откуда этот придурок достал пистолет? То, что это боевое оружие, а не муляж, я понял, даже не присматриваясь. Рефлексы сработали раньше сознания, и спустя мгновение передо мной раскрылся силовой щит. Я едва ли не спиной почувствовал, где стоит Грета, и сделал небольшой шаг в сторону, чтобы закрыть ее своим телом.

Ну а почему бы и не проявить геройство, сам-то уже прикрылся.

— Герр Хайзенберг, вы совершаете огромную ошибку.

Была конечно мысль достать свою револьвер и, так сказать, помериться пестиками, но боюсь, что этот шизик с побелевшими от бешенства глазами сразу начнет палить. Так что лучшие просто свалить отсюда. К тому же за спиной тихо пискнула Грета:

— Давайте уйдем. Пожалуйста.

— Все хорошо, герр Хайзенберг. Мы уходим. Не делайте глупостей.

Следующие пару минут мы неуклюже совершали какой-то странный танец втроем. Сохраняя пространственное равновесие и дистанцию, выбрались сначала в гостиную, а затем в прихожую. При этом мне и Грете пришлось практически пятиться.

И только когда оказались на лестничной площадке, а за нами захлопнулась дверь, я смог выдохнуть. Несмотря на всхлипывание фрау, постарался осмыслить определенную странность, случившуюся в момент развертывания силового поля щитовика. Уже ставший привычным, практически родным светлячок, вместо медленного плавания внутри синеватого экрана, почему-то суетно задергался, словно хотел проскочить к злополучной картине. Причем у меня совершенно не было сомнений, что светлячка заинтересовал именно этот предмет. Ладно, странности поведения светлячка обдумаю позже, а сейчас нужно закончить дело, несмотря на то что все пошло наперекосяк.

— Грета, мне очень жаль, но вам все же придется пойти по сложному пути. Подавайте на брата в суд. Я дам свидетельские показания, что картина очень ценная. Ему вряд ли хватит денег, чтобы выкупить свою часть. Ну а когда сюда придут приставы, он опять достанет пистолет, и тогда его отправят к врачам. Но что самое главное, уберут подальше от этой дряни.

— Но я не могу так поступить с братом, герр Петров!

— Решайте сами. Мне жаль, что мне не удалось помочь вам так, как обещал. Готов вернуть часть гонорара.

— Что вы, герр Петров! — тут же вскинулась фрау. — Вы полностью все отработали! Огромное вам спасибо. А мне нужно подумать.

— Думайте. Я не вправе давать вам советы, но вашему брату нужна помощь.

На этом мы распрощались, и я тут же вызвал такси. Как раз подметил, что на разборки со сбрендившим Отто потратил больше времени, чем рассчитывал, и до прибытия Женьки осталось всего пятнадцать минут.

Ничего, ему еще таможню проходить.

Когда уселся на заднее сиденье такси, подумал, что стоит позвонить. Не хотелось выглядеть квохчущей наседкой, но все же что-то не давало мне покоя. Поэтому, отбросив сомнения, набрал номер друга. Ухо тут же резанули неприятные звуки, а от женского голоса обдало холодом:

— Абонент находится вне зоны…

Да как так-то?! Что тут вообще творится?! Так, стоп, прекратить панику. Случиться могло все что угодно. Либо батарея разрядилась, либо этот ротозей вообще упустил телефон в Женевское озеро. Почему я вообще решил, что его приезд в Женеву получится таким же экстремальным, как у меня самого? Сейчас приедем на место и во всем разберемся.

— Уважаемый, — обратился я к водителю, — можно немного быстрее? Заплачу двойной тариф.

Сидевший за рулем мужчина как-то странно посмотрел на меня через зеркало. Да уж, это вам не славянский квартал, в котором в такси работают сплошь армяне — любители двух счетчиков и лихой езды. Тут на такие просьбы могут отреагировать лишь глубоким непониманием. И все же водитель чуть ускорился, за что я ему был искренне благодарен.

К зданию таможни мы прибыли, когда пассажиры уже начали проходить досмотр. Ждать терпения не было никакого, так что я, немного испугав парочку проходящих мимо дамочек, взобрался на тумбу у снования опорного столба, который подпирал потолок общего зала у стоек таможенников. Отсюда был хороший обзор на все десять пунктов пропуска. Увы, ни у одного из них Женьки не было.

А вот теперь можно начинать паниковать, но на душевные терзания времени не было. Я быстро нашел старшего смены и начал терроризировать его вопросами. В ответ гоблин просто смотрел на меня без малейшего выражения на жабьей морде. А затем все же выдал:

— Мы не предоставляем информацию о пассажирах посторонним разумным.

— Я не посторонний! Евгений Кравец прибыл в город по моему приглашению. Мое имя Назарий Петров.

Гоблин смотрел на меня, застыв как истукан. Затем он резко отмер и, не говоря ни слова, пошел к одному из пунктов пропуска. Закипая от бешенства, я все же двинулся следом. Гоблин воспользовался компьютером таможенника-человека. Пощелкал по кнопкам клавиатуры, а затем повернулся ко мне:

— Человек с таким именем прошел досмотр в грузовом порту, но ваше приглашение не было заявлено.

— А какое было? — опешил я от подобного поворота событий.

— Мы не предоставляем информацию о пассажирах посторонним разумным, — словно заезженная пластинка проскрипел гоблин.

Эти новости меня так ошарашили, что я и не заметил, как гоблин свалил куда-то в дебри таможни.

Как это вообще могло случиться? Зачем Женька сошел в торговом порту? И где теперь его искать? Так, стоп! Я что, зря столько впахиваю на жандармерию? Нужно звонить Иванычу. Влезать к нему в долги сильно не хочется, но сейчас не тот случай, чтобы мелочиться. Как назло, гоблин не ответил ни на звонок на обычный номер, ни на экстренный.