Чтение онлайн

– Бегите вниз! – крикнул я Сору и Либуру, а Этне приказал: – Прикрой их!

Сам же побежал по пологому пандусу вверх, выходя на среднюю причальную ветвь.

Что это, героизм? Скорее всего, нет – просто прагматизм, который немного облагораживало отсутствие животного эгоизма. Мне не казалось, что лучше утащить за собой на тот свет еще и тех, кого можно спасти. Может быть, когда-нибудь тот же Сор за кружкой пива вспомнит, как странный чужак увел за собой бурхов, спасая ему жизнь. И скупая мужская слеза сделает пенный напиток чуть солонее.

Тьфу ты, и что за тупые мысли лезут в голову?!

Я стиснул зубы и увеличил темп бега.

Правильность моего решения подтвердила тень паролета, скользнувшего вниз на раздвижных, веерообразных крыльях. Он как раз перевалил через верхушку кроны таули.

Бурхи вновь стали управляемыми, когда я добежал почти до середины причальной ветви, а догнали меня почти у самого причала. Чтобы набрать максимальную скорость на подъеме вверх, мне пришлось бежать без оглядки, а когда оглянулся, то увидел не только наседающих бурхов, но и Этну. Девушка не оставила меня, и, если честно, это порадовало.

Вот такой я эгоист.

Посмотрев налево и вниз, я увидел, как паролет спикировал и замер у причала. Охранники тут же потащили раненых в гондолу.

Ну что ж, можно сказать, обязательство перед нанимателем выполнено на все сто, только почему-то меня это не радовало.

Страх навалился с дикой силой, и разобрать в нем хоть что-то полезное было невозможно. Понятно только одно: бежать дальше – значит, бездарно расстаться с жизнью.

Преодолев соблазн сразу же воспользоваться заклинанием, я удобнее перехватил игломет и начал стрелять.

Проклятье!

Очередь оказалась очень короткой – закончились иглы в магазине.

Чертыхаясь, я начал перезаряжаться, а в это время Этна выписывала в воздухе узоры своей плетью. Искрились вшитые в нее заклинания, когти на конце рвали морды и лапы бурхов, но чужая воля гнала одержимых на жалких человечков, посмевших разозлить древесного духа.

Последний барабан игл я даже не успел опустошить. Волна бурхов практически захлестнула нас. Этна сразу исчезла под целой горой облепивших ее эльфийских мартышек. В меня тоже вцепились четыре мерзкие твари. Причем вцепились зубами.

Тянуть дальше было невозможно, поэтому я использовал оставшийся барабан.

– Тур-р-рах!

Удивительно, даже не потерял сознания, хотя в данном случае это скорее плохо, чем хорошо.

Все вокруг плыло, но мне удалось рассмотреть, как покусанная Этна разбрасывает опешивших и утративших настойчивость монстриков. Большая часть отлетала от нее со свернутыми шеями.

Я постарался встать на четвереньки. Этна почему-то решила мне помочь и, кажется, перестаралась. От резкого рывка изящных ручек меня подбросило не только вверх, но и назад.

От нахлынувшего ужаса даже прояснилось в глазах.

Последний час своих приключений мне как-то удавалось выкинуть из головы мысли о высоте, на которую мы забрались. И вот теперь это понимание пришло вместе с ощущением полета вниз.

Дико заорав, я попытался извернуться в воздухе, хотя понятия не имею, зачем мне это было нужно – неужели для того, чтобы стало легче махать руками?

Развернуться хотя бы для имитации полета не удалось, да и сам полет оказался на удивление коротким. Моя спина врезалась во что-то мягкое, так что приземление было абсолютно безболезненным. Рядом со мной, как кошка, на четыре конечности упала Этна.

Все оказалось проще пареной репы. Этна не собиралась облегчать мне смерть, а просто вовремя заметила действия капитана дирижабля. Он решил поступить нестандартно и подвел свой корабль под причальную ветвь. Учитывая, что на паролет вместе с нами могли спрыгнуть и бурхи, идея была рискованной и вряд ли принадлежала самому капитану.

На этом мои силы удивляться, бояться и вообще воспринимать окружающий мир закончились. Но прежде чем вырубиться, я все же увидел, как, огибая крону таули, на нас надвигается большая стая то ли птиц, то ли птеродактилей. К тому же пришли в себя и бурхи на причальной ветви. Впрочем, этим уродцам ничего не светило – древесный дух заставил их прыгнуть, но лишь потешил меня видом сыплющихся мимо дирижабля тушек.

Ну и ладненько, а с летающими тварями команда справится и без меня. Все, занавес.

Оборона от летающих тварей и спуск моей тушки с баллона в гондолу в памяти не сохранились, да и обратный путь в Вадарак-ду почти не запомнился. Все это время я перерывал свой сон лишь для того, чтобы поесть и выпить какую-то лекарственную дрянь. Да еще пришлось тащиться на балкон и выступать в качестве медбрата – Этна подпускала к своим ранам только меня. Как ни странно, напарница пострадала значительно меньше, и это учитывая то, что на мне был плащ и чудом оставшаяся на голове шляпа. Ее же прикрывала лишь простая одежда городского подростка.

Кроме еды и медицинских процедур приходилось отвлекаться на разговоры. Все мажоры внезапно решили, что совместные приключения сблизили нас, и почему-то захотели отплатить мне за спасение откровенностью, хотя лучше бы отсыпали гульдов. Так я узнал, что ушастого мажора хотел извести старший брат, который боялся за свое главенство в эльфийском роду. Похоже, у потомков основателей это вообще традиция. Дальше была странная просьба Тичо Фагора научить его, как победить страх. И под конец намеки от Скубуса о том, что он неравнодушен к Феликсу. На интимных откровениях мое терпение закончилось, и я заперся в каюте.

Уже ближе к городу свое затворничество пришлось нарушить, потому что с разговором явился мой наниматель.

– Как ты? – спросил он, усаживаясь в плетеное кресло.

Этна так и не вернулась в каюту, по-прежнему оккупировав балкон, так что мы говорили без свидетелей.

– Нормально, – пожал я плечами. – Пара укусов и истощение от злоупотребления заклинаниями.

– Ты меня удивил.

– И чем это, интересно?

– Ты не казался мне человеком, готовым рисковать ради других, – без обиняков заявил Феликс. – И если бы не настояние Дарии, ни за что не доверил бы тебе заботу о своей безопасности.

– Да уж, довольно откровенно.

– Меня с детства учили не говорить открыто. В политике нельзя обойтись без иносказаний, полутонов, а иногда и откровенной лжи. Именно поэтому со своими людьми я стараюсь быть предельно честным.

– Своими людьми?

– Да, – кивнул глава Старшей Семьи, – я хочу предложить тебе службу в своей свите.

– Господин Тур, – не особо задумываясь, ответил я, – вы не ошиблись. Собственная жизнь для меня всегда будет ценнее чужой. Рисковать ради нанимателя я, может, и стану, но только рисковать, без намерения разменять свою жизнь на чужую. На том проклятом дереве был простой выбор – я погибну либо в одиночку, либо вместе с остальными. Простая логика, а не геройство. А насчет службы сразу скажу, что точно нет.